Тусклое золото фонарей колыхалось в блестевших на мостовой лужах. Дождь давно перестал, но прохожих на улице все равно было мало. Открытые холодным ветрам деревья глухо стенали, роняя последние обрывки своего драгоценного убора, которые начинали свое бесцельное путешествие по городу от одной выбоины к другой.

Кондрат Линник не любил ноябрь, считая его самым тоскливым месяцем в году: яркие осенние краски уже схлынули, а зимняя белизна еще не успела вступить в свои права. В отсутствие занятого слежкой секретаря сыщик откровенно скучал. Частые взгляды в окно выдавали его нетерпение. Лежавший на столе справочник по химии уже полчаса был раскрыт на статье «Мовеин».

Стук в дверь вывел Кондрата из оцепенения. Вначале он решил, что это вернулся с задания Онуфрий, но тот не стал бы стучать, а просто вошел бы. Когда Линник, прихрамывая, подходил к двери, он уже был почти уверен, что это новый клиент.

Чутье не обмануло сыщика. На пороге стояла бледная белокурая девушка. Тонкие морщины на лбу придавали ей не по годам серьезный и сосредоточенный вид.

— Добрый вечер! Это вы сыщик Линник? — спросила гостья, изо всех сил стараясь сохранить хладнокровный тон.

— Здравствуйте, я к вашим услугам, — кивнул Кондрат. — Проходите.

Кутаясь в шерстяную шаль, девушка нерешительно переступила порог.

— Чаю? — предложил сыщик.

— Нет, спасибо. Я отпросилась всего на час. Служу гувернанткой у Корейвы, — сбивчиво пояснила клиентка.

— За час мы с вами вполне управимся, — заверил ее Линник. — Будет невежливо с моей стороны, если я не угощу вас чаем в такую погоду, тем более самовар горячий.

Сыщик направился разливать кипяток.

— Как вас зовут?

— Катерина Сушицкая.

— Вы из дворян?

— К несчастью, — вздохнула девушка.

— Почему? — удивился Кондрат.

— От отца мне достался только герб — вот и все мое дворянство. Насмешка судьбы. Приходится зарабатывать себе на хлеб.

— Это не самое плохое, что может произойти в жизни.

— Наверное.

Линник захлопнул и отложил в сторону справочник и, пригласив гостью за стол, приготовился слушать.

— Рассказывайте, что привело вас сюда.

— Я хочу, чтобы вы расследовали гибель моего старшего брата.

— Что с ним случилось?

— Его растерзала стая волков.

Сыщик с недоумением посмотрел на Сушицкую.

— У вас есть основания этому не верить? — спросил он.

— Вы не видели Кирилла! Он прекрасно знал лес и не мог так глупо в нем погибнуть! — решительно заявила гувернантка, затем, прочитав скепсис в глазах Кондрата, продолжила более спокойным тоном: — У нашего отца было маленькое имение посреди леса, и мы с братом все время проводили там. Кирилл знал все о растениях и животных — что-то отец рассказывал, что-то попадалось в книгах. Мать умерла сразу после моего рождения, отец умер, когда мне исполнилось семнадцать, а Кириллу — двадцать лет. Я отправилась в Борхов на поиски работы, а брат выучился на медика и уехал трудиться сельским фельдшером в Ворохи Борховского уезда.

— Там и приключилось с ним это несчастье? — осторожно поинтересовался Линник.

По тому, как спешно девушка сделала нервный глоток чая, сыщик понял, что ответ на его вопрос утвердительный.

— Сразу за селом начинается огромный лес, там и обнаружили изувеченное тело брата, в двух верстах от соседней деревни Боянстово. Рядом нашли опрокинутую корзину с грибами. Это произошло две недели назад, он проработал фельдшером не больше четырех месяцев, — пояснила Сушицкая.

— Честно говоря, Катерина, вы меня пока не убедили, — признался сыщик. — Допустим даже, что ваш брат был выдающимся натуралистом. Излишняя самоуверенность могла сыграть с ним злую шутку.

— Я принесла его письма, — гувернантка выложила стопку мятых конвертов, которая сразу же разъехалась по столу. — В некоторых из них Кирилл пишет, что местные жители его невзлюбили.

«Ну хотя бы что-то», — подумал Кондрат.

— Вы действительно хотите, чтобы я занялся этим делом? — на всякий случай решил уточнить Линник, не желая браться за безнадежное расследование.

— Да. Вот ваш гонорар.

