Эту растущую суровость можно увидеть во многих недавних событиях. Два из них особенно показательны. Оба произошли в Нагасаки и оба связаны с памятью об атомной бомбардировке 9 августа 1945 года — а значит, и с вопросом об ответственности за войну и о роли императора. Жертвами в обоих случаях стали мэры этого города.

Первый эпизод произошел 18 января 1990 года. Мэр Нагасаки от Либерально-демократической партии Мотосима Хитоси (1922–2014) должен был сесть в свою машину перед зданием мэрии. Сзади к нему подошел мужчина и выстрелил. Мотосима упал. Нападавшим был Тадзири Кадзуми, также известный как Вакасима. Он родился в 1949 году, состоял в ультраправой группировке «Академия здорового духа» («Сэйкидзюку»), базировавшейся в Нагасаки с 1981 года. Его нападение было ответом на политическое заявление мэра.

7 декабря 1989 года, во время заседания муниципального совета, когда император находился при смерти, Мотосима действительно заявил: «За сорок три года, прошедшие после войны, я думаю, что у меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять о том, что же это была за война. <…> Я пережил ее на собственном опыте, в армии, я считаю, что существует ответственность императора за войну»[303].

7 сентября 1991 года нападавшего приговорили к двенадцати годам тюрьмы. Он вышел на свободу в апреле 2000 года, а в апреле 2003 года выдвинул свою кандидатуру на муниципальных выборах в… Нагасаки. Он потерпел поражение, но все же получил тысячу семнадцать голосов. Сам Мотосима чудом выжил, но его преемнику на посту мэра Нагасаки это не удалось.

Второй эпизод случился 17 лет спустя, 16 апреля 2007 года, снова в Нагасаки и снова с мэром города, хотя уже с другим человеком. Речь идет об Ито Иттё (1945–2007). В 2007 году, в разгар его предвыборной кампании, когда он готовился баллотироваться в третий раз, на него него было совершено нападение возле штаба. Он получил две пули в спину и вскоре скончался.

Убийцу звали Сироо Тэцуя (1948–2020), он состоял в «Суйсинкай». Эта зарегистрированная в префектуре ассоциация образовалась в 1995 году после слияния двух банд из Нагасаки — «Мацумото-гуми» и «Мидзута-гуми». Группировка, аффилированная с «Годаймэ-Ямагути-гуми», переживала тогда период неопределенности из-за внутреннего конфликта, охватившего банду. Сироо Тэцуя занимал в «Суйсинкай» вторую по значимости позицию. Спустя несколько дней после убийства «Рокудаймэ-Ямагути-гуми» объявила о роспуске «Суйсинкай». В 2007 году банда возродилась под новым названием — «Киёда-гуми».

На суде Сироо Тэцуя объяснил свой поступок отказом муниципалитета Нагасаки возместить ущерб автомобилю, принадлежавшему «Ямагути-гуми». Транспортное средство повредили на общественной стройке. Суд приговорил его к смертной казни. 29 сентября 2009 года этот приговор заменили на пожизненное заключение.

Однако истинные мотивы убийцы, которому на момент преступления исполнилось около шестидесяти лет, вызывали вопросы. В действительности это дело имело политическое измерение.

Еще 7 ноября 1995 года Ито Иттё, тогда еще новый мэр Нагасаки, выступил в Международном суде ООН в Гааге. В своей речи он заявил, что обладание ядерным оружием и его применение нарушает международное право. Подчеркнув, что «оборона и дипломатия — вопросы, находящиеся в компетенции государства», он затем развернул активную кампанию за отмену ядерного оружия.

В мае 2005 года на международной конференции по пересмотру Договора о нераспространении ядерного оружия от 1968 года, который Япония ратифицировала в 1976 году, Иттё заявил, что «ядерное оружие и человечество не могут сосуществовать». В 2006 году он критиковал ядерные испытания, проводимые США и Северной Кореей, а также выступил против захода в порт Нагасаки в марте 2007 года американского военного корабля, оснащенного системой «Иджис». Непосредственно перед убийством в апреле 2007 года полиция получила информацию о готовящемся покушении, но не предприняла никаких мер.

Аналитики уделили убийству Ито недостаточно внимания. Если покушение на Мотосиму отсылало к войне и вопросу об ответственности императора, теме повторяющейся, извечной и в какой-то мере уже набившей оскомину (достаточно вспомнить тысячи японских солдат, погибших с криком «Да здравствует император!»), то выступление Ито заключало в себе качественное отличие от всего сказанного ранее. Он поставил под сомнение саму необходимость существования ядерного оружия, а не просто оценку исторического события, которого можно было избежать.

