В начале 1950-х годов Сасакава Рёити начинает развивать активность в сфере азартных игр и ставок и вступает в переговоры с Цубои Гэнсоку, занимавшим высокую должность в морском отделе Министерства транспорта. История их знакомства имела глубокие корни: еще учась в школе в Осаке, Цубои испытал восхищение смелым поступком Сасакавы, отправившегося на самолете к Муссолини[192]. Это, в свою очередь, побудило Цубои установить контакт с Яцуги Кадзуо (1899–1983). Яцуги, ранее занимавшийся бизнесом в полиграфической и фармацевтической отраслях, поддерживал связи с национал-социалистом Китой Икки и во время войны входил в состав «Тайсэйёкусанкай». Впоследствии, когда Киси занял пост премьер-министра, Яцуги стал его личным секретарем.
14 марта 1951 года Яцуги Кадзуо представил в парламенте законопроект о проведении гонок на моторных лодках. Этот документ преследовал несколько важных целей: оживление судостроительной отрасли через популяризацию соревнований на воде, формирование у японского народа позитивного и спортивного отношения к морю, привлечение иностранных туристов, а также пополнение бюджетов местных органов власти. Для продвижения инициативы Яцуги заручился поддержкой недавно избранного депутата от Нагасаки — Цуботи Хатиро, члена либеральной партии и участника парламентской комиссии по транспорту.
Однако законопроект столкнулся с серьезным сопротивлением. Консервативный премьер-министр Ёсида Сигэру (1878–1967) решительно не поддерживал любые игры. Государственные и местные власти отстаивали собственные интересы, а депутаты оппозиции резко критиковали аморальную атмосферу, сложившуюся вокруг индустрии азартных развлечений. На финальном парламентском заседании 3 июня проект отклонили 95 голосами против 65. Яцуги, Цуботи и Сасакава уже готовились признать поражение, когда сессию неожиданно продлили для рассмотрения другого законопроекта, касавшегося Хоккайдо. Воодушевившись, трио нашло юридическую лазейку: согласно конституционной статье 59–2, закон мог быть принят депутатами большинством в две трети голосов, даже без предварительного одобрения сенаторами. Теперь им нужно было обеспечить необходимое большинство и найти депутата, способного провести эту процедуру. Решение пришло с привлечением Хирокавы (1902–1967). Активист Партии патриотических масс до 1945 года, а затем, в 1947 году, один из основателей Либеральной партии (Дзиюто), Хирокава провел интенсивное лоббирование. Эти усилия увенчались успехом, и 5 июня закон о гонках на моторных лодках окончательно приняли.
Между различными фракциями и группами интересов продолжались ожесточенные дискуссии. Клану Сасакавы требовалось заручиться поддержкой Министерства транспорта, чтобы получить доступ к рынку и иметь правовое прикрытие, но при этом важно было избежать прямого контроля с его стороны. Здесь пошли на двойную хитрость.
Во-первых, предложили местным органам власти не препятствовать проведению гонок на моторных лодках. Взамен вновь созданная компания-организатор обязалась перечислять им определенную долю доходов. Остальные средства направляли в казну различных компаний, которые контролировал клан Сасакавы через отца, сыновей, племянников и бывших членов Партии патриотических масс.
Во-вторых, призвали лояльные муниципалитеты противостоять попыткам Министерства транспорта установить контроль и ввести налогообложение. Для этого искусно разжигали недовольство бюрократизацией и растущим влиянием централизованной власти. Муниципалитеты, которые первоначально проявляли нежелание, подвергались различным формам давления: местных депутатов шантажировали, запугивали во время избирательных кампаний, прибегая к якудза, а также подкупали, выплачивая значительные суммы в фонды поддержки кандидатов.
Эту систему впервые опробовали в городе Кирю префектуры Гумма. Там компания по проведению гонок на лодках перечисляла 36 % своего оборота муниципалитету в качестве налога и 40 % — пяти компаниям, подконтрольным Сасакаве. Остальные средства шли на покрытие расходов или финансирование других организаций[193].
