Китобои не слышат песнь китов

Конечно, всё пошло по Бездне.

Когда левиафан проснётся, мир исчезнет. Так говорили суеверные моряки, выслеживая китов в океане. Мир спит на спине огромного левиафана, и стоит ему проснуться, это станет концом всего сущего.

В миг, когда храм содрогнулся, Николасу показалось, этот самый левиафан наконец-то дрогнул, открыл глаза, и ему не понравилось то, что он увидел. И мир на его спине задрожал, готовый рассыпаться в пыль.

Николаса швырнуло вниз, он больно ударился коленями о плиты. Дух на секунду выбило, но Николас быстро пришёл в себя, упираясь руками в пол, судорожно вздыхая и пытаясь откашляться.

Он был в рабочем помещении, за его спиной осталась распахнутая дверь в основной зал. Держась за стену и продолжая кашлять, Николас поднялся на ноги и первым делом удостоверился, что чан с костяной пылью стоит рядом, а несколько храмовых служек сидят на полу в ужасе.

— Давайте отсюда! — замахал рукой Николас. — Нельзя этим дышать.

Им не нужно было повторять дважды. Помогая друг другу, они буквально поползли к дверям во внутренние помещения храма. К счастью, дрожание стен никак не отразилось на чане. Николас гнилью переболел, снова заразиться ему не грозило.

Обернувшись на зал, Николас, пошатываясь, двинулся туда, чтобы понять, что происходит.

До этого он уловил по связке беспокойство и ужас Айдена. И ему показалось, что в эмоциях был конкретный образ с пылью и чумой. Как человек, выпивший отравленного чая, Николас быстро сообразил, что к чему.

Он оставался здесь, близко к залу, но не на виду. Отловил служек и заявил, что им нужно вернуть чан с пылью, и это приказ. Не пришлось даже угрожать короной, дознавательский мундир сработал ещё лучше, и перепуганные служки кинулись выполнять. Наверное, если бы приказ был более странным, они бы засомневались, но Николас заявил, что ему надо проверить костяную пыль. Понятия не имел, как будет это делать, подобных артефактов у него не было, но служки-то об этом не знали.

Они как раз успели, когда храм содрогнулся. Будучи в связке с Айденом, Николас быстро понял, что причиной его тени, его энергия.

Если и оставались сомнения, они развеялись, когда Николас выбрался в зал:

— Вот же срань…

Стены содрогались от энергии, тени представляли собой огромные мазки чёрного, но клубились они под потолком, скрывая мозаичные узоры. Молитвенные столбы повалились, обрывки красных лент виднелись там и тут. От силы вибрировали кости, хотя Николас не мог с уверенностью говорить, все ли так ощущали, или он в связке с Айденом.

Тот сидел перед прудом на коленях, залитые кровью жертвенного быка руки безвольно лежали на полу, сама туша валялась рядом.

Жрецы что-то кричали, люди тоже, но полноценной давки не образовалось, гвардейцы быстро успокаивали людей. Да и опасности как таковой пока не было. Теней боялись, но люди думали, что это часть обряда. Бычья жертва Безликому, выпущенные принцем тени. Сила давила, выбивала дух, но не угрожала.

Если у Мюррея Айден выпустил магию невольно, поэтому она и ушла неконтролируемо в грозу, то здесь Айден чётко направлял. Он высвободил энергию. Но она не была хаотичной и ничего не разрушала. От её мощи содрогались стены.

Плотно прикрыв за собой и за чаном с гнилью дверь, Николас, пошатываясь, двинулся вперёд. Пока он добирался до Айдена, полная картина сложилась у него в голове. Кассандра угрожала людям гнилью, и Айден выпустил тени.

Пол дрогнул, Николас снова не удержался на ногах, но на этот раз он был уже около Айдена. Бесцеремонно стянул маску и схватил принца за плечи:

— Айдз! Ты меня слышишь?

