Согласно рейтингу неправительственной организации Transparency International, основанному на данных, собранных на местах, индекс восприятия коррупции в Японии в 2013 году составлял 74 балла из 100. Этот результат уступал скандинавским максимумам (Дания — 93), но находился на одном уровне с показателями ряда европейских стран (Франция — 71; Германия — 78) и значительно превосходил результаты многих других стран (Украина — 25; Афганистан — 8). Такая картина, судя по всему, указывает на то, что японское общество не относит преступную деятельность якудза к сфере коррупции.

Подобное общественное восприятие сложилось благодаря двойной игре, которую ведут преступный мир и ультранационалисты. Они позиционируют себя защитниками слабых, едва ли не гуманистами, параллельно занимаясь нелегальными делами. Благодаря постоянному контролю ситуации на местах, оперативности и чувству момента банды заработали репутацию спасителей, став одними из первых, если не самыми первыми, кто оказал помощь (продукты, одежда и пр.) после землетрясения Хансин в январе 1995 года (в Кобе группировка «Ямагути-гуми» действовала на передовой) и после цунами в марте 2011 года в Санрику.

Таким образом, японские ультраправые активно работают в сфере гуманитарной помощи и через неправительственные ассоциации. Основанный в 1962 году Сасакавой Рёити частный фонд «Ниппон дзайдан», который не следует путать с государственным фондом «Джапан Фаундейшн», сделал это своей основной функцией. Однако его борьба с проказой или поддержка клубов го не должна затмевать и их сомнительные операции. К ним относится финансирование кампании по принудительной стерилизации женщин в Перу при президенте Альберто Фухимори[320], близком к клану Сасакава, предоставление ему в Японии политического убежища, а также организация симпозиумов, направленных на минимизацию воздействия низкоинтенсивной радиоактивности после катастрофы на «Фукусиме»[321]. Не говоря уже о судебных процессах, имевших целью приукрасить фашистское прошлое Сасакавы Рёити, которые, впрочем, успеха не имели[322].

Этот метод двойной игры и двойной риторики, когда сомнительные дела соседствуют с гуманитарной деятельностью, напоминает одну невероятную страницу японской истории, связанную с Лигой по борьбе с наркотиками и очищению национальной территории (Маяку цуйхо кокудо дзё: ка домэй). Эту организацию основал в апреле 1963 года Таока Кадзуо, крестный отец «Ямагути-гуми», как раз в тот год, когда пересмотр закона о наркотиках обязал лиц с зависимостью проходить принудительную госпитализацию. Официально ее целью провозгласили полное искоренение потребления наркотиков в Японии[323]. Само ее название отдает семантикой ультраправых. Термин «очищение» (дзёка) применяли, например, для избавления от нищих или групп населения, считавшихся обременительными. Вместо прямого указания на Японию использовали эвфемистическое название «национальная территория» (кокудо).

Возникновение этой Лиги восходит к упомянутому ранее конфликту между «Ямагути-гуми» из региона Кансай и «Тосэй-кай», будущей «Инагава-кай», из региона Канто. Согласно официальной версии, Таока, видя, какой опустошающий вред наркотики наносят молодежи в его бандах, решил положить конец этому бедствию. На практике же речь шла о том, чтобы оспорить присутствие и легитимность банд из Канто на их же собственной территории двумя способами: заняв социально привлекательную публичную позицию и взяв на себя политическую роль ультранационалистической ассоциации «Тоадоюкай», созданной по инициативе Кодамы Ёсио в марте 1963 года. К тому моменту она фактически развалилась после последовательного выхода сначала Инагавы, а затем и Таоки.

Помимо Андо Мики из «Такэнака-гуми», которого Таока Кадзуо поставил на пост вице-президента Лиги, он привлек для заполнения исполнительного комитета еще нескольких примечательных персонажей. Среди них выделялся Танака Сэйген (1906–1993), личный друг Таоки, соперник Кодамы и бывший коммунист. Бывший руководитель строительной компании, он также состоял в Обществе «Мон-Пелерин», основанном Хайеком, Жувенелем и Рюффом, и действовал как агент ЦРУ, активно вращавшийся в кругах японских ультраправых.

Рядом с ним находились Сугхава Тюсай (1894–1981), президент Комитета по борьбе с наркотиками; сенатор и феминистка Итикава Фусаэ (1893–1981), активно поддерживавшая закон против проституции 1956 года; писатель Ямаока Сохати (1907–1978), связанный с Либерально-демократической партией семейными узами; драматург Фукуда Цунеари (1912–1994) и другие влиятельные лица. Пост председателя Лиги по борьбе с наркотиками и очищению национальной территории занял Масуда Ёсио (1930–1997). Это якудза из «Масуда-гуми», основанной в 1962 году в Иокогаме для противодействия «Кинсэй-кай» на ее же территории, который также выполнял обязанности личного секретаря Таоки.

Мацусита Масатоси, президент университета Риккё в Киото, и Хика Масако, руководительница Ассоциации домохозяек Осаки, друзья Танаки Сэйгена, публично выразили свою поддержку Таоке. В октябре 1963 года люди из «Ямагути-гуми» заполонили улицы Иокогамы, собирая подписи под петицией против наркотиков. Это вторжение привело в ярость всю банду Инагавы. Ни полиция, ни публика не обманывались насчет реальных целей банды известных преступников. Тем не менее эта замечательная демонстрация цинизма якудза добилась успеха. «„Ямагути-гуми“ отныне обосновалась в регионе Токио и Иокогамы»[324].

Никто не забывал, что в действительности представляла собой Лига по борьбе с наркотиками и очищению национальной территории, поскольку, по сути, банды продолжали нелегально торговать запрещенными веществами. Нет сомнений, что она провела и некоторые другие акции против наркотиков, но следов их почти не осталось. Трое исследователей, занимающихся этой темой, даже не упоминают о наличии в реальности какой бы то ни было Лиги[325]. Жизнь расставила все по своим местам. Банды в токийском мегаполисе в конечном итоге между собой договорились, и существование Лиги потеряло смысл. В 1976 году она сменила название и стала политической группой «Лига очищения национальной территории» (Дзэнкоку кокудо дзёка домэй). Упоминание о наркотиках исчезло, а националистическая составляющая усилилась. Термины «национальная территория» и «очищение» (дзёка) остались и в программе, и в названии. Однако идея о том, что в конечном счете крестные отцы преступного мира искренне желали защитить Японию и, в частности, ее молодежь от наркотиков, завоевала определенное признание в обществе.

Лига подала заявку на официальную регистрацию в качестве политической организации в январе 1992 года. В апреле 2014 года она открыла сайт при поддержке «Ямагути-гуми», представители которой превозносили дух нинкё в борьбе с наркотиками[326].