На пристани много уже знакомых нам людей. Кажется, они бесцельно слоняются по берегу. Непохоже, чтобы они были при деле. Разве что торговцы в палатках – эти бесперебойно стригут с туристов деньги за местные диковины.

Наш трицикл сворачивает к пристани и, вздрогнув, тормозит.

– Must go, girlfriend must not wait![7] – извиняется рыбак и гудит смуглой красавице, которая стоит, скрестив руки на груди и нетерпеливо притопывая.

Старина «Немо» благополучно ждет нас там, где мы его пришвартовали. Белеет перед нами как спасательная шлюпка. По сути, так оно и есть. Для меня, во всяком случае.

Две вчерашние барышни в развевающихся платьях стоят на прежнем месте и улыбаются прохожим. Но при нашем приближении кривятся и морщат нос.

Чертовы девицы!

Человек-оркестр с обезьянкой тоже замечает нас и перестает играть. Вместо того чтобы наяривать на всех своих инструментах подряд, он стоит глодает какой-то местный фрукт, обливаясь соком, и провожает нас взглядом, пока мы идем по пирсу, страхуя Пирата с двух сторон.

Мы загружаем Пирата на борт, и Боцман занимает рубку. Я стою на пирсе, изготовившись отдать швартовы.

Боцман запускает двигатель: черный дым поднимается вверх, и вонючая смесь масла и дизельного топлива шибает в нос. Но через пару минут выхлоп развеивается, и резкий дизельный запах отступает под напором просоленного портового духа.

По сигналу Боцмана я отвязываю канат и запрыгиваю на борт. Все идет само собой, будто я всю жизнь этим занимался.

– Готово! – кричу я Боцману, сматывая канат. – Пару градусов лево руля! Скорость не больше трех узлов!

– Шляпой клянусь! – слабым голосом восклицает Пират, глядя на меня через плечо. Он сидит на палубе, спиной к рубке. – Боцман, ты посмотри на Андре! Портовый краб стал взрослым!

– Точно, капитан! – отвечает Боцман в окно. – Он настоящий моряк!

«Немо» дергается и вздрагивает, когда Боцман включает задний ход. И мы медленно сдаем задом, а потом разворачиваемся и берем курс на выход из Порт-оф-Спейна.

Пальмы на набережной раскачиваются на горячем ветру. Пара человек машет нам с променада, но большинство занято своими делами.

Я сажусь на корточки рядом с Пиратом и смотрю ему в лицо. В нем ни кровинки. Рот пересох и опух.

– Давай отведу тебя в каюту, – говорю я. – Тебе нужно пить побольше.

– Андре… – шепчет Пират. Он закашливается, из уголка рта течет что-то блестящее и красноватое. – Лучше принеси сюда мой матрас и тонкое одеяло.

– Сюда? Почему?

– Здесь приятно, разве нет?

– Конечно, сейчас устроим тебя тут получше.