Выглядел Айден неважно, ошарашенный и опустошённый, но кивнул. Его бледные губы сливались по цвету с лицом, но связка уверенно протянулась между ними, и Айден окунулся в неё, осознавая, что происходит.

Сила снова придавила так, что стало трудно дышать. Николас стиснул зубы, но плечи Айдена не отпустил. Сверху посыпалась пыль и каменная крошка.

— Это Круг, — пробормотал Айден. — Они сдерживают Кассандру.

Тогда и Николас понял, что давящая сила не Айдена. Кассандра пыталась воспользоваться тенями, а Круг магов не давал ей.

— Они здесь всё разнесут, — пробормотал Айден.

Он вздрогнул вместе со стенами, и одна из ближайших колонн треснула. Храм долго так не продержится, а вместе с ним и все присутствующие будут погребены под каменными обломками. Послышались истеричные крики среди людей.

Цепляясь друг за друга, Айден и Николас поднялись, и каждый тут же начал отдавать приказы.

— Нужно выводить людей! — сказал Николас Дэвиану. — Но аккуратно.

Дэвиан кивнул, а Роуэн серьёзно заявил:

— Скажу, что часть церемонии пройдёт на улице.

Вот уж от кого Николас не ожидал быстрой реакции, так это от Роуэна, но избавившийся от влияния запретной магии принц приятно удивлял. К нему уже спешила императрица, она же кивнула и сразу повернулась к людям. Айден говорил с отцом, Николас краем уха слышал, что просил передать Кругу магов весть. В Бездну их сдерживание! Если вместе с ним они не могут сохранить храм в целости, а значит, и всех людей внутри.

Николас искал взглядом Кассандру. Он-то был дознавателем, останавливать запретную магию — его работа.

Храм снова дрогнул, одна из колонн всё-таки не выдержала и рухнула вниз, увлекая за собой очередной молитвенный шест. К счастью, она была недалеко от алтаря и в стороне от людей, но всё равно послышались паникующие крики. Кто-то из горожан вопил, что они все сейчас умрут. Николасу оставалось надеяться, что императрица с Роуэном сумеют всех успокоить, а Дэвиан организует выход на улицу.

С раздражением смахнув с волос каменную крошку, Николас оглядывался и наконец-то увидел Кассандру.

Она стояла, воздев руки, и смотрела на бурлящие под потолком тени. В обеих ладонях сжимала зачарованные камни, сейчас ярко светившиеся. Рядом с ней жалась, держась за её юбку, девочка, Аделин чуть в стороне с продолговатым предметом, мерцавшим зачарованием. Наверняка, пока Кассандра пыталась направить силы Айдена, чтобы раскрыть нужный им портал, Аделин держала защиту от Круга магов.

Они готовили эти чары месяцами, купая в потоках крови невинных жертв. Мощная запретная магия, она могла противостоять некоторое время самому Кругу. Особенно когда тот за стенами Храма.

Оружие внутрь проносить не разрешали, в том числе дознавательское, но Николас подхватил жертвенный нож, измазанный бычьей кровью. Опустившись на одно колено, быстро обмыл в пруду, другой рукой рассеянно проходясь по холке мёртвого быка:

— Прости, дружище, и не сообщай Безликому об этом святотатстве.

В чёрной воде, мутной от жертвенной крови, плавало несколько алых лент с молитвенных столбов. Рядом так и валялась птичья маска Айдена.

Поднявшись, Николас кинулся к месту, где стояли Кассандра и Аделин. Он не знал, иссякнет ли магия, если убить того, кто использовал артефакт. И что тогда сделает Аделин? Но попробовать стоило! Не убивать, а вывести из игры. В одном из позвонков мундира хранились мощные сонные чары, на двоих не хватит, но Николас что-нибудь придумает. Но для них нужно касаться того, на кого направлена магия.

Стоило приблизиться к Кассандре, предупреждающие заклинания буквально завопили о запретной магии, и Николас с раздражением перекрыл их. Уж конечно, он в курсе, что это запрещёнка!

