Жена Наума Малаша развешивала во дворе белье. Сидевший возле хозяйки пегий пес с подозрением посмотрел на входящего в калитку Кондрата, но даже не зарычал.

— Добрый день! — поздоровался Линник. — Где я могу найти вашего мужа?

— Он в хлеву, — ответила женщина и позвала: — Наум! К тебе пришли.

Вскоре из-за широкой белой простыни показалось бледное лицо хозяина. Он рассеянно протянул руку не ожидавшему этого сыщику, тот поспешно ее пожал.

— Вы слышали о вчерашнем происшествии с Харитонычем? — приступил к делу Кондрат.

— Конечно. Не повезло старику…

— Не повезло? — переспросил Линник.

— Да, он же застрелился. Разве нет?

— Я считаю, что это было преднамеренное убийство, — возразил сыщик. — Покажите мне свое ружье.

— Зачем? — в глазах крестьянина блеснуло беспокойство.

— Чтобы убедиться, что Харитоныча убили не вы.

— Я сейчас.

Наум вошел в избу, Кондрат проводил его недоверчивым взглядом. В поведении Малаша чувствовалось что-то странное, подозрительное. Через минуту он вынес старинное кремневое ружье.

— Дульнозарядное? — удивился Линник. — Последний раз я видел такие, когда учился в кадетском корпусе. И хорошо стреляет?

— Как когда.

Сыщик внимательно осмотрел истертый замок и, открыв крышку полки, обнаружил там отсыревший слежавшийся порох. Вероятно, ружьем не пользовались уже несколько лет. Кондрату все стало понятно. В его душе поднялось жгучее злорадство.

— У вас нет другого ружья? — на всякий случай решил уточнить Линник.

— Нет, — упавшим голосом проговорил крестьянин.

— Покажите, как оно стреляет, — ехидно процедил сыщик.

Уши Наума стала заливать краска.

— Мне нужно сходить за порохом и дробью, — тихо сказал он.

— Разумеется, — криво усмехнулся Кондрат. — И пыж не забудьте!

В этот раз Малаш пропадал дольше, Линник уже начал беспокоиться. Когда крестьянин вернулся, сыщик торжественно протянул ему ружье:

— Прошу!

Наум дрожащей рукой засыпал порох из пороховницы в ствол, затем с помощью шомпола дослал пыж и дробь. Заметив на полке старый порох, Малаш густо покраснел и принялся яростно выскребать его, после чего насыпал новый, закрыл крышку, взвел курок, отвел ствол в сторону. Нажал спуск — осечка, еще раз — снова осечка.

— Искры нет — кремень стерся, — удовлетворенно заметил Кондрат. — Когда последний раз стреляли?

— Давно.

— А ничего, что в мое прошлое посещение у вас в сенях дичь висела? Смотрю, сегодня уже нет, убрали. Как вы это объясните?

— Это не мое ружье, — признался крестьянин.

— Конечно, не ваше, — возмущенно произнес Линник. — Это ружье Харитоныча, которого вы вчера убили. Свое ружье вы вложили ему в руку, чтобы все выглядело как несчастный случай, а сами забрали его старое испорченное ружье. Так было дело?

— Так, — вздохнул Наум.

— В Сушицкого тоже вы стреляли?

— Я.

— Почему?

— Он был дурным человеком, — глухо ответил Малаш.

— Людей не убивают только за то, что они дурные, — возразил сыщик. — Вашего соседа, например, тоже можно так назвать, но вы же не идете его убивать. Для этого нужна более веская причина, не так ли?

— Ты никак на виселицу захотел? — не выдержав, вмешалась разгневанная жена, проскочив сквозь гирлянду из одежды. — Хочешь оставить меня одну с детьми, подлец?

— Не надо, Анна! — покачал головой крестьянин. — Будет только хуже.

— Да куда уж хуже!

— Я тебе говорил…

— Что ты мне говорил? — раздраженно крикнула женщина, затем обратилась к Кондрату: — Не слушайте его! Это староста убил фельдшера за то, что тот обрюхатил его жену!

— Староста?

— А этот дурак захотел выслужиться, думает, что за убийство Харитоныча Цивилько долг нам простит!

Линник начал подавленно пережевывать пустоту. Какой удар по его самолюбию! Как он мог не заметить беременность Марии, ее плохое самочувствие и заботу со стороны мужа? Она всегда защищала Кирилла, когда заходил разговор о нем. Наверное, хотела рассказать сыщику о фельдшере, но не знала, как это сделать втайне от супруга.

— У старосты есть ружье? — спросил уничтоженный Кондрат.

— Берданка, — пояснил Малаш.

Конечно, Цивилько стрелял в Сушицкого пулей. Дробь легче обнаружить, и не было бы уверенности, что фельдшер умрет. А судя по показаниям Харитоныча, Кирилл, даже будучи раненым, умер не сразу. Почему тогда Абанович сказал, что Сушицкий не сопротивлялся, когда на него напали волки?

— Кто еще знает о том, что староста убил фельдшера? — скорбным тоном проговорил Линник.

— Все в деревне об этом знают, — сказала Анна. — Но молчат, потому что боятся.

Так вот кто был главным врагом Кирилла в Боянстово! Вот кого крестьяне так настойчиво покрывали! А он жил под одной крышей с убийцей и не догадывался об этом! Какой позор!

— Наум, если вы не хотите закончить жизнь на виселице, мой вам совет — не покидайте деревни, — строго произнес сыщик. — Попытаетесь сбежать — вас найдут и повесят, а прятаться зимой в лесу вы долго не сможете. Вам понятно?

— Понятно.

— Не прощаюсь, — заключил Кондрат и, лавируя между простынями, выбежал на улицу.

Сейчас нужно действовать быстро и решительно, пока Цивилько ничего не знает. Надо кого-то послать за Ольшуком, потом поговорить с Марией. На показания крестьян особо нечего надеяться, нужно попробовать самому разоблачить старосту. Но как это сделать?

Войдя во двор Цивилько, Линник увидел игравшего у ворот веснушчатого мальчика.

— Ваня, ты ходишь в школу в Ворохи? — поинтересовался сыщик.

— Да.

— Знаешь, где живет урядник Ольшук, папин друг?

— Знаю.

— Можешь выполнить одну мою просьбу?

— Конечно.

Кондрат достал из кармана пиджака начерченный старостой план Боянстово и на обратной стороне написал карандашом: «Я знаю, кто убийца. Приезжайте немедленно! Линник».

— Передай записку Ольшуку, скажи, что это срочно. Все понял?

— Да, — обрадованно воскликнул Ваня.

— Ну беги!

Мальчик бросился на улицу и вскоре исчез за поворотом дороги. Сыщик некоторое время задумчиво постоял у калитки, потом, прихрамывая, тоже покинул деревню.

Через четверть часа в лесу треснул револьверный выстрел.