Серое субботнее утро выдалось пасмурным, но спокойным. Ветра почти не было, над деревней висела белесая мгла. Тонкий пересвист синиц на яблонях предвещал солнечную погоду.

Линник отправился проверять ружья у тех крестьян, кто предположительно мог вчера убить Харитоныча. Первым, кого посетил сыщик, был Семен Пудак. Кондрат нашел его с женой в гумне: разгоряченные тяжелым трудом супруги попеременно ударяли цепами по колосьям распластанного снопа. Увидев Линника, хозяин с наслаждением распрямился и, вытерев пот со лба, радостно приветствовал гостя. После короткого обмена любезностями сыщик перешел к делу:

— Вы знаете, что вчера случилось с Харитонычем?

— Слыхал. Вот беда! — горестно покачал головой крестьянин. — Он сам того?

— Пока неизвестно, — уклончиво сказал Кондрат. — У вас есть ружье?

— Есть.

— Мне нужно на него взглянуть.

Семен послушно покинул гумно и через некоторое время вернулся с дробовиком. Линник переломил ствол и внимательно осмотрел его.

— Давно стреляли?

— Почитай, месяц назад, — подумав, ответил Пудак.

Похоже на правду. Да и не было у него мотива стрелять в Сушицкого, а потом в Харитоныча.

— Что вы делали вчера, когда случилось это происшествие?

— Молотил.

— Вы были один в гумне или с женой?

— С женой.

— Больше никто не может это подтвердить?

— Кажись, нет. Хотя постойте. К нам Авдей приходил, денег просил, — вспомнив, обрадовался, как ребенок, крестьянин.

Сыщик не сдержал невольной улыбки: ведь это он послал в тот день Тукайло к Семену.

— Дали? — поинтересовался Кондрат. Вдруг пьяница пошел за водкой в Ворохи и стал случайным свидетелем убийства Харитоныча.

— Пару копеек только нашел. Кажись, Авдей остался не очень рад, видать, на большее рассчитывал.

— Так ему и надо, — пробормотал Линник.

Он попрощался с супругами Пудак и скрепя сердце направился к их злобному соседу.