От стены храма оторвался кусок камня и рухнул вниз, послышался звон разбиваемых в окнах витражей. Люди кричали, но Николас упорно пёр вперёд. Аристократы спешили к дверям, и приходилось продираться через них, тратя драгоценное время. В одном месте под ногами тлели рассыпанные из жаровни угли.

Когда Николас приблизился к Кассандре, мир стих.

Народ по-прежнему кричал, с потолка сыпалась пыль, а храм трещал и трескался. Но вокруг Кассандры и Аделин образовалась тишина, как в сердце бури. Тихонько гудели артефакты.

И давящее чувство исчезло. Маги Круга получили сигнал и перестали противодействовать, как понял Николас. Вовремя с точки зрения стонущих камней храма. Не очень вовремя с точки зрения Николаса.

Кассандра соединила руки и зажатые в них артефакты. Воздух пошёл волнами, а тени под потолком сплелись в единый клубок тьмы.

Открывший проход в другое пространство.

— Приди ко мне! — исступлённо воззвала Кассандра. — Приди!

Часть крыши попросту исчезла, на её месте клубилась тьма. Храм дрогнул, куски близлежащих стен с грохотом оторвались и поднялись во мрак, беззвучно исчезая вместе с осколками разбитых витражей. Николас невольно пригнулся, и если бы кто-то сказал, что это проход в саму Бездну, полную душ, которым Безликий отказал в объятиях, Николас бы поверил.

Но Айден чуял больше, а с ним по связке и Николас. Бездной это не было, всего лишь другим пространством, где таилось неизведанное. Кто знает, что хуже.

Кассандра взывала, волосы её растрепались, а взгляд безумно сверкал. Испуганная девочка, цеплявшаяся за её юбку, плакала, а когда хотела отойти, одной рукой Кассандра цепко схватила ребёнка. Николас припустил к женщинам, и почти с ходу оказался снесён мощным зарядом магии.

Не ожидая такой подставы, Николас хлопнулся на спину, снова ударившись, и второй раз за последние минуты из лёгких выбило воздух. Он успел подумать, что после этого вечера синяков на теле прибавится. Но одновременно с этим активировал артефакт по усиленной защите. Дознавательские чары и первый-то удар смягчили, обычного человека такое размазало по полу, но Николас бодро вскочил.

Конечно, это была Аделин. Ей больше не приходилось держать магию против Круга, и она заметила Николаса.

Он двигался медленно, сжимая в руке жертвенный нож. Аделин тоже не торопилась наносить удар, поняв, что защиту дознавателя так легко не пробить. А Николас уже чувствовал, как за спиной вырастают крылья — Айден наращивал силу в связке.

Кассандра не взывала, скорее мычала на манер песни, а девочка продолжала плакать.

— Отпустите ребёнка! — возмутился Николас.

Он не понимал, зачем они вмешали в действо дочку, но ещё хотел завязать диалог, отвлечь.

Аделин покачала головой:

— Ради неё всё и затевалось.

— Что? — опешил Николас. — Вызываете кого-то для неё?

— Не кого-то. Люциуса Коули.

— Вы же не думаете…

— В этом ребёнке душа Морвены. Мы всего лишь хотим соединить их с Люциусом.

На мгновение Николас действительно опешил. Древние легенды о великих магах, творивших запретную магию, знали все, и кое-кто даже воспринимал всерьёз. Но судя по тому, как вопила девочка, она себя не считала тёмной чародейкой и не жаждала воссоединиться с возлюбленным.

Бдительность Николас потерял всего на миг, ошарашенный словами, на это и рассчитывала Аделин. Она метнулась вперёд, что-то зажимая в руке и целясь в бок Николаса.