Сеть Сасакавы постепенно расширялась по всей Японии, создавая в сговоре с муниципалитетами компании по проведению гонок на моторных лодках. В феврале 1952 года к ней подключилась Осака — вотчина Сасакавы. В апреле 1952 года присоединился город Омура, мэр которого ранее состоял в Партии патриотических масс. Еще через три года — Токио. Параллельно создается Национальный союз ассоциаций гонок на моторных лодках (Дзэнкоку мотабото кёсокай рэнгокай), возглавляют который Яцуги Итио и Сасакава Рёити. Между различными мафиозными группировками достигнуто соглашение о разделе новой территории, из которого исключены группировки корейцев дзайнити.
Таким образом, сеть Сасакавы установила контроль над большинством лодочных гонок во многих муниципалитетах. Когда же отдельные представители Министерства транспорта попытались вернуть себе то, что превратилось в настоящую золотую жилу за короткое время, и объявить эту инфраструктуру государственным объектом, Сасакава мобилизует все ресурсы для противодействия. Особую поддержку ему оказал депутат, член парламентской комиссии по транспорту Дои Наосаку (1900–1967).
Бывший шахтер, Дои поддерживал давние связи с Яцуги еще до войны. Он входил в центральный комитет Социалистической массовой партии (Сякай тайсюто) с 1932 по 1940 год. Дои оказался единственным депутатом-социалистом, поддержавшим законопроект о гонках на моторных лодках. Находясь в правом крыле Социалистической партии, позднее, в 1960 году, он присоединился к Демократической социалистической партии. Кроме того, клан Сасакавы приобрел еще двух влиятельных сторонников: Киси Нобусукэ и Сато Эйсаку, брата Киси, который и возглавил Министерство транспорта. Дальнейшие операции проводились стремительно и эффективно.
Так, в октябре 1962 года создана Ассоциация гонок на моторных лодках Японии, Japan Motorboat Racing Association (Ниппон сэмпаку синкокай), юридически оформленная как фонд (дзайдан ходзин), пост председателя которого немедленно занимает Сасакава. Этот фонд и обеспечивает финансовую мощь организации. В его состав также вошли Кодама Ёсио, Осано Кэндзи (с которым мы еще встретимся) и Вакаса Токудзи. Фонд сохранял независимость от контролирующих органов, в частности от Министерства транспорта, что создавало определенные проблемы с налогообложением. Из десяти членов совета директоров лишь трое представляли министерство, и все они были союзниками Сасакавы. Единственного «оппозиционера», Ямаситу Масао, через пять лет заменили более сговорчивым человеком. В совете заседал также его старый друг по Партии патриотических масс Фудзи Ёсио.
Ассоциация гонок на моторных лодках финансировалась за счет взносов 140 муниципалитетов, которые дополнительно также платили налоги Национальному союзу ассоциаций гонок на моторных лодках. Часть доходов перечисляли в банки, часть — четырем группам ассоциаций, которые в основном находились под контролем Сасакавы. Годовой оборот гонок на лодках достигал колоссальных размеров. Часть доходов (3,3 %) отчисляли Фонду Сасакавы (Сасакава дзайдан), будущему «Ниппон дзайдан», который перераспределял средства между 288 организациями и восемью секторами деятельности, определяемыми самим фондом.
Можно провести аналогию с Францией: представьте, что известный организатор тотализатора PMU находился бы под полным контролем клана, связанного с ультраправыми политиками. Заработанное состояние позволило Сасакаве финансировать множество ассоциаций по всему свету и заниматься филантропией в тщетной надежде получить Нобелевскую премию мира. Эти же деньги с 1960-х годов шли Антикоммунистической лиге народов Азии. Таким образом Сасакава завязал отношения с Фердинандом Маркосом сразу после его избрания на филиппинских выборах в 1965 году, а затем с Мун Сон Мёном, основателем одноименной секты, с которым они создали в 1969 году фонд Freedom Leadership Foundation («Верховенство свободы»).