Экономический пузырь начал сдуваться в 1990 году под общим воздействием нескольких факторов: внезапного повышения процентной ставки Банком Японии, что замедлило поток кредитов; градостроительных мер, способствующих снижению цен на землю; политического решения укротить экономику «по подобию казино», не одобряемую обычными гражданами. За восемнадцать месяцев индекс «Никкэй» Токийской фондовой биржи обрушился примерно на шестьдесят процентов. Рынок недвижимости за тот же период упал на две трети. Система дала сбой. Во второй половине 1990-х годов банковские банкротства пошли чередой, экономика погрузилась в стагнацию. Комментаторы заговорили о «потерянном десятилетии», но оно оказалось таковым не для всех.

Неотложной задачей стало погашение кредитов и избавление от сомнительных задолженностей. Уже в начале 1991 года Японию накрыла волна политико-финансовых скандалов, в которых, как правило, была замешана преступность, точную степень ее участия определить сложно. Согласно одной из оценок, от тридцати до сорока процентов невозвратных кредитов, тех самых «сомнительных задолженностей», находились под контролем якудза.

После некоторой паузы в марте 1990 года Министерство финансов разрешило создание семи специализированных финансовых учреждений, дзюсэн. Эти структуры стали настоящей «кредитной барахолкой», которые банки использовали как посредника для продолжения выдачи ипотечных займов. Поскольку их контролировали не так строго, как обычные банки, они кредитовали «кого угодно», включая якудза и спекулянтов. Министерство финансов всеми силами прикрывало эти операции, поскольку хоть и не разрешало создание новых банков, но и не допускало банкротства имеющихся, опасаясь спровоцировать панику среди мелких вкладчиков.

В этих условиях японская преступность начала действовать в двух направлениях: взыскивать собственные долги и помогать другим лицам или организациям, в зависимости от ситуации, либо взыскать их, либо погасить. Таким образом, якудза участвовали в трех новых видах экономической деятельности.

С одной стороны, они создавали сонгирия — конторы по взысканию долгов с неторопливых или упрямых должников. Кредиторы прибегали к их услугам, чтобы ускорить возврат средств различными методами, в число которых входят запугивание и угрозы — основа основ. Одна из их тактик заключалась в том, чтобы занимать заложенные или обремененные долгами помещения. Они либо арендовали их, либо самовольно захватывали, ожидая, пока владелец, измученный их присутствием, не захочет избавиться от собственности. Тогда якудза начинали вести переговоры о своем уходе на выгодных для себя условиях: после спекуляции на повышении цен на недвижимость (дзиагэ) они проделывают то же самое с понижением (дзисагэ).

С другой стороны, они принимают участие в системе тосан-сэйрия — заведений по урегулированию займов. Более сложные по структуре, эти фирмы занимаются перепродажей значительных кредитов бандам, не интересуясь, что те будут с ними делать. В момент разорения очередного банка якудза возвращаются также к практикам сокайя.

В 1995 году правительство решает сдерживать продажу земельных участков по мизерным ценам, установив минимальный порог стоимости. Якудза и здесь сумели найти себе применение и занялись третьим экономическим направлением — блокировкой ипотечных процедур[251]. Когда банк требует от какой-нибудь компании погасить кредиты, та задумывается о продаже недвижимости или участка, чтобы раздобыть необходимую сумму. Однако рынок недвижимости пребывает в упадке, и компания не находит покупателя. Выгодной оказалась следующая схема: компания-должник сама позволяет группе якудза захватить здание или земельный участок, на который претендует банк. Банк, в свою очередь, не может ни продать имущество с торгов из-за присутствия мафии (что отпугивает покупателей), ни вернуть его в свой актив. Что вынуждало банк отказаться от требований и списать долг, лишь бы избавиться от проблемного актива. Эта схема, по сути противоположная сонгирия, вскоре почти сошла на нет: закон изменился, теперь владелец или арендатор обязаны были освободить помещение в течение шести месяцев в случае невыплаты по ипотечному кредиту, что лишило мафию возможности долго удерживать объекты.