В каждой человеческой судьбе заложено какое-то эпическое начало, которое меня привлекает.
Когда я узнала о предпринимателе и купце из Владимирской губернии Дмитрии Бурылине, меня поразили два факта его биографии. Во-первых, страстная, унаследованная от отца и деда любовь к коллекционированию самых невероятных вещей. Во-вторых, тяга к путешествиям — он не только многократно бывал в Европе, но и смог добраться даже до экзотического в те времена Египта, откуда в 1913 году привез для своей коллекции редкостей и древностей настоящую древнеегипетскую мумию. А ведь в конце XIX века такие путешествия были делом сложным, долгим и зачастую небезопасным. К тому же эта вторая особенность жизни Бурылина не очень-то вяжется с представлениями о старообрядцах, а он вырос в старообрядческой семье, гордился этим и следовал старой вере до конца жизни.
И еще один любопытный факт. У Бурылина был куплен билет на «Титаник»: он собирался в Америку. Но судьба его уберегла — он заболел воспалением легких и попасть на корабль не смог.
Бурылин регулярно общался с известными людьми дореволюционной России: Львом Толстым, князем Сергеем Щербатовым — основателем Исторического музея в Москве, с другими увлеченными историками, литераторами, этнографами, нумизматами и многими специалистами в разных областях.
Мне захотелось разобраться: в чем для состоятельного провинциального промышленника и купца был психологический смысл столь ярких увлечений?
Дмитрий Бурылин родился в 1852 году в Иваново-Вознесенске в традиционной купеческой старообрядческой семье. Жизнь детей в семьях старообрядцев была подчинена жестким правилам: безоговорочное подчинение старшим, безукоризненное выполнение домашних обязанностей, которые непременно были у каждого ребенка, строгое соблюдение распорядка дня, частые молитвы, ежевечернее чтение Библии. Лень, капризы, проявления любого недовольства и самоуправства жестко наказывались. Образование было только домашнее, исключающее возможность вредных влияний. Через регулярные беседы и, главное, личный пример взрослые закладывали в детях основы староверческого характера. Их учили трудолюбию, внутренней дисциплине, твердости в принципах, умеренности в потребностях, высокой самостоятельности, готовности рассчитывать во всем только на себя и самых близких, умению делиться, помогать, проявлять участие. Примером бытовой дисциплины служит сохранившийся детский «договор» между братьями Дмитрием и Николаем о своевременном возврате книжек друг другу в надлежащем состоянии.
Известно, что дед Дмитрия Бурылина, патриарх семьи Диодор Андреевич, оставил потомкам в своем завещании такие максимы:
Жить не зависит от нас, а хорошо жить от нас зависит. Познания свои должно употреблять на истинную пользу и благо своих ближних и Отечества. Доверчивость, качество благородное и великодушное, существует в одних чистых душах… Доверчивые люди бывают иногда обмануты, но те, кои проводят жизнь в недоверчивости, находятся беспрестанно в жалостном состоянии. Надежда на Бога есть лучшая подпора в жизни…[17]
Диодор Андреевич — бывший крепостной Шереметевых, человек высокой морали и мощной энергии, который задолго до рождения внука Дмитрия выкупил себя и всех членов семьи и основал в селе Иваново крупную ситценабивную фабрику. Он и заложил финансовые, материальные и нравственные основы будущей купеческой династии Бурылиных. Погиб Диодор Андреевич неожиданно и страшно — по дороге на ярмарку его обокрали и убили. Успешно развивающийся семейный бизнес перешел в руки совсем еще молодых внуков Дмитрия и Николая: их отец не проявлял никакого интереса к этой деятельности. А вот Дмитрия предпринимательство захватило.
Дмитрий Бурылин вообще был увлекающимся человеком, но в силу воспитания и твердости характера умел держать под контролем свои чувства, решения, дела. Став хозяином бизнеса и получив серьезный семейный капитал, он распоряжался им с умом и решительностью. Амбиции молодого бизнесмена заставили его приобретать новые ткацкие, ситценабивные и красильные предприятия, активно строить современные промышленные здания. В 1880 году в Иваново-Вознесенске силами Дмитрия Бурылина построили современные корпуса большой ситцепечатной фабрики. Его репутация укреплялась, авторитет рос.
