Преступный мир может процветать только при наличии политической системы, которая его защищает или даже поощряет. После краха тэнно-милитаризма этот альянс снова стала возможным: в 1955 году правые силы объединились в единую мощную Либерально-демократическую партию (Дзиминто), в основном профинансированную Кодамой Ёсио, который долгое время находился под прикрытием американского правительства.
Отсутствие чисток среди кадров до войны весьма наглядно: за сорок два послевоенных года, вплоть до прихода правительства Накасонэ Ясухиро в 1980-х, в Японии сменилось шестнадцать премьер-министров, из которых лишь двое — Танака Какуэй и Судзуки Дзэнко — не занимались политикой до 1945 года. Более того, все «делатели королей» из Либерально-демократической партии до войны были ярыми милитаристами.
Три ключевые фигуры обеспечили политическую преемственность, занимая последовательно пост премьер-министра: Ёсида Сигэру (1946–1947 и 1948–1954), Хатояма Итиро (1954–1956), Киси Нобусукэ (1957–1960). Эта преемственность сохраняется и до наших дней через семейные связи: Асо Таро, внук Ёсиды, стал премьер-министром в 2008 году, а Абэ Синдзо, внук Киси, занимал этот пост дважды — в 2006–2007 и 2012–2020 годах.
В начале 1950-х годов Кимура Токутаро (1886–1982), адвокат и соратник Ёсиды Сигэру, решил повторить операцию 1919 года. Тогда его предшественник министр юстиции Токонами Такэдзиро вместе с Тоямой Мицуру и «Кокусуйкай» объединил банды якудза в политическую структуру, способную противостоять любым угрозам. После «рисовых бунтов» 1918 года такой угрозой виделся подъем рабочего, крестьянского и профсоюзного движения, которое могло быть вдохновлено русской революцией. В 1950 же году главным врагом снова стал коммунизм. Однако контекст изменился: милитаристский антикоммунизм привел к катастрофе, территорию оккупировало американское правительство, а примитивный шовинизм уже не мог заинтересовать японский народ.
Кроме того, Кимуре Токутаро не хватает харизмы Токонами Такэдзиро. Член коллегии адвокатов с 1911 года, он спокойно занимался карьерой без головокружительных успехов и сверхвовлеченности. Казалось, больше всего его интересовала страсть к кэндо — в 1941 году он возглавил федерацию этого боевого искусства в Дай-Ниппон будокан. Свой звездный час он получил в 1946 году, когда занял пост генерального прокурора в правительстве Сидэхары, а затем министра юстиции в первом правительстве Ёсиды.
В этот период реформистская тенденция американских оккупационных войск еще сохраняла силу: Кимура был отстранен от государственной службы в 1947 году, но вернулся к ней позже, в 1950-м. Год спустя его назначили в Генеральный директорат юстиции во втором правительстве Ёсиды. Именно тогда он решает посвятить себя антикоммунистической борьбе.
Осенью 1951 года группа якудза объединяется, чтобы вдохнуть новую жизнь в антикоммунистическое движение. Они создают Ассоциацию добродетельной японской молодежи (Ниппон сэйсёнэн дзэндо кёкай), главным организатором которой выступает Морита Масадзи (1913–1987). Уроженец Токио, сын торговца рыбой из Гиндзы, он изучал кэндо в полицейских додзё Цукидзи. Во время драки с бакуто из района Нихонбаси в двадцать лет он потерял левый глаз и получил шрам на лице, после чего его стали называть Одноглазым Драконом (докуганрю). В двадцать один год он стал бакуто в банде «Намаи-икка», также он состоял в «Кокусуйкай». После ареста за нанесение побоев провел шесть лет в тюрьме и вышел в сентябре 1943 года, чтобы пойти в армию.
В той же Ассоциации добродетельной японской молодежи вместе с Моритой состояли несколько политиков: Кодзима Гэнси (1908–1966) — бывший коммунист, отрекшийся от своих убеждений после ареста в 1933 году и взаимодействующий с различными ультранационалистическими организациями, и Митамура Такэо (1899–1964) — писатель, чиновник Министерства внутренних дел, бывший депутат, избиравшийся в 1937 и 1942 годах. Отстраненный от должности (с 1946 по 1951 год), он снова баллотировался на выборах в округе Гифу и после неудачи одержал победу на четырех выборах подряд, с 1955 по 1963 год. Ассоциация последовательно поддерживала связи с политически «отбеленными» фигурами, среди которых самым известным оказался Ёсида Сигэру, теперь находившийся у власти.
Но для Кимуры этого оказалось недостаточно. Ему требовались настоящие штурмовые отряды, готовые перейти к действию. Едва заняв пост генерального прокурора в 1951 году, он встретился с Умэдзу Дзимбэем (1872–1953), бывшим членом «Кокусуйкай» и основателем банды «Дзёсюя-кай» в районе Адати в Токио, которая существует до сих пор. Кимура пообещал ему смягчить закон об азартных играх в обмен на вовлечение якудза в защиту кокутай, то есть в борьбу против коммунистов.