Сыщик бросил унылый взгляд на несколько серебряных монет, и по его лицу заходили желваки.

— Этой суммы хватит на неделю расследования. Я могу съездить в деревню, допросить жителей, узнать подробности дела у сельского урядника, но за успех не ручаюсь. Да и времени много прошло. Может, оставите все как есть? Я думаю, деньги вам еще пригодятся.

— Нет, — покачала головой девушка. — Эти деньги я копила, чтобы подарить брату на именины французский анатомический атлас. Теперь Кирилла нет, и я хочу сделать что-нибудь в память о нем.

Кондрат обреченно вздохнул: придется ехать в деревню. Он договорился с Сушицкой о следующей встрече, и, проводив клиентку, стал убирать со стола почти не тронутый ею чай. Затем, немного подумав, Линник подошел к телефону и, покрутив ручку индуктора, попросил соединить его с полицмейстером. Недавно сыщик помог старому боевому товарищу раскрыть громкое убийство в гостинице «Север», и Кондрат рассчитывал, что Феодосий Климов окажет ему взамен небольшую услугу.

Линник не ошибся в своих расчетах. Полицмейстер внимательно выслушал просьбу о помощи, шестерни государственного механизма пришли в движение, и через некоторое время сыщик знал все подробности интересовавшего его дела.

— Следствие вел полицейский урядник Ольшук из Ворохов, он утверждает, что состава преступления нет. Тело фельдшера, точнее, то, что от него осталось, осмотрел доктор Абанович, он также не сомневается, что причиной гибели Сушицкого стало нападение стаи волков. Труп обнаружил местный лесничий. Вокруг останков было замечено множество волчьих следов. Что тебя еще интересует? — в голосе Климова слышались нотки недоумения.

— Спасибо, Феодосий! Остальное я узнаю при личной встрече.

— Как знаешь. Ольшук готов принять тебя в любое время, в случае необходимости предоставит ночлег в Боянстово или в своей квартире.

— Извини за хлопоты. Я тебе очень признателен.

Климов пожелал Кондрату удачи в расследовании и повесил трубку.

Удовлетворенный Линник достал из массивного книжного шкафа дорожный справочник и разыскал нужные ему населенные пункты: «Село Ворохи. Река Снедва. Наличное население по данным переписи — 243 жителя, от уездного города и становой квартиры — 29 верст, волостное правление — здесь, от станции железной дороги Вудово — 15 верст. Деревня Боянстово. Наличное население по данным переписи — 77 жителей, от уездного города и становой квартиры — 34 версты, от волостного правления — 5 верст, от станции железной дороги Вудово — 20 верст». Как будто недалеко от Борхова. Сыщик остановился возле занимавшей полстены карты и провел пальцем по тракту, связывавшему столицу с Ворохами. Это в юго-западном направлении, по пути в Калебрин, можно за три часа добраться на дилижансе. Южнее села крупной зеленой кляксой, местами иссеченной синими прожилками болот, растянулся злополучный лес. Черная нитка грунтовой дороги вела из Ворохов в лесную чащу и заканчивалась кружком деревни Боянстово.

За этим гипнотическим занятием Кондрата и застал вернувшийся с задания Онуфрий.

— Ищите, куда съездить на выходные? — ехидно спросил секретарь со своей неизменной усмешкой.

— Можно и так сказать, — задумчиво отозвался Линник. — Как дела на анилиновой фабрике?

— Пока ничего подозрительного. Фрейдиферт поехал обедать в «Венецию», а Столыгво отправился в номера.

— А Кевлич?

— Кевлич так и не появился. Говорят, заболел.

— Нужно продолжать слежку. Будешь вести ее один.

— У вас новое дело?

Сыщик молча кивнул.

— Вы куда-то уезжаете? — догадался Онуфрий.

— В деревню. Тут недалеко, тридцать верст от города.

— Надолго?

— На несколько дней. Если будет что-то срочное, телеграфируй полицейскому уряднику Ольшуку в Ворохи.

— Я могу поехать с вами, — предложил секретарь.

— Я бы и рад взять тебя с собой, да дело выглядит уж очень безнадежным, а барон Штейер платит хорошие деньги, поэтому слежку нельзя прекращать ни на один день. Справишься?

— Справлюсь, Кондрат Титыч! — бодро ответил Онуфрий.

— А вот я боюсь, что съезжу впустую, — проговорил Линник, нервно задвигав челюстью.