Законодательство 1991 года не внесло структурных изменений в отношения между преступным миром и политической средой. Эти связи, став менее заметными по сравнению с прошлым, сохранились на стратегически важных направлениях.

По крайней мере, возник потенциал для новых дел. Поскольку «жестоким группам» требовалось зарегистрироваться в префектуре и указать вид деятельности, оправдывающий их существование, они могли представлять себя как политические группы. Основные банды, сохранившие свои «исторические» названия, так не поступали. Но другие группировки меняли позиционирование.

Распределение ролей и задач продолжалось между якудза и малочисленными ультраправыми группировками. Традиционная практика дробления создавала впечатление распада и слабости. Однако она не скрывала сохранения ультранационалистической общности всех банд по своей сути.