Оказавшись на улице, сыщик предался невеселым мыслям. «Мерзкий городишко! С виду такой добропорядочный, патриархальный, но стоит немного всмотреться — у каждого его жителя найдется грешок, свой скелет в шкафу. На людях же такой обыватель будет строго порицать все пороки. Лицемеры! Единственным светлым пятном в Пичуге была Стеша Смык, да и ту жестоко убили. Впрочем, она была родом из Турейска». Тут Кондрат вспомнил о трогательной любви Марфы Брукун и Гордея Рухли и прервал воображаемую филиппику.

Некоторое время Линник бесцельно бродил по городу. Еще одна нить расследования оборвалась, и сейчас нужно все начинать с чистого листа. Куда теперь податься? Что предпринять? Поразмыслив, сыщик решил зайти к Варваре: у нее больше сведений о пичугинцах, чем у кого бы то ни было, она должна что-нибудь посоветовать, раз уж ее версия о Змиеве оказалась несостоятельной.

На веранде особняка кокотки беспокойно топтался, постукивая легкой ореховой тростью, молодой мужчина с вытянутым птичьим лицом.

— Вы к Варваре? — спросил Кондрат, поднявшись по ступеням.

— Да, — хмуро ответил незнакомец, потом, достигнув противоположного конца веранды, сказал сам себе: — Странно!

— Что именно? — не понял Линник.

— Я должен был встретиться с Варварой четверть часа назад, а у нее закрыто, — пояснил клиент.

— Может, забыла? — предположил сыщик.

— Не-е-ет, — раздраженно протянул человек с птичьим лицом, — Варвара никогда не нарушает своих обязательств. Я ее постоянный клиент — посещаю раз в неделю в одно и то же время. Она не могла забыть.

— Может быть, ей срочно понадобилось куда-нибудь выйти.

Незнакомец отрицательно покачал головой.

— Видите, штора опущена, — указал он на окно. — Значит, Варвара должна быть дома. Когда она выходит в город, то всегда поднимает штору.

В душе Кондрата зашевелилось нехорошее предчувствие. Он с силой дернул ручку двери — заперто.

— Варвара, откройте! — постучал сыщик. — Это Линник, у меня к вам срочное дело!

Тишина. «Этого еще не хватало!» — с тревогой подумал Кондрат, нервно задвигав челюстью, затем обратился к клиенту:

— Бегите за городовым.

Через пять минут незнакомец вернулся вместе с Максимом.

— Здравия желаю, Кондрат Титович! — щелкнул каблуками городовой. — Что у вас стряслось?

— Боюсь, как бы чего не вышло с Варварой. Уж очень это похоже на историю с Федорой.

Максим подошел к двери и стал барабанить в нее мощным кулаком с такой силой, что задрожал весь дом.

— Откройте, полиция!

Никто не ответил. Городовой обернулся и бросил вопросительный взгляд на Линника.

— Ломайте, — кивнул тот.

Ворвавшись в особняк, Максим и Кондрат с револьвером наготове сразу направились в спальню. На роскошном ложе раскинулось бездыханное тело соблазнительницы, одетой в знакомое сыщику красное кашемировое платье. Темные волосы резко оттеняли бледное лицо, губы были приоткрыты, в зеленых глазах застыл немой вопрос.

— Мертва, — пощупав пульс на шее, констатировал городовой. — Похоже, что отравлена.

— Боже мой! — всплеснул руками молодой человек. — Варвара!

Клиент хотел подойти к женщине, но Линник его остановил.

— Вам нечего здесь делать. Лучше сходите за Поправкой и скажите ему, чтобы захватил с собой доктора, — распорядился сыщик.

Когда незнакомец удалился, Кондрат посмотрел долгим, немигающим взглядом на Варвару и глубоко вздохнул:

— Жаль! Красивая была женщина!

В голове Линника сумбурно мелькали противоречившие одна другой мысли. Убийство кокотки не укладывалось у него в голове. Кому могло это понадобиться? Кто-то из Змиевых мог отомстить ей за длинный язык, но ведь и дед, и внук находились утром в аптеке. Убийца решил в очередной раз подставить Онисима, умертвив еще одну его подругу? Но ведь Федору довел до самоубийства Прохор Змиев. Или нет?

— Здесь на полу пустая бутылка из-под вина, — послышался из гостиной голос Максима.

— Не трогайте, она может быть отравлена, — сказал сыщик, направляясь к городовому.

В углу стояла бутылка из-под красного сухого вина.

— Бордо, 1851 год, — прочитал Кондрат на этикетке. — Поищите бокалы, из которых его пили.

Бокалы вскоре нашлись в одном из кухонных шкафов.

— Вот эти два не так давно помыли, вода еще не успела высохнуть, — заметил городовой.

— Поставьте их сюда, возможно, в одном из них сохранились следы яда.

Через полчаса после ухода свидетеля в доме появились Поправка и доктор Такуш.

— Здравствуйте, Кондрат Титович, — с фамильярной развязностью поприветствовал Линника следователь. — Что-то мне это напоминает.

Поправка приблизился к мертвой кокотке и покачал головой.

— M-да… Как там в басне? «Попрыгунья Стрекоза лето красное пропела»… — глубокомысленно изрек он, но, заметив, что никто из присутствующих не оценил его шутку, с вызовом произнес: — Три трупа за полмесяца — это перебор, не находите, Кондрат Титович?

— Хорошо, что не за один день, — рассеянно ответил сыщик.

У Кондрата появилось стойкое ощущение, что он упустил что-то очень важное. Линник стал перебирать в уме воспоминания о Варваре, начиная с момента их знакомства на кладбище и заканчивая последним разговором о Змиеве.

— Сплюньте, — сердито проговорил следователь. — Арсений Сергеевич, что скажете?

— Смерть наступила около часа с небольшим назад в результате отравления ядом. К сожалению, я пока не могу сказать, что это за яд, — сообщил Такуш.

Вдруг сыщика осенила догадка, как будто долго не подходившая деталь сложного механизма стала в предназначенный ей паз.

— Какой же я дурак!.. — хлопнул Кондрат себя по лбу. — Как же я раньше не догадался? Это моя вина…

— Неужели? — лицо Поправки выражало неподдельное удивление.

— Пойдемте со мной. Я знаю, кто убил Варвару, — сказал Линник.