Наглядно демонстрирует сложную взаимосвязь групп люмпен-пролетариата в послевоенный период — буракуминов, дзайнити и бандитов — дело All Romance. В 1951 году в журнале «Ору-романсу» (All Romance), специализирующемся на популярной литературе, был опубликован рассказ. Действие его разворачивается в вымышленном районе Киото, где живут буракумины, о чем прямо говорит его название: «Особая деревня» (Токусю бураку) — в соответствии с официальным обозначением кварталов неприкасаемых. Хотя среди главных героев нет буракуминов и название района выдумано, в тексте фигурирует реальная фамилия местного главаря якудза Дзугоси Риъити (1913–1998). Происходивший из буракуминов, он оказался замешан в январе 1946 года в жестокой драке между несколькими группами, в том числе с дзайнити, и полицией.
Публикация в All Romance появилась в особом политическом контексте. Уже год пост мэра Киото занимал новый человек — Такаяма Гидзо (1892–1974). Адвокат, вступивший после войны в Либеральную партию, Такаяма был избран благодаря поддержке левых сил, включая коммунистов, при закулисной поддержке Лиги освобождения бураку, представлявшей собой немалый электорат. Тем не менее он намеревался идти на компромисс с консерваторами. Левое крыло, проявив особую бдительность, ухватилось за публикацию в All Romance.
Отделение Лиги освобождения бураку в префектуре Киото в то время возглавлял национальный лидер всей организации Асада Дзэнносукэ (1902–1983). Этот ветеран-активист не запятнал свою репутацию сотрудничеством с милитаристско-фашистским режимом, в отличие от многих своих соратников, кроме того, с 1947 года он состоял в Коммунистической партии Японии. Асада охарактеризовал публикацию в All Romance как «дискриминирующую» (кюдан). Мэра Киото вынудили выступить с заявлением в поддержку Асады Дзэнносукэ и увеличить муниципальный бюджет, выделяемый на «мероприятия по интеграции» (дова сэйсаку) в пользу буракуминов, в частности предусмотреть средства на строительство жилья и создание рабочих мест.
Эти события ознаменовали собой победу линии «административной борьбы» (гёсэй тосо дзисэн), которую проводил в жизнь Асада в рамках Лиги освобождения бураку во всей Японии. Сугияма Сэйити, автор злосчастной публикации, выразил сожаление, покинул государственную службу и много лет жил случайными заработками. Но на этом дело не кончилось.
В 1997 году писатель Хата Сигэо, родившийся в Осаке в 1953 году, литературовед, выпускник университета Рицумэйкан и преподаватель лицея в Осаке, взялся заново исследовать эту публикацию. При участии отделения литературы Института исследований проблемы бураку (Бураку мондай кэнкюдзё), контролируемого Коммунистической партией, он сделал вывод, что «в тексте рассказа „Особая деревня“ не содержится дискриминации». Хата попытался разыскать следы Сугиямы. Ему удалось это сделать лишь в 1999 году, когда того уже не было в живых. Эти исследования высветили еще один аспект. В публикации Сугиямы говорится о трудностях, с которыми сталкивались корейцы, а значит, они также должны были получить государственную помощь. Однако этого не произошло, что, таким образом, утверждало наличие дискриминации еще одной группы[45]. Все, что смог сделать руководитель Института исследований проблемы бураку, Тодзё Такаси, — это принести свои извинения.
Через призму дела All Romance, растянувшегося почти на полвека, можно разглядеть высочайший уровень чувствительности ко всем аспектам социального вопроса в японском обществе: отождествление якудза с кварталами неприкасаемых, которые тесно связаны с проживающими там корейцами; альянс между полицией и преступным миром; роль политических течений и антагонизм внутри одного и того же лагеря… Подводя итог этой истории, можно сделать вывод, что роль единственного реального персонажа этой публикации, якудза Дзугоси Риъити, так и не осмыслена до конца. Не говорит ли это о том, что на расследование темы якудза наложено высшее табу?