Между тем с самого начала послевоенного периода японские лидеры постоянно вынашивали идею о том, чтобы Япония обзавелась ядерным оружием. Министры провозглашали это, премьер-министры делали публичные заявления. После убийства Ито Иттё бывший муниципальный советник и экс-депутат от Либерально-демократической партии от Нагасаки Кума Акио высказался об августе 1945 года: «Против атомных бомбардировок мы ничего не могли поделать» (бакудан тока ва сиката га накатта).

Эта были не пустые слова, особенно учитывая, что произнесены они были министром обороны, которого только что назначил на пост ярый националист Абэ Синдзо. Цель его выступления — придать законный вид окончанию войны. Таким образом министр обороны оправдывает не только решимость японских военных и императора, но и выбор Америки применить атомные бомбардировки. Также он позитивно оценивает возможность использования ядерного оружия во всем мире и в Японии в частности.

Антиядерная позиция Ито Иттё приходилась японскому правительству крайне не ко двору. Осложняло ситуацию и то, что ее выражал человек из их же лагеря, представитель правых сил. Добавляло весомости и то, что это был мэр города, пережившего атомную бомбардировку. Наконец, эта позиция перекликалась с заявлениями предыдущего мэра, также члена ЛДП, который хоть и не прямо, но все же возлагал на императора ответственность за войну.

Ито Иттё противопоставил себя ключевым устремлениям правых и ультраправых кругов, стремившихся пересмотреть пацифистскую 9-ю статью Конституции и расширить участие японской армии до операций в Камбодже, Афганистане, Ираке и Южном Судане. Его главным идеологическим вызовом стало одинаковое непринятие как политики КНДР, то есть «оси зла», так и политики самих США, придумавших для Северной Кореи это позорное название. Своим шагом Ито Иттё кардинально подрывал устоявшийся политический порядок.

Конечно, можно предположить, что второе покушение на мэра Нагасаки было всего лишь случайным совпадением. Формально его совершил человек, для которого спор о страховке автомобиля послужил поводом для вынесения смертного приговора — двух пуль, выпущенных в спину (еще около двадцати патронов нашли при нем). Однако в подобное объяснение верится с большим трудом. Последующие события убедительно подтвердили гипотезу о политическом заказе.

Даже авария на «Фукусиме», которая, казалось бы, должна была охладить устремления японского руководства, не изменила курс государства. Несмотря на то что определенные последствия для общественных настроений все же были, они оказались недостаточными. Япония открыто показывала, что по-прежнему, и даже с большей настойчивостью, намерена обзавестись атомным оружием. Это стремление и стало одной из причин отказа от подписания Договора о запрете ядерного оружия в июле 2017 года. Кроме того, страна заинтересована в сохранении ядерного технологического и промышленного сотрудничества с США[304].

В то время как часть правых сил расколота этим вопросом, Абэ Синдзо, долгое время остававшийся видным деятелем Либерально-демократической партии, и Сакурай Макото из партии «Япония превыше всего» выступают за развитие гражданской атомной энергетики. Суга Ёсихидэ стал премьер-министром в сентябре 2020 года, сменив на этом посту Абэ. Ранее он занимал министерские должности в правительствах Абэ и был его близким соратником, а также состоял в ультраправой группировке «Нихон кайги». Еще 1 апреля 2019 года, когда Суга объявил о названии новой императорской эры Рэйва, многие предполагали, что он возглавит правительство.

26 октября 2020 года в своей первой речи перед парламентом в качестве премьер-министра Суга заявил, что Япония достигнет «нулевого выброса» к 2050 году. Помимо выполнения Парижских климатических соглашений, фактически предполагалась открытая поддержка гражданской и скрытая — военной ядерной программы. Из 42 атомных реакторов, остановленных после катастрофы на «Фукусиме» в марте 2011 года, девять уже возобновили работу, а пять проходят проверку.

Несколько недель спустя на парламентских слушаниях 21 января 2021 года Суга добавил: «В соответствии с нашей позицией, согласно которой необходимо продолжать последовательный и реалистичный путь к ядерному разоружению, Япония не намерена подписывать договор [о запрете ядерного оружия от 7 июля 2017 года], который вступает в силу уже завтра»[305].

Таким образом, Япония тихо, но неуклонно отходит от своей символической роли мирной державы. Президент Трамп, не добившись успеха в диалоге с Северной Кореей, тем не менее старательно избегал критики японской стратегии. Для японских сторонников старой империи и современных неонационалистических ястребов новая имперская мощь заключается не в экспорте электроники, росте индекса Nikkei или популярности музыки J-Pop, а в обладании сверхоружием. Эта позиция допускает даже убийство «антиядерного» мэра, которое совершил якудза, теперь тихо доживающий свой век в тюрьме.