После того как всё закончится, стоит хорошенько перетрясти гвардию. Кого-то барышни точно подкупили, чтобы пронести в храм и артефакты, и оружие. Впрочем, на полноценный нож их влияния — или денег — не хватило, поэтому по Николасу скользнула острая заколка, не причинив особого вреда. Мундиры дознавателей шили из добротного сукна, и не такое выдерживали. Сдуру, правда, Николас едва не перехватил заколку, но другой рукой уже воткнул в плечо Аделин нож.

Все дознаватели проходят обязательную подготовку, в том числе по анатомии. Николас ничего в ней не понимал, поэтому жалостливо попросил Лорену помочь. Она вздохнула, но натаскала Николаса, и он успел десять раз пожалеть, что попросил.

Поэтому знал, куда надо ударить, чтобы и смертельную рану не нанести, но и вывести противника из борьбы. Особенного того, кто орудует артефактами с запретной магией.

Аделина взвизгнула и рухнула вниз. Все её чары тут же погасли, она перехватила плечо здоровой рукой.

— Вы верили в это? — поразился Николас. — Верили, что в ребёнке душа Морвены?

Аделин глянула яростно, и в её взгляде Николас прочёл, что нет, в подобную чушь она не верила.

— Это могущество! — прошептала она. — Мы вызвали могущество!

Она задрала голову к потолку, и Николас не увидел, а почувствовал, как из разрыва в пространстве что-то выбирается. Что-то, ответившее на зов.

Связь вибрировала эмоциями Айдена, и Николас чувствовал, что принц уже рядом. Не теряя времени, Николас коснулся плеча Аделин и врубил сонные чары, женщина мешком повалилась на пол.

Глаза Кассандры, устремлённые наверх, горели искренним восторгом, а плачущую дочку она держала уже двумя руками. Если Аделин не верила в Люциуса и жаждала силы, то от кого шли бредни о Морвене, сомневаться не приходилось.

Безумной Кассандра не выглядела. Скорее, восхищённой. Кто знает, что она и сестра видели в далёких восточных провинциях, от чего так рано умерли их родители, но Николас легко мог представить эксцентричную девушку в столице. Балованная дядей, она выскакивает замуж и находит замужество весьма скучным, а её муж уезжает в их владения. Она устраивает салоны, блистает на них, заражаясь идеями безумных поэтов и алхимиков.

Возможно, книгу запретной магии нашла Аделин, когда покупала очередную порцию незаконного яда для своей коллекции. Тогда жизнь Кассандры и заиграла новыми красками. Она вбила себе в голову, что её дочь и есть возрождённая Морвена, и ей нужен Люциус. Возможно, Кассандра и могущества как такового не хотела.

Самая эксцентричная из её выходок. Новая змея, обвившая шею, ведь это выглядело так ярко, так интересно, не чета опостылевшему мужу и скучной жизни леди.

Вблизи на её тёмном платье без труда различались вышитые пчёлки. Наверняка Кассандра считала, что у них не преступники, режущие людей, а тайное общество, объединённое сладкими идеями тайн.

Ощутив, как Айден встал за спиной, Николас не медлил. Их связка была крепкой, эмоции сцеплены друг с другом, поэтому один прекрасно понимал, что собирается сделать другой. Николасу не нужно было просить, не словами, чтобы Айден прикрыл его.

Кинувшись вперёд, Николас выдернул девочку из рук Кассандры, а тени мгновенно скрутили женщину, не давая воспользоваться чарами или ещё какими заколками. Плачущего ребёнка Николас передал из рук в руки Лидии. Подоспевшие гвардейцы скрутили и Кассандру, и бесчувственную Аделин, но артефакты не трогали. К ним подошёл Линард в перчатках и со специальным мешочком дознавателей.

Николас заметил Айдена, поднявшего голову, поэтому раньше, чем увидел, почувствовал, что нечто из пробоины между пространствами всё-таки выбралось.

Мир затих.

Замерли все люди в Храме, хотя стены и колонны продолжали крошиться. Вмиг закончились слова, иссякла энергия. Все остановились, смотря на монстра под потолком.

А потом он запел.