В апреле 1952 года правительство подготовило Закон о предотвращении подрывной деятельности (Хакай-кацудо босихо), так называемый закон против погромщиков. Левые силы настроились враждебно, активистские группы пригрозили заблокировать процедуру принятия. Кимура и руководитель его аппарата Хори обратились к Сэйхэю Унабаре (1881–1962), бывшему до войны депутатом «Сэйюкай», члену Либеральной партии, а также председателю ассоциации «Доко-кай», состоявшей из тэкия. Унабара мобилизовал своих людей. В день голосования, 29 апреля, около сотни бойцов заняли позиции перед зданием парламента, не позволяя левым активистам и студентам даже приблизиться[194]. Закон приняли.
В июле, незадолго до своего назначения на пост министра юстиции, Кимура собрал нескольких лидеров токийского преступного мира у тэкия Киносукэ Одзу, которого американская пресса прозвала Аль Капоне из Токио. Среди них были Синохара Нуйдононоура, прозванный Хозяином Гиндзы (Гиндза-но доно), Судзуки Кометаро и Хасэ Умитаро из «Намай-икка», Курамацу Наокити (1877–1954), босс «Сумиёси-икка», Канай Ёнэкити из «Таъура-икка» и Одноглазый Дракон Морита Масадзи. Кимура выступил со следующим обращением: «Ясно как день, что коммунисты поднимут восстание по всей Японии и что назревает кровавая революция. Мне уже известно о планах формирования коммунистического правительства в Нагано. По другой информации, в полицию проникли красные, как и в строй офицеров запаса… Мы не можем рассчитывать на полицию, и велик риск того, что резервисты станут нашими врагами. Не могли бы вы собрать граждан, готовых сражаться с Коммунистической партией не на жизнь, а на смерть, во имя защиты кокутай?»[195]
На что якудза Цудзи Нобуо ответил: «Господин министр юстиции, никто не готов рисковать жизнью, кроме бакуто, тэкия и гурэнтай. Если коммунисты поднимут восстание, болтуны окажутся бесполезны — придется сражаться». По его словам, было возможно мобилизовать двести тысяч человек. Кимура пришел в восторг. Он решил создать новую организацию, которая станет шире Ассоциации добродетельной молодежи и практически возродит «Кокусуйкай».
К делу подключился Морита Масадзи и заключил союз с бакуто Такахаси Иватаро, бывшим активным участником «Кокусуйкай», членом «Отиай-икка», которого мы уже упоминали в связи с дракой у полицейского участка Сибуя в июле 1946 года. 16 декабря 1952 года возродившееся «Дай Ниппон Кокусуйкай» провело заседание в Уэно. На нем Морита объявил, что «в случае вооруженного нападения Коммунистической партии армия бакуто даст вооруженный ответ при поддержке тэкия». Были созданы две активные группы: Группа защиты отечества (Гококудан) и вспомогательный Корпус молодежи защиты отечества (Гококу сэйнэнтай). Кодама Ёсио и Сасакава Рёити вошли в число финансовых покровителей «Гококудан»[196].
Умэдзу умирает. Война между бандами может разгореться в любой момент. На встрече с Кимурой Одзу выдвигает два требования: реформировать уголовное право и разрешить азартные игры — ведь борьба якудза с коммунизмом не должна мешать ведению дел. Аппетиты преступного мира оказались безграничными. Правительство Ёсиды, конечно, пошло на уступки, и правовые рамки не помешали Сасакаве сколотить состояние на гонках на моторных лодках. Но Ёсида Сигэру не желал идти дальше. Он не планировал и создания антикоммунистической милиции.
Тогда Морита и Такахаси обратились к двум другим лидерам правых: Оно Бамбоку (1890–1964) и Кониси Торамацу (1902–1960). Оно Бамбоку был старым знакомым Кодамы[197]. Позже он не скрывал своих связей с якудза Хондой Нисукэ и Хиратой Кацуити, боссами «Хонда-кай». Сначала близкий к Хатояме Итиро, с которым он создал Либеральную партию в 1945 году, Оно избрался депутатом в 1946 году, а затем сделал ставку на Ёсиду.
По словам американского историка Ардата Буркса, Оно олицетворял собой «старых политиков, возвращающихся в строй», «[это был] прототип политика. Его фразы и поступки часто свидетельствовали о его непоследовательности, но это было его характерной чертой. Как главный тактик партии, он считал себя законным наследником, но в то же время зависел от людей за кулисами»[198]. Замешанный в хищении средств по делу «Сёва дэнко» в 1948 году, он был оправдан в 1951 году, но за ним тянулась репутация коррупционера.
Кониси Торамацу, уроженец Осаки, возглавлял компанию, работающую в сфере строительства и транспорта. Избранный депутатом в 1946 году как член Либеральной партии и переизбранный в 1947 году, он занял пост заместителя министра в третьем правительстве Ёсиды.
Морита и Такахаси предложили Кониси стать председателем «Кокусуйкай» (на что он согласился), а Оно — генеральным секретарем, но тот отложил ответ. 3 июля 1958 года состоялся праздничный митинг, посвященный «Кокусуйкай». В нем участвовали четыреста человек, представители около десятка банд, в основном из Канто, но ни одной из Кансая. Там же присутствовал Цудзи Канъити (1905–1983), депутат, который избирался десять раз, впервые еще в 1942 году, и занимал пост заместителя министра обороны. Его присутствие показывало уровень намерений правительства: оно приветствовало военный характер собрания, но предпочитало действовать осторожно.