Особняк Кияковского находился на улице Монархической всего лишь в версте от центра города. Светло-желтый двухэтажный дом под обитой жестью серой вальмовой крышей мало отличался от своих соседей: незатейливой формы сандрики над высокими окнами, портик из четырех белых колонн, подпирающий треугольный фронтон, — словом, все неотъемлемые атрибуты стиля ампир (так застраивали улицы в начале века) были в наличии. Когда Линник, запахнувшись в довольно куцую шубу, поднялся по ступеням на крыльцо и постучал в дверь, на пороге появилась осанистая фигура седовласого камердинера.

— Добрый день! Я частный сыщик Кондрат Линник.

— Проходите, — смерив гостя взглядом, равнодушно проговорил старик. — Вас ждут.

Сняв шубу и оставшись в парадном сером твидовом пиджаке, сыщик увидел, как по мраморной лестнице навстречу ему торопливо спускается хозяин дома. В этот раз на нем был поношенный клетчатый сюртук. Поздоровавшись с Кондратом, Кияковский вполголоса сказал:

— До обеда еще четверть часа, можете пока осмотреть мой кабинет.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и вошли в довольно просторную комнату. С одной ее стороны был расположен массивный стол с письменными принадлежностями, маятник позолоченных напольных часов мерно раскачивался с тихим, но настойчивым звуком, словно кто-то невидимый расхаживал по блестящему паркету. С другой стороны, сбоку от окна, возвышался широкий старинный секретер темного дерева, украшенный профилями французских королей. Довершали интерьер симметрично разместившиеся в углах два небольших одинаковых камина, окантованных черным на красном фоне меандром.

Линник приблизился к окну и посмотрел на заснеженную улицу. Пожалуй, здесь высоковато, да и соседи напротив заметили бы вора, разве что тот попытался бы влезть в кабинет ночью.

— А зачем в комнате два камина? — удивился сыщик.

— Не знаю, — пожал плечами хозяин дома, — мне всегда хватало одного. Может, прихоть архитектора, а может, зимы раньше были холоднее.

«Где-то я уже это слышал», — кисло усмехнулся Кондрат.

— Вор не мог сюда проникнуть через дымоход?

— Нет, трубы слишком узкие.

Линник переступил через фигурную решетку и заглянул внутрь пустовавшего камина.

— Пожалуй, вы правы, — согласился сыщик. — Покажите, где лежала шкатулка.

Виктор Викентьевич бросил опасливый взгляд в коридор и, прикрыв дверь, извлек из внутреннего кармана связку ключей.

— Здесь ключи от ящиков секретера, я всегда ношу их с собой, — пояснил он.

Кияковский отворил большим ключом основное отделение секретера, ключами поменьше — два верхних ящика, которые он полностью вынул, затем, пошарив рукой, щелкнул задвижкой и, выдвинув тайник, достал из него красную бархатную шкатулку. Вооружившись самым маленьким ключиком, Виктор Викентьевич открыл шкатулку, но Кондрат, сгоравший от нетерпения, увидел только ее мягкое нутро с сиротливо темневшими пятью углублениями.

— Выходит, чтобы добраться до бриллиантов, преступнику понадобилось бы четыре ключа, — задумался Линник.

— Вместе с ключом от кабинета пять, — поправил его Кияковский.

— В общем, вся связка. У вашей супруги такая же?

— Да.

— Вы настолько ей доверяете?

— Она ведь мать моих детей, — с нотками обиды в голосе возразил Виктор Викентьевич. — У меня нет от нее секретов.

«А у нее от вас?» — хотел было спросить сыщик, но решил пощадить чувства своего клиента. Тот закрыл шкатулку, вернул ее на место и стал приводить в порядок секретер.

— Кто еще живет в доме?

— Камердинер Степан, служит мне верой и правдой со дня моего рождения. Экономка Наталья, камеристка Татьяна, буфетчик Петруха с мальчиком на побегушках, две дочки с гувернанткой-немкой… Мой сын Глеб сейчас в кадетском корпусе, иногда его отпускают домой.

— Когда ваш сын был дома в последний раз?

— В минувшее воскресенье.

«Надо будет завтра посетить Глеба», — подумал Кондрат.

— Все? Больше никого?

— Остальная прислуга живет во флигеле и работает в доме под присмотром Степана и Натальи.

— Хорошо, ограничимся пока близким кругом.

— Вы сегодня же со всеми познакомитесь, — заверил Линника Кияковский, оправляя сюртук. — Полагаю, нас уже ждут к обеду.