Глубокий, вибрирующий звук, отдававшийся в костях, перерос в высокий стон, будто от тубы перешли к флейте. Но вместо ровного звука духовых инструментов звучало что-то первозданное, что-то настоящее, что не повторит ни один инструмент.

Задрав голову, Николас увидел огромного кита. В нём чудилось родство с тенями Айдена, хотя он и не состоял из них. Он был порождением другого мира.

Он пел в тишине огромного храма.

В книгах Николас читал, что киты издают звуки, которые многие считают песнями. Но не думал, что ему представится возможность их услышать.

Они были величественными, как океанские глубины. Бесконечными, как теряющаяся в дымке кромка горизонта. Песня перекатывалась, как волны, ласкающие гальку на берегу.

Возможно, когда-то давно подобные разрывы между мирами уже происходили, из них тоже выплывали существа, похожие на китов, вот и появились легенды о левиафане.

Николас готов был в них поверить. Но проснувшийся левиафан не уничтожит мир. Он споёт для него. Он величественно проплывёт в тишине, издавая звуки, похожие на зов. И тот откликнется в самих костях.

Китобои не слышат песнь китов.

Эти песни не принадлежали миру людей, никогда не принадлежали. Но сейчас они звучали в разрушающемся храме Безликого.

Айден стоял, уставившись на кита, ощущая и разделяя восторг Николаса. Но вместе с тем внутри Айдена билось беспокойство. Огромное существо не выглядело угрожающим, но не принадлежало этому миру. Что с ним делать? Как закрыть клятый портал?

Издав глубокую трель, кит поднялся, проломив остатки потолка, но не исчез в провале, а устремился выше, в небо, а в храм начал литься дождь, гася тлеющие угли из жаровен, сейчас раскиданные среди камней и пыли. Люди отмерли, слабо зашевелились, но по-прежнему заворожённо смотрели на поющего в небе кита.

Кроме Николаса. Тот уже бежал к выходу, Айден припустил за ним, ощущая отголосок идеи, но она у Николаса не до конца сформировалась, поэтому Айден её тем более не понимал.

Дождь устилал мир пеленой, лился за шиворот мелкими каплями, мочил мундир. Похоже, отталкивающие воду чары иссякли или не выдержали бушевавшей в храме магии. Ступеньки утопали в лужах с плавающими алыми молитвенными лентами. С возвышения было хорошо видно и толпу, успевшую выйти, и огромного кита, плывущего в небе со своей песней. Ничуть не страшась, Николас выступил вперёд. И с помощью связки и теней Айдена послал сигнал.

Кит его услышал. Связанный с тенями, услышал и медленно повернулся, заметив маленького человечка на ступеньках.

— Ник, ты что творишь? — прошептал Айден.

Он подумал, кит поглотит Николаса. Не со зла, но это единственное, что он мог, так он питался. Айден не мог знать, но знание само по себе билось на границе сознания. Его принесли тени.

Существо не желает зла. Но ему нужно питаться. Ему требуется энергия.

Кит приблизился к Николасу, и Айден в панике подумал, что не успеет до них добежать. Но Николас оставался безмятежен.

Всё в порядке, Айдз.

Подняв руку, Николас бесстрашно коснулся лобастой головы киты. Тот дёрнулся, потёрся, и его песня зазвучала новыми переливами.

И в неё вплелась скрипка. Обычная человеческая скрипка. Айден не видел слепого Дерека, но играть мог только он. Существо отвечало и ему, и Николасу.

Когда Айден подошёл, Николас обернулся, спокойно поворачиваясь спиной к киту, и сказал:

— Он тоже хочет домой.

Повернув голову, кит уставился огромным глазом на Айдена, и страх исчез, растворился в связке, в безграничной радости Николаса и глубине китового глаза, тёмной, как морские глубины.

Подняв руку, Айден тоже приложил ладонь к огромной голове, с удивлением отмечая шероховатую плотную кожу, удивительно тёплую. Бережно погладив, Айден сказал:

— Иди домой. Иди туда, где твой дом. А я закрою проход.

