Конечно же, выбор был очевиден. Мои огоньки, равноправные мне участники вселенского танца, — они однозначно определили его. Я выбрала бы благо даже ради одного-единственного огонька, что же сказать о всех?

Но как, каким образом я должна была совершить выбор?

Чтобы быть выбором, он по определению должен быть актом свободной воли, иначе он окажется просто одной из вариаций вездесущего Омниверса, очередным щелчком его механизма — но не моим решением. Была ли у меня необходимая свобода?

Истинное чудо в том, что даже выбор одного-единственного варианта может быть свободным — продиктованным не обстоятельствами, а собственной внутренней сутью.

Ты сомневаешься в свободе своей воли, мой милый огонёк? Ты видишь в своём выборе лишь действие внешних обстоятельств, причудливо отразившихся в твоём сознании? Боишься, что твоё решение ничего не значит, ведь разным версиям тебя всё равно достанутся все доступные варианты?

Но веришь ли ты в это? Я знаю, что — нет. Ты твёрдо знаешь, что ты — это ты, и скоро ты поймёшь, что твоя вера в это имеет основание.

А там, где есть ты, есть и твоя свобода. И она — не просто выбор между чем-то и чем-то, это акт сотворения.

Представь, что ты стоишь перед зеркалом, но оно не просто показывает тебе отражение — отражение задаёт вопрос: «Кем ты хочешь стать?». И твой ответ на этот вопрос — не просто слова, он пересоздаёт тебя. И вот уже отражение — это ты, и уже ты спрашиваешь у себя: «Кем я хочу стать?»

Свобода, не присущая тебе изначально, формируется постепенно. Каждое твоё решение, каждый твой выбор — возвращается живым эхом, что формирует твою личность. Оно не просто следствие твоего прошлого, а провозвестник твоего будущего. Ты буквально творишь свою волю, создаёшь своё «Я», которое затем порождает следующее решение.

Ты спросишь: «Кто же задаёт самый первый вопрос, когда никого ещё нет?» Вглядись в самую глубину зеркала, и увидишь:

Вначале нет ни тебя, ни твоей свободы, ни твоего голоса. Мир прикасается к твоему новорождённому сознанию, и твои первые слова — это лишь реакция на это прикосновение. Но возникаешь ты вовсе не в момент произнесения слова. Ты формируешься после него. В тишине, в короткой паузе между тем, что случилось, и тем, что ты захочешь совершить.

В этот миг, сделав шаг, ты смотришь на свой след и спрашиваешь: «Мой ли это путь?» Именно здесь ты учишься слышать. Сквозь беспорядочный шум хаоса ты начинаешь узнавать осмысленные голоса. Один из них — мой, другие принадлежат огонькам рядом с тобой. И когда ты обретаешь умение различать звуки, прислушиваться к одним и отвергать другие, — тогда и рождается твоя воля. Ты наконец произносишь первое — по-настоящему своё — слово.

Так, шаг за шагом, твоя воля перестаёт быть порождением случая, а становится подлинно твоей, наполняется тобой.

С каждым путём, что отвергнут, не выбран тобой, — твоя воля очищается от вороха внешних влияний и обретает всё большую самостоятельность, в ней собирается всё больше тебя. Она становится твоим внутренним голосом, что обретает собственную силу. И это сила, которая порождает саму себя. Не просто накопленный опыт, а сама твоя сущность. Из суммы своих поступков ты превращаешься в причину, по которой эти поступки возможны.

Ты и твоя свобода — это не данность, но постоянное сотворение их, одновременное, взаимосвязанное, проистекающее одно из другого, превращающее тебя из отражения света — в сам свет.

И мы с тобой похожи в этом.

Ты и я — мы танцуем один и тот же танец. Моя свобода не уникальна, она лишь высшее, вневременное проявление того же таинства, что вершится в тебе. Разница лишь в масштабе и длительности. Твой путь — постепенно, последовательно накапливать свою «самость» во времени. Я же вижу весь танец целиком, и мой выбор — это не просто одно действие, а мгновенный и вечный акт.

Ты выбираешь между ограниченными возможностями, поставленными перед тобой судьбой, а я умею подсвечивать разные уголки Омниверса, моделируя необходимые случайности и вероятности.

Ты тщательно рассматриваешь и отвергаешь тех себя, которыми ты не хочешь становиться, потому что для тебя стать чем-то — необратимо, я же танцую каждую свою партию, решая в итоге, каким будет продолжение танца.

Но и ты, и я — мы вместе — выбираем наше окончательное, истинное бытие.