Эта субличность отвечает за потребность, которая в той или иной степени есть у каждого взрослого человека — опекать, помогать, заботиться, поддерживать, воспитывать. У Саввы Мамонтова она сформировалась еще в ранней юности и активно проявлялась в дальнейшей жизни. Внушительный семейный капитал, личная щедрость, чутье на таланты, искреннее желание быть полезным не только обществу в целом, но и конкретным интересным ему людям — все это укрепляло и усиливало субличность «щедрый покровитель».

В 1870 году Мамонтов купил подмосковное имение Абрамцево, принадлежавшее семье его любимого писателя Сергея Аксакова. Усадьба быстро стала местом притяжения талантливых людей, в первую очередь художников. Сегодня имена его гостей известны всем: Илья Репин, Василий Суриков, Михаил Нестеров, Михаил Врубель, Валентин Серов, братья Васнецовы.

Савва Иванович был по натуре настоящим организатором, режиссером, лидером. Он создал в Абрамцеве потрясающую вдохновляющую среду, издавал художественные альбомы, устраивал фантастические по размаху спектакли, эскизы костюмов для которых делали обитатели усадьбы — и они же играли главные роли. Организовывал содержательные диспуты, придумывал интересные игры и прогулки. Об этом написано очень много воспоминаний, книг, заметок. Тут же, на природе, среди творческого труда и нескончаемого праздника, в обществе одаренных, ярких взрослых росли и дети Саввы: Сергей, Андрей, Всеволод, Вера и Александра. Первые буквы имен наследников символически образовывали его имя — САВВА. Их лица нам хорошо известны: Вера — это девочка с персиками на картине Серова, Андрей — Алеша Попович на картине Васнецова «Богатыри», Всеволод — один из «Демонов» Врубеля.

Савва Иванович был человеком невероятной энергии, широкой души, неуемным, артистичным, креативным. Рациональный в бизнесе, в частной жизни он позволял своим многочисленным интересам и эмоциям определять свои решения, поступки, розыгрыши. Он относился к тем людям, которым всегда хочется объединять, организовывать, создавать — будь то компания друзей, творческая студия или новое предприятие. Художник Виктор Васнецов писал:

Он не был ни художником, ни поэтом, ни музыкантом, но сам по себе он создавал вокруг себя такую атмосферу, которая притягивала нас всех как магнит…[11]

Щедрость и веселый нрав делали Мамонтова бесконечно привлекательным для окружающих. По рассказам обитателей Абрамцева, он мог угостить их супом из «лебедя, рака и щуки», кашей из «манны небесной», подать на десерт сахарные «дули и фиги». Безрассудства и эпатаж были его стихией. Он наряжал своих гостей бременскими музыкантами и сам играл Осла. В разгаре веселья танцевал в балетной пачке. В импровизированных сценах из «Аленького цветочка» играл Чудовище. «Тебе бы в артисты — громче Щепкина бы гремел», — восхищался Илья Репин[12]. Недаром Савва Иванович получил в широких кругах громкое прозвище Савва Великолепный.

Настоящий баловень судьбы, он обожал своих детей, друзей, всегда замечал и привечал талантливых людей, бескорыстно им помогал. По словам Виктора Васнецова, сказанных в Художественном театре на сороковинах Мамонтова, «была в нем какая-то электрическая струя, зажигающая энергию окружающих. Бог дал ему талант возбуждать творчество других…»[13]