И под звуки скрипки кит величественно поплыл обратно, возвращаясь в зал. Он выдал последнюю трель и нырнул в проход между мирами.

— Закроем его, — Николас встал рядом и коснулся плеча Айдена.

Тот предпочитал не думать, как это сделать. Не размышлять, может ли в принципе совершить подобное. Запретная магия открыла портал, но использовала она выпущенные тени Айдена. Значит — в теории — он может забрать эти тени обратно.

Его одного подобная сила разорвала бы в клочья. Да и после всего предыдущего Айден ощущал себя таким усталым, что вряд ли смог довести начатое до конца. Но в связке ощущался готовый поддержать Николас, а по залу поползли тени отца и Роуэна. Не было времени формировать полноценный Круг, пока ещё что-то не вылезло, уже не такое дружелюбное, но и надобности не было.

Они были связаны либо кровными узами, либо связями, которые выбрали сами. Этого достаточно. Связи могут причинять боль, могут даже убивать, но они же позволяют жить и делают сильнее.

Набрав в грудь побольше воздуха, Айден осторожно пустил собственные тени, чтобы нащупать те, что составляли портал. Схватить их и впитать.

Николас не мог прочувствовать всё так хорошо, как Айден, то тоже чуял (их) тени, видел портал, и тот отзывался в (собственной) крови. Вложив всю силу, Николас поддерживал магию Айдена в связке, на этот раз он был страхующим полотном, позволяя Айдену направлять (безбрежные тени, Ник) их общие чары.

Храм дрогнул в последний раз, и портал схлопнулся, разлетелся дымом теней, часть из них подхватили император и Роуэн, а часть впитал Айден. В этот момент Айден отгородился по связке, но Николас ничего и не мог предложить, кроме молчаливой поддержки.

Портал исчез. Тени исчезли.

Айден со стоном повалился.

Успев его подхватить, Николас опустил друга на пол прямо под дождём и обеспокоенно похлопал по щекам:

— Эй-эй, Айдз, ты живой?

Тот точно был живым, в этом Николас не сомневался. Но с тенями Айден сильно перенапрягся и отключился.

— Айдз! Давай, приходи в себя!

Слабая связь билась пульсом, но Николаса пугало, что он ощущал тьму. Не уютный мрак теней, а что-то глубокое… отсутствие света.

— Айден!

Пристроив голову Айдена на коленях, Николас глубоко вздохнул, зажмурился и нырнул по связи во тьму.

Когда-то давно Николасу пришлось оказаться ночью в холодной воде пруда, и он быстро потерял ориентацию в пространстве. Не было ни верха, ни низа, одна вода и мрак. Сейчас ощущал что-то похожее. Но бояться было некогда, он метался во тьме, пока не нащупал огонёк Айдена. Дрожащий уставший воронёнок, которого Николас бережно подхватил на руки и потащил за собой к свету.

Айден закашлялся, открыл мутные глаза, а Николас подумал, что стоит уйти из-под дождя, но сил не было, чтобы встать. Вокруг кричали, что-то происходило, но это всё потом.

Из уголка губ Айдена потекла тёмная вязкая капля, похожая на кровь, но Николас знал, что так сейчас выглядели тени. Слишком много впитанных теней.

— Раздели со мной, — мягко сказал Николас.

В кои-то веки Айден не стал противиться или пытаться сделать всё в одиночку. В распахнутую связку влил тени, не так много, сколько она могла выдержать. И внутри Николаса, в их связке, заклубилась сила, но Николас не был Равенскортом, чтобы её использовать. И он направил, как обычно направлял при зачаровании, на зарядку дознавательских артефактов, на восстановление стен вокруг. Николас и сам не понимал, что именно делал. В голове звучали строки стихов, и он вплетал в поэзию магию.

Вспоминая песню нездешнего кита.