Поскольку избирательная кампания в Японии по-прежнему требовала для победы крупных денежных сумм, кандидаты нередко испытывали сильное искушение обратиться за финансированием к сомнительным источникам. Эта проблема продолжала затрагивать лагерь Либерально-демократической партии. В 1994 году Камэй Сидзука, член ЛДП, занимавший пост министра транспорта, признал, что получал деньги напрямую от «Ямагути-гуми»[291]. Тем не менее пятнадцать лет спустя, в 2009 году, Камэй получил пост министра финансов и, следовательно, возглавил комиссию по надзору за финансовыми операциями в коалиционном правительстве ЛДП и Демократической партии Японии (ДПЯ).

Такэути Киёси, который руководил избирательным комитетом либерала-популиста Коидзуми Дзюнъитиро вплоть до 2001 года и служил его правой рукой, оказался бывшим якудза из «Инагавакай», «братом» Хамады Коити из Тибы. Никакого правового нарушения или общественного порицания за то, что будущий премьер-министр Японии пользовался услугами такого человека, не последовало. Однако сомнения относительно возможности более тесных связей все же возникали. Этому находилось и историческое объяснение.

Коидзуми и Такэути происходили из одного города, Йокосуки, расположенного к югу от Иокогамы. Его называли городом солдат и гангстеров (гунтай то кёкаку но мати). Дед Коидзуми, Матадзиро (1865–1951), в двадцатилетнем возрасте был бакуто в Ёкосуке. Будучи владельцем небольшой строительной компании, основанной в 1884 году, он стал оябуном банды, носившей его имя, — «Коидзуми-гуми». Эта группировка действовала в порту среди докеров и угольщиков. Вероятно, в 1920-х годах она объединилась с зачатками будущего «Инагава-гуми».

Коидзуми применил новые способы борьбы против классической банды «Мэгане-гуми», напоминавшие методы Ёсиды Исокити, отца современных якудза. Более того, Коидзуми состоял с ним в одной и той же политической партии «Минсэйто». Его описывают как «человека той же эпохи, что и Ёсидо, родившегося в той же среде, представителя современных якудза» (киндай якудза)[292]. На спине у него красовалась татуировка с драконом. Будучи депутатом до 1945 года и даже министром, с 1929 по 1931 год, Коидзуми Матадзиро получил прозвище Ирэдзуми Дайдзин, то есть «татуированный министр». Благосостояние семьи Коидзуми позволило сделать карьеру и его сыну Сюнъя (депутат, министр), и его внуку Дзюнъитиро.

Связь между преступным миром и политикой затрагивает и оппозиционные партии. До своего раскола в конце 1990-х годов Социалистическая партия также оказывалась в нее вовлечена, хотя и в меньших масштабах. В период финансового пузыря несколько ее членов фигурировали в делах Recruit, вокруг «Сагава кюбин» и в скандале с патинко в 1988 году. Согласно некоторым данным, встреча на высшем уровне лидеров «Ямагути-гуми» и «Инагавакай» летом 2007 года дала добро на поддержку ДПЯ. Эта партия отчасти унаследовала традиции Социалистической партии и была главным конкурентом Либерально-демократической партии.

Одним из первых фигурантов дела о подобных связях стал Маэхара Сэйдзи, которого не только в них заподозрили, но и в конечном итоге уличили. Этот лидер ДПЯ в 2005–2006 годах действительно получал финансовую и политическую поддержку от Синодзаки Дзюна, одного из советников «Ямагути-гуми», официально зарегистрированного в префектуре в этом качестве[293]. Став министром иностранных дел, Маэхара был вынужден уйти в отставку в 2011 году после разоблачений о финансировании со стороны «Медиа 21» — продюсерской компании и риелторского агентства, которые на самом деле служили подставными фирмами «Ямагути-гуми».

16 ноября 2012 года премьер-министр Нода Йосихико из ДПЯ после серии скандалов вынужден был распустить парламент. Решающий удар нанесла отставка его министра юстиции Танаки Кэйсю, пробывшего на своем посту всего двадцать четыре дня. Официально уход объясняли состоянием здоровья, но реальные причины крылись в двух обстоятельствах. С одной стороны, Танака Кэйсю принимал деньги от иностранной, тайваньской компании на финансирование отделения ДПЯ в своей префектуре Канагава (Иокогама) в течение трех лет (2006–2009), что прямо запрещали японские законы. С другой стороны, за ним тянулись давние и подтвержденные связи с «Инагавакай». В бытность его министром, в октябре 2012 года Утибори Кадзуо, один из крестных отцов «Инагавакай», был арестован за отмывание денег, но благодаря протекции немедленно отпущен.

Что касается министра финансов Дзёдзимы Корики, то пресса обвинила его в том, что его избирательную кампанию 2007 года поддерживала одна из подставных фирм, принадлежащих «Инагавакай». На выборах в декабре 2012 года он потерпел сокрушительное поражение от кандидата Либерально-демократической партии. Дзёдзима продержался на посту министра менее трех месяцев, а его преемником в новом правительстве Абэ стал не кто иной, как Асо Таро, чей клан имел исторические связи с ультраправыми. Сведения о Дзёдзиме, бывшем профсоюзном деятеле и члене ДПЯ, обнародовали, в частности, сенатор от Либерально-демократической партии Нисида Сёдзи и газета «Санкэй симбун», рупор националистических правых сил[294].

Разоблаченные политики утверждали, что не знали о происхождении денег, а за вывеской легальной компании они не могли разглядеть якудза. Именно этот аргумент привел Маэхара Сэйдзи, объясняя отношения «Медиа 21»[295].