Не обошлось и без серьезных проблем. Одна из фабрик Бурылина сгорела, были человеческие жертвы. Позже произошел взрыв парового котла, здание было фактически разрушено. Ущерб оказался серьезный, Дмитрий Геннадьевич понес убытки. Но его предприимчивость и деловая сноровка в этот сложный момент не только выручили, но и позволили выйти на новый уровень развития.
В то время для бездымного порохового производства требовались так называемые очищенные хлопчатобумажные концы — обезжиренные остатки пряжи, канатов и других отходов текстильных фабрик. В России такой обработкой не занимались — концы привозили из-за границы. Окрыленный новой идеей, Бурылин немедленно принялся изучать возможности, детали и перспективы этого направления. В 1895 году он открыл в Иваново-Вознесенске фабрику, которая стала работать на военные нужды. Дела резко пошли в гору, хотя далеко не всем нравилось новое и не самое экологически чистое производство. Дмитрий Геннадьевич разъяснял, спорил, искал единомышленников, усиленно работал.
К 1899 году Бурылин стал купцом первой гильдии, то есть купцом высшего ранга в Российской империи (по объему капитала, с правом заграничной торговли и владения морскими судами). Привыкший к старообрядческому правилу «если получил, надо и отдать», он многое делал для города, жителей, своих рабочих. Строил дома, больницы, другие общественные учреждения, помогал нуждающимся. В начале XX века Дмитрий Геннадьевич получил звание потомственного почетного гражданина Иваново-Вознесенска и неоднократно избирался в городскую думу. В 1909 году он основал «Товарищество мануфактур Д. Г. Бурылина» в Иваново-Вознесенске и Шуе с серьезным капиталом в 500 000 рублей. Производственные изделия товарищества — высококачественный текстиль — не раз удостаивались медалей на престижных международных выставках.
Дед Бурылина оставил наследникам не только фабрики и солидный капитал, но и любопытную коллекцию древностей — иконы, ценные книги, раритетные монеты, картины. Дмитрий Геннадьевич еще в детстве заинтересовался этими занимательными красивыми предметами и вещицами с уникальной историей. Повзрослев и получив широкие финансовые возможности, он сам превратился в страстного, неутомимого, азартного, профессионального коллекционера антикварных ценностей.
Бурылин собирал все, что привлекало его внимание: необычные часы, старинные гравюры и живописные полотна, чучела животных — их он приобрел у представителя знаменитой цирковой династии Анатолия Дурова, — наградные знаки, курительные и настольные приборы, изысканные женские украшения, старинные колоды игральных карт, тайные масонские и рыцарские атрибуты. Немалую часть общей коллекции занимали исторические, археологические и этнографические находки, а также ткани и изделия из ситца. «Ситцевую коллекцию» Бурылин показывал на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году. Там же он был представлен императору Николаю II.
Дмитрий Геннадьевич все делал с умом. Все коллекции он систематизировал, общался с экспертами и знатоками и привлекал их для описей, покупал заинтересовавшие его предметы у других собирателей — любителей и профессионалов. Азарт коллекционера заставлял его ездить в разные страны, искать, торговаться, тратить для новых приобретений много усилий, времени и, конечно, денег.
В 1913 году Бурылин, как уже упоминалось, привез в родной город египетскую мумию. Говорят даже, что мумий было две. Одну он выставил в здании, которое с 1912 года строил специально для своих коллекций (народ отнесся к новому экспонату с любопытством и опаской, некоторые негодовали и предрекали беды), — сегодня эта мумия хранится в Ивановском художественном музее. Вторую Дмитрий Геннадьевич якобы держал в подвальных помещениях собственного дома и тщательно изучал ее. Веруя в загробную жизнь, он интересовался возможностями нетленного хранения тел умерших и, по слухам, мечтал о постижении тайны воскрешения мертвых. Да, широта и необычность его интересов поразительны, не правда ли?