Наступил понедельник. Пират всю ночь кашлял. Мучительно, как охрипший пес. Приподнимался в гамаке, садился, опираясь ногой о пол. Сжимал зубы. Старался скрыть, как тяжело ему дышать.

– Парень, а ты чего не в школе? – успевает спросить он перед новым приступом кашля.

– Э-э… у нас ведь еще каникулы, забыл?

Я тихо ставлю рядом с гамаком перевернутый бочонок и сажусь на него.

– Слушай, этот твой кашель…

– Что не так? – сипит Пират, и у него морщится гармошкой нос. – От кашля еще никто не помирал.

– Я читал в «Иллюстрированной энциклопедии», что на самом деле каждый год от кашля много народу именно что умирает.

– Тю, это ипохондрики и социалисты, с ними вечно такие проблемы. Андре, я скажу тебе нечто важное: мир с крейсерской скоростью летит в жо…

– Я записал тебя к врачу на десять утра.

– Меня? К какому еще врачу?!

– Вчера я не дозвонился и попробовал сегодня с утра пораньше. Доктор тебя послушает. А вдруг что-то серьезное?

– С чего бы это?

– А если, например…

– Андре, – говорит Пират. Он глядит на меня искоса. – Ты в курсе, что скоро перейдешь в старшую школу?

– Да что ты! Первый раз слышу!

– Вот мне интересно, когда ты начнешь смотреть на вещи шире, так сказать, в общественно-экономической перспективе? Сам подумай головой – сколько народу у нас в городе стоит в очереди к светилам медицины? Все эти бедолаги с ишиасом, фурункулами и прочими пакостями… А очередь еле идет. И у тебя хватает совести обрекать действительно больных людей лечиться хлоркой и зеленкой, потому что доктору придется потратить свое драгоценное время не на них, а чтобы сунуть мне в глотку палочку и велеть сказать «а-а-а»? А если из-за этого кто-то не дождется своей очереди и помрет?

– Выходим в полдесятого, – говорю я.

Рассерженный Пират поворачивается ко мне спиной. А когда я спрашиваю, не накрыть ли его пледом, фыркает, что прекрасно обойдется без пледа и уж точно не возьмет его из моих рук.