— Ну и дела, — протянул сыщик, как только переступил порог своей квартиры. Кондрат уже собирался поведать своему секретарю историю о сбежавшем из кадетского корпуса сыне Кияковского, но тот его прервал:

— У нас гость.

Только сейчас Линник заметил поднявшегося из-за стола пожилого мужчину с седой козлиной бородкой.

— Здравствуйте, Кондрат Титович! — голос незнакомца был угодливым, с приятной хрипотцой. — Я таки вас дождался.

— Это ювелир, — шепнул Онуфрий.

— Меня зовут Моисей Хаимович Мамжер, — представился тот.

— Добрый день! — поздоровался сыщик, снимая поношенную шубу. — Напрасно вы меня ждали, это мой секретарь Онуфрий, мы работаем с ним вместе, можете не стесняться его присутствия. Кстати, именно он написал вам письмо, из-за которого вы, полагаю, ко мне пришли.

— Молодой человек, — ювелир с укоризной посмотрел на Кондрата, — дело, по которому я к вам явился, настолько деликатное, что я не стал бы о нем болтать с первым встречным.

— Я очень ценю вашу твердость, — Линник невольно перенял тон своего собеседника, — но не могли бы вы нам рассказать теперь о сути дела?

— Я бы с удовольствием, но вы меня поймите: старик Мамжер пришел к вам, если можно так выразиться, по зову сердца, исполняя гражданский долг, пожертвовав своим драгоценным временем, в разгар дня, когда больше всего клиентов, и желал бы получить за это что-нибудь взамен.

Сыщик, нахмурившись, переглянулся с секретарем. Тот, усмехнувшись в усы, многозначительно развел руками. Вздохнув, Кондрат полез в карман пиджака.

— Если вам действительно есть что рассказать, вы заслуживаете некоторого вознаграждения с моей стороны, — сыщик положил на стол рядом с гостем серебряную монету. — Кроме того, я полагаю, что в ходе расследования нам понадобятся ваши консультации, которые также должны быть оплачены, — вторая монета легла сверху.

— Я вижу, вы деловой человек, Кондрат Титович! — удовлетворенно проговорил ювелир, забрав деньги. — Старик Мамжер вас не подведет.

— Расскажите, что привело вас сюда, — нетерпеливо напомнил Линник.

— Конечно. Третьего дня вечером, когда я уже собирался закрывать мастерскую, ко мне прибежал мальчишка, лет десяти или двенадцати, не больше, и попросил посмотреть камень. Сначала я отнесся к этому несерьезно, думал, он принес мне кусок стекла, который нашел на улице. Судите сами: откуда у ребенка может быть настоящий бриллиант? Но я все-таки вооружился лупой, и моему изумлению не было предела! Это оказался первоклассный бриллиант! Но только я хотел полюбопытствовать, откуда он взялся, мальчишки и след простыл.

У сыщика захватило дух. Вот это зацепка! И по времени подходит, и мальчиков такого возраста у него сразу несколько на примете. Кто же это?

— Как он выглядел? — задумавшись, спросил Кондрат.

— Полкарата, легкий желтоватый оттенок, огранка простая, но весьма недурно выполнена…

— Нет, — поморщился Линник, — как выглядел мальчик?

— Мальчик? — ювелир с недоумением посмотрел на сыщика. — Самый обыкновенный. Светлые волосы, нос картошкой…

— Может, этот? — Кондрат извлек из кармана фотографию Глеба, не особо надеясь на успех.

— Молодой человек! — с досадой произнес Мамжер. — Я же сказал, что у мальчика были светлые волосы.

Значит, не Глеб и не Роман. Может, Толик?

— У него были веснушки?

— Я не рассмотрел.

— Уши оттопыренные, красные?

— Да, пожалуй.

Если это был Толик, то его мог послать к ювелиру вор, чтобы убедиться в подлинности бриллиантов. Кто же тогда вор? Петруха? А может, госпожа Кияковская?

— Как вы считаете, почему он сбежал? Испугался? Он ведь так и не узнал ответа на свой вопрос, а камень остался у вас.

— Я тоже долго об этом думал. Либо кто-то его спугнул, либо по моему виду он догадался, что камень настоящий.

— А бриллиант он оставил потому, что у того, кто его отправил, были еще такие же камни, — предположил Линник.

— Вполне вероятно, — согласился Мамжер.

— Благодарю вас за ценные сведения, Моисей Хаимович. Вам нужно непременно встретиться с моим клиентом, чьи бриллианты я сейчас разыскиваю, покажете ему этот камень. Завтра вас устроит?

— Не хотелось бы, чтобы это заняло много времени, — уклончиво ответил ювелир.

— Не беспокойтесь, это не займет больше часа, — заверил его сыщик. — Мы вас подвезем. У нас ведь будут лошади? — обратился Кондрат к Онуфрию.

— Будут, — подтвердил тот.

— Вот моя визитная карточка, буду ждать вас завтра после полудня. Было приятно с вами познакомиться, — заключил Мамжер, деловито направившись к выходу.

Когда секретарь проводил гостя, Линник дал ему новое поручение:

— Подготовь записку для Кияковского, чтобы он нас завтра встретил. Я сам ее отнесу.

— Будет сделано. А о чем вы хотели мне рассказать, когда вернулись из кадетского корпуса? — поинтересовался Онуфрий, устраиваясь за письменным столом.

— Ах да, — вспомнил сыщик. — Глеб Кияковский сбежал оттуда сегодня ночью.

— Вот как? Это связано с пропажей бриллиантов?

— У меня была сначала такая мысль, но ювелир не признал в нем мальчика, который к нему приходил.

— Может, совпадение?

— В этом деле подозрительно много совпадений. Скажи, куда бы ты пошел, если бы захотел сбежать из кадетского корпуса, а возвращаться домой тебе было бы стыдно?

— На вокзал.

— Я тоже так думаю. Вот только на который из трех? — проворчал Кондрат, зашевелив челюстью.