Покинув полутемное здание, сыщик как будто снова оказался в другом мире, где царствовало солнце. По расчищенному от снега плацу, звучно чеканя шаг, маршировали темные шеренги кадетов. Наблюдавшие за этим загадочным зрелищем с верхушек берез любопытные вороны весело кричали, передразнивая гремевшие внизу команды воспитателей. Подойдя к одному из них, подполковник Юц тихо сказал несколько слов. Вслед за тем раздалась команда:

— Взво-о-од — стой!

Подростки замерли, кое-кто от неожиданности наступил на пятки соседям из передней шеренги.

— Кадет Данилевич!

— Я! — выкрикнул, побледнев, невысокий мальчик с толстыми губами.

— Выйти из строя на три шага!

— Слушаюсь!

Тщательно вытягивая носки, кадет приблизился к воспитателю, заранее приготовившись к наказанию. Но стоявший рядом военный в пенсне ласковым тоном сообщил ему, кивнув на Кондрата:

— Вас ожидают.

Мальчик с заметным воодушевлением подошел к Линнику.

— Ты Роман Данилевич?

— Да, — с недоумением отозвался кадет.

— Я частный сыщик Кондрат Линник. Мы можем поговорить?

— Конечно.

— Давно здесь учишься?

— Второй год.

— И как тебе, нравится?

— Да.

— С Глебом Кияковским давно знаком?

— С детства. Наши отцы служат в одном министерстве, поэтому мы часто вместе играли. Мы с Глебом лучшие друзья, несмотря на то, что он младше меня на год.

— Почему он тогда сбежал?

Не выдержав пристального взгляда сыщика, Роман опустил глаза и начал счищать грязь с сапог.

— Так… — неопределенно пробормотал он.

— Его здесь обижали?

— Да, — вполголоса признался мальчик. — У нас ведь в одном классе учатся ребята разного возраста, кому десять лет, а кому — тринадцать. Конечно, Глебу — одному из самых младших кадетов — частенько доставалось от старших… Иногда я заступался за него, но не всегда получалось. Я и начальству сегодня ничего не сказал, потому что и меня тогда затравят.

— Как Глебу удалось выйти отсюда незамеченным?

— Это как раз дело нехитрое. Ночные дежурные у нас обычно спят, если офицеры не приходят их проверять. Я бы тоже отсюда без труда ушел, если бы захотел.

— Куда Глеб мог пойти? Он тебе не рассказывал?

— Если он не дома, тогда не знаю.

— К твоему отцу, например? — предположил Кондрат.

— Это вряд ли, — покачал головой Роман.

— Глеб ничего не говорил тебе про «Пять орешков»?

— Про что?

— Про фамильные драгоценности.

— Нет, не слышал. А что?

— Нет, ничего, — вовремя спохватился Линник. Неужели побег Глеба из кадетского корпуса через несколько дней после исчезновения бриллиантов — простое совпадение? Стал бы он делиться тайнами со своим лучшим другом? Почему бы и нет? Дети любят хвастаться по поводу и без. А вдруг они с Романом сообщники? Нет, не похоже.

— Когда тебя в последний раз отпускали домой? — на всякий случай спросил сыщик.

— Месяц назад. Надеюсь, в это воскресенье отпустят.

— Понятно, — задумчиво произнес Кондрат. — Больше ничего не хочешь рассказать?

— Нет.

— Тогда ступай.

Глядя на медлившего вернуться в строй кадета, Линник с удивлением подумал, как мог заподозрить этого простодушного ребенка в соучастии в краже. Темные силуэты кадетов перемещались по залитому солнечным светом плацу, повинуясь сухим приказам воспитателя, словно шахматные фигуры под рукой невидимого гроссмейстера.