Постоянное пополнение многочисленных коллекций привело к открытию в Иваново-Вознесенске Музея промышленности и искусства. Собственно, коллекции Бурылин выставлял на всеобщее обозрение в течение многих лет, но организованный музей — в специально построенном великолепном здании — был открыт в конце 1914 года. Коллекция уникальных артефактов, старинных книг и вещей, тканей, живописи, бытовых предметов прошлых эпох, оружия, а также заморских чудес стала доступна в любое время для всех горожан. Были организованы экскурсии по залам с разъяснениями, комментариями, интересными рассказами об отдельных экспонатах. Бурылин обожал свой музей, в который, кстати, из его собственного особняка вел подземный ход — для скорости и удобства перемещения.
Дмитрий Геннадьевич писал: «Музей — это моя душа. А фабрики — источник средств для жизни и его пополнения». В завещании он указал: «Означенное собрание впоследствии должно быть достоянием нашего родного города Иваново-Вознесенска и никогда не должно быть распродано или расхищено (приобреталось оно с большой нуждой и трудами)»[18].
Новое здание музея стали использовать и под городские мероприятия: проводили собрания и научные семинары, читали лекции, ставили спектакли. Музей стал местом притяжения всех заинтересованных и небезразличных жителей — и так было до революции.
Кроме прочего, Дмитрий Бурылин был прекрасным любящим отцом большого семейства. В 32 года он овдовел и остался с четырьмя маленькими детьми. Во втором браке у него родилось еще пятеро детей. Будучи человеком добрым, отзывчивым, эмоциональным, он очень любил свою семью и делал для ее процветания все возможное. Его дочь Ксения вспоминала: «Несмотря на его вспыльчивость, он быстро отходил, никогда не помнил зла и ни о ком плохо не отзывался»[19]. Все сыновья и дочери Бурылина получили высшее образование, что было по тем временем довольно редким явлением.
Жизнь Дмитрия Геннадьевича, как и жизнь огромной России, резко изменилась после событий 1917 года. Вскоре его имущество — текстильные фабрики, музей, особняк в центре Иваново-Вознесенска — было национализировано. Бурылину удалось получить официальную должность хранителя в созданном им же музее. Теперь он жил крайне скромно, занимая лишь несколько полуподвальных комнат в доме, который раньше принадлежал ему. Остальные помещения были переданы сотрудникам Политехнического института. Бурылин продолжал нежно ухаживать за драгоценными экспонатами своего музея. Но не всем это нравилось. Недруги и завистники — хотя чему тут было завидовать! — не дремали. В 1923 году на Дмитрия Геннадьевича написали донос, в котором его обвинили в хищении и «укрывательстве предметов нумизматической коллекции», так как часть бывшей собственной коллекции он действительно хранил дома. Его уволили. Меньше чем через год, в сентябре 1924-го, Бурылин умер. Говорили, что за несколько дней до смерти он отказался от еды и пил какие-то странные настойки. Возможно, это была дань его обширнейшим интересам. Помните, что он интересовался нетленностью тел и верил в загробную жизнь?
Вопреки трудным временам и серьезным потерям — в частности, огромная коллекция монет в 1920-е была переплавлена на нужды государства, — собрания Дмитрия Бурылина не исчезли. Живописные полотна, скульптуры оказались в Эрмитаже и Русском музее в Петербурге, другие части коллекции — в Государственном историческом музее и в Третьяковской галерее в Москве, а также в музеях других городов России. В особняке Дмитрия Бурылина сегодня располагается знаменитый Музей ивановского ситца, а в здании Бурылинского музея работает Ивановский государственный историко-краеведческий музей имени Д. Г. Бурылина — в 2014 году великому меценату, предпринимателю и собирателю установили здесь памятник.
Благодаря огромному любопытству к миру, преданности делу и отечеству, стремлению делать жизнь окружающих радостнее, этот человек оставил неизгладимый след — в бизнесе, в музейном пространстве, в благотворительности. Надеюсь, история жизни Дмитрия Геннадьевича может послужить нам живительным и духоподъемным источником.