Ночь была ясной, поэтому утро выдалось холодным. Замерзший сыщик кутался в пиджак и старался шагать быстрее, чтобы немного согреться. Кондрату предстоял сложный разговор с Прохором Змиевым, и Линник не был уверен, что сможет чего-то добиться от надменного купца. Здесь нужно действовать решительно, но с оглядкой на возможные последствия.

Сыщик вошел в аптеку. За прилавком стоял Терентий.

— Доброе утро! А где ваш дед? — поинтересовался Кондрат.

— Он у себя в кабинете.

— Прекрасно. Пока его здесь нет, мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.

— Задавайте. Что вы хотите узнать?

— Это правда, что Федора незадолго до своей смерти заходила в аптеку, и, когда вы вышли в соседнюю комнату, ваш дед громко сказал об Онисиме и Варваре?

— Откуда? — осекся юноша и вслед за тем густо покраснел. — Вам Варвара рассказала?

— Разве это имеет значение? — пожал плечами Линник. — Правда или нет?

— Правда, — смущенно опустил глаза парень.

— Как вы считаете, ваш дед сделал это намеренно?

— Не знаю. Вообще-то я не должен так говорить про своего деда, но у него довольно неприятный характер. Да вы и сами об этом знаете.

— Он предполагал, что Федора может покончить с собой?

— Нет, — покачал головой Терентий. — Смерть Федоры стала для нас потрясением.

— Допустим. Теперь расскажите мне о парочке коммивояжеров, которые заходили сюда позавчера. Кто они, чем занимаются, как часто здесь бывают?

— Я почти ничего о них не знаю. Все дела с ними ведет дед. Обычно они приезжают в Пичугу раз в две или три недели.

— В прошлый раз они приезжали в день перед убийством Стеши?

— Да, я случайно об этом вспомнил, когда встретил их позавчера.

— Они могут быть замешаны в убийстве Стеши?

— Вряд ли, они ведь и до этого к нам приезжали.

— Похоже, только ваш дед сможет внести ясность в этот вопрос, — заключил сыщик.

Он прошел к рабочему кабинету аптекаря и постучал. Оттуда послышалось твердое «войдите». Открыв дверь, Кондрат увидел, как Змиев, вооружившись счетами, делает записи в толстой книге. Лицо его было сосредоточенно, острый подбородок двигался из стороны в сторону, и пересекавший его шрам то прятался, то показывался вновь.

— А, это вы? — проворчал старик, бросив на Линника не слишком дружелюбный взгляд.

— Занимаетесь бухгалтерией?

— Умение считать деньги — неотъемлемый навык любого купца. Я никому не доверяю эту ответственную работу. Иные понабирают себе управляющих, а потом удивляются, куда ушли все деньги.

«Уж не камешек ли это в огород Агафона Накладыча?» — подумал Кондрат.

— Зачем пожаловали? — раздраженно осведомился аптекарь.

— Есть одна неясность. Помните, я заходил к вам позавчера?

— Конечно. Вам помог отвар пустырника?

— Помог. В это время к вам вошли два коммивояжера. Кто они?

— Это, так сказать, мои деловые партнеры, они привозят мне кое-какие лекарства.

— Их видели у вас за день до убийства Стеши.

— Это простое совпадение, — отрезал Змиев. — Они тут ни при чем.

— Вы меня не убедили, тем более вели себя они подозрительно. Носильщик на станции Пичуга сказал мне, что они в грубой форме отказались от его услуг, а потом и вовсе куда-то испарились.

— Это вас не касается, — в голосе старика появились стальные нотки.

— К сожалению, вы от меня так просто не отделаетесь.

— Вы забываетесь, господин Линник, — на лбу аптекаря прочертилась злобная складка. — Помните, кто мой зять?

— Не пытайтесь меня запугать, Прохор Авксентьевич. Я тоже умею играть в такие игры. Вот вы кичитесь родством с городским головой, а я, например, лично знаком с полицмейстером Климовым, и, если скажу ему, что вы покрываете убийц Стеши, он выдаст ордер на ваш арест, — мягко заметил сыщик.

Змиев явно не ожидал такой наглости. В бешенстве он вскочил со своего места.

— Как вы смеете! — крикнул старик. — Вы мне угрожаете?

— Успокойтесь, Прохор Авксентьевич, у меня есть предложение, которое устроит нас обоих, — примирительно сказал Кондрат. — Я не полицейский, а всего лишь частное лицо. Расследую убийство Стеши Смык, и все остальное меня не волнует. Расскажите, что за тайная миссия у ваших знакомых, и, если это никак не связано с убийством, я никому не выдам ваш секрет. Даю слово офицера!

Аптекарь снова сел за стол и, испытующе посмотрев на Линника, глухим голосом проговорил:

— Ладно, пусть будет по-вашему. Вам наверняка известно, что три года назад в княжестве запретили употребление морфия, в том числе в медицинских целях. У нас в городе имеется четверо тяжелобольных, которые не могут обходиться без этого обезболивающего. Эти два господина нелегально ввозят морфий из России, где он разрешен. Мы с доктором Такушем доставляем это лекарство больным. Вы удовлетворены?

— Вполне. А скажите, любопытства ради, как им удается пересекать границу? Вчера на таможне их не видели. Они что, выпрыгивают из поезда до его прибытия в Вельчики?

— Вот этого я вам уже не скажу, — хрипло засмеялся Змиев. — Иначе поставлю под удар своих деловых партнеров.

— Хорошо. Спасибо вам за откровенность, этот разговор останется между нами.

Сыщик уже собирался уходить, но одна неотвязная мысль не давала ему покоя.

— Вам известно, что Федора наложила на себя руки после того, как вы сказали ей о связи Онисима с Варварой? — спросил Кондрат.

— Я не кормил Федору ядовитыми ягодами, это был ее выбор, — развел руками старик.

— И вас совсем не мучает совесть?

— С чего бы это? Одной дурочкой с непомерным самомнением стало меньше.

— Вы жестокий человек, Прохор Авксентьевич.

Лицо аптекаря исказила язвительная усмешка.

— Все-таки мне придется поговорить с Грабовым о вашем поведении.

— Желаю удачи, — сухо кивнул Линник, выходя из кабинета.