Я принял свою новую мысль — «Всё, что может быть, есть». Я назвал эту безграничную реальность Омниверсом. Но что это значит? Как это вообще возможно?

В Омниверсе нет ни одного «но». Каждое «а что, если…» — это не просто вопрос, а описание реально существующего мира. Если я могу представить мир, где гравитация сильнее, или где у людей есть крылья, или где история пошла по совершенно другому пути, — такой мир существует. Есть мир, где цвета имеют свой собственный звук, а формы вещей так же изменчивы, как облака, — и есть мир, обитатели которого сотканы из чистой энергии. Все возможные комбинации, от самых незначительных до самых грандиозных, уже воплощены. Каждая фантазия, каждое представление о возможном — всё это является полноценной, реальной частью Омниверса, а не просто образом в моём разуме.

Также это означает, что Омниверс включает в себя не просто все миры, но и все события в них — сразу. Он бесконечен не только в пространстве, но и во времени, содержа в себе каждое мгновение. Любое событие — прошлое, настоящее или будущее, которое только может произойти, — уже неизбежно существует в нём. Время здесь не течёт и не ускользает; оно — ещё одно монолитное измерение, в котором каждый момент уже запечатлён как часть полной и неизменной картины.

Но Омниверс идёт ещё дальше. Где-то есть мир, где моё существование отличается от настоящего лишь на одну мысль, которую я так и не подумал. Мириады миров, воплотивших самые невероятные и крошечные альтернативы произошедшего. Бесчисленные варианты одного и того же мгновения, исчерпывающий набор всех его возможных состояний — и каждое из них служит началом своей собственной цепи будущих мгновений.

И именно из этой полноты следует один важный вывод: в Омниверсе нет места для случайности. Если существует всё, что может быть, то нет никакой необходимости в случайном выборе. Каждый возможный исход уже существует. Случайность — это лишь иллюзия, возникающая из-за ограниченности восприятия. Я вижу один исход и думаю, что он мог бы быть другим. Но в Омниверсе нет «мог бы быть». Там есть только «есть». И поэтому другой исход наблюдает моя другая версия. Каждая возможность, каждый каприз случая, о котором я мог бы подумать, уже существует в своей собственной реальности. И эта подробнейшая предначертанность Омниверса снимает с меня необходимость объяснять, почему какой-то «случайный» исход оказался именно таким, каков он есть.

Единственная случайность, которая могла иметь место — это та, коренная и всеобъемлющая, что определила существование самого Омниверса, противопоставив его небытию. И, определяя не что-то одно, а сразу всё, она ничем не отличалась от причинности.

Ведь Омниверс — по сути, одна огромная, единая вещь — безальтернативен. Это не просто наша Вселенная, и даже не бесконечное множество Вселенных с разными физическими законами. Это нечто куда более грандиозное и цельное — это всё бытие как оно есть.

Небытие в этой картине — лишь абстрактная идея. Это как слово, которое придумано, чтобы обозначить отсутствие, но которое не имеет под собой никакой реальной почвы. Никто никогда не видел небытия. Я не могу его наблюдать. Я знаю, что я есть, потому что я это чувствую. Я могу об этом думать. Но небытие — это полная противоположность этому. Это не просто то, чего нет, — это когда ничего нет, нигде и ни с кем.

Именно поэтому небытия не может быть. Оно — антоним самого бытия. С того момента, как я осознал, что я есть — я сделал свой первый шаг к пониманию того, что бытие неизбежно. Как только что-то появилось, небытие, как реальная возможность, исчезло.

Да, бытие по-прежнему не объясняет себя. Не говорит, почему оно существует. Но зато любой, кто существует, может просто сказать, что оно есть. Каждое частное бытие — это крошечное, но неопровержимое наблюдение, которое доказывает это. И каждое такое свидетельство — очередное указание на то, что существует и всё остальное.