Когда сыщик и секретарь заканчивали завтрак, в дверь постучали. Кондрат пошел открывать. К его немалому удивлению, на пороге стояла Варвара.

— Здравствуйте, господа! — таинственно улыбнулась она. — Надеюсь, я вам не помешала?

— Доброе утро! — усмехнулся Линник. — Нет, нисколько. Проходите. Знакомьтесь, мой секретарь Онуфрий.

— Очень приятно.

— Не хотите чаю? — предложил тот, опасно взмахнув наполненным блюдцем, но каким-то чудом не пролил ни капли.

— Нет, спасибо.

— Что привело вас в наше скромное жилище? — осторожно поинтересовался Кондрат.

— Помните, я говорила, что хочу, чтобы вы утерли нос Поправке? Теперь у вас появится такая возможность. У меня есть свидетельства, что в убийстве Стеши замешан Прохор Змиев.

— Вот как? — оживленно потирая руки, воскликнул Линник. — Любопытно.

— Вечером я встречалась с Терентием, и он по секрету сказал мне, что те два коммивояжера, которые приходили вчера к его деду в аптеку, приезжали также в день накануне убийства Стеши.

— Постойте, — перебил женщину сыщик. — Я заходил вчера утром в аптеку и встретил двух посетителей — высокого и низкого, которых Змиев проводил к себе в кабинет. Это были они?

— Судя по описанию Терентия, да.

— Очень хорошо. Значит, я смогу их опознать. Как вы думаете, где я могу их найти?

— Все приезжие у нас обычно останавливаются в трактире «Бурный Лазарь».

— Знакомое место. Что-нибудь еще?

— Терентий рассказал, почему Федора покончила с собой.

— Потому что кто-то сообщил ей о вашей связи с Онисимом, разве нет?

— Этим «кто-то» был Змиев.

— Как это случилось?

— В тот вечер в начале седьмого Федора зашла в аптеку за Онисимом, но не застала его на месте. За прилавком был Терентий. Он вышел в соседнюю комнату, где сидел его дед, чтобы спросить про Онисима. Змиев в своей обычной резкой манере заметил что-то вроде: «Ну где же ему быть! Небось у своей Варвары развлекается». Змиев сказал это достаточно громко, и, вернувшись за прилавок, Терентий понял, что Федора все слышала. Она выбежала из аптеки со слезами на глазах.

— Это в корне меняет дело, — задумчиво произнес Кондрат. — Спасибо вам за помощь в расследовании.

— Не за что, — улыбнулась Варвара.

Пока Линник беседовал с кокоткой, от его внимания не укрылось, как загадочно блестят ее глаза. Проводив женщину до дверей, сыщик задал ей вполголоса давно вертевшийся на языке вопрос:

— Мне кажется, или вы влюблены?

— Нет, не кажется, — просияла Варвара. — Боюсь сглазить, но, похоже, Онисим окончательно вернулся ко мне. У нас как будто медовый месяц.

— Рад за вас, — кивнул Кондрат.

Значит, все-таки Змиев. Сначала он убил Стешу, чтобы подставить Онисима, а когда это не помогло, приложил руку к самоубийству Федоры. То, что аптекарь пытался сочинить для провизора алиби, — всего лишь ловкий отвлекающий маневр. Неужели Змиев так уверен, что в случае казни Онисима старик Агафон отпишет ему свое состояние? У мецената ведь есть внебрачный сын, и аптекарь об этом знает. Что-то не сходится.

Тем не менее после разговора с Варварой Линника охватила жажда деятельности. Надев новый пиджак, он чуть не бегом направился к «Бурному Лазарю», словно почуявший зайца охотничий пес.

В ранний час в трактире было пусто. В углу скромно ютился одинокий посетитель. Щеголеватый половой с глубокомысленным видом протирал тарелки и с глухим стуком складывал их на стойку. Сыщик подошел к нему.

— Доброе утро! Меня зовут Кондрат Линник, я расследую убийство Стеши Смык.

— Чем могу служить?

— У вас вчера останавливались два коммивояжера — высокий и низкий?

— Что-то не припомню-с, — важно ответил половой. — У нас здесь много приезжих бывает, мог и не заметить.

Сыщику были хорошо знакомы такие фокусы, поэтому он выложил на стойку монету и повторил вопрос.

— Постарайтесь вспомнить: высокий господин с грубым лицом и низкий с усиками. У высокого был при себе чемодан.

Половой проворно смахнул монету в карман и оживленно заговорил:

— Да, кажется, припоминаю-с. Они уехали два часа назад.

— В их комнате еще не убирали?

— Нет. Горничная обещала прийти с минуты на минуту-с.

— Разрешите взглянуть?

— Видите ли-с… — поджал губы половой. — Наш хозяин строго запрещает впускать посторонних людей в комнаты без особой надобности.

— У меня как раз особая надобность, — заметил Кондрат, повторив трюк с монетой.

— Следуйте за мной, — удовлетворенно сказал половой.

Они поднялись по скрипучей деревянной лестнице с кое-где отсутствующими балясинами на второй этаж, миновали погруженный в полумрак коридор и вошли в одну из комнат. Простая, ничем не примечательная обстановка — две кровати, два стула, обыкновенный квадратный стол и две лубочные картинки на стенах, по-видимому, вырезанные из журнала. В мусорном ведре лежали хлебные крошки и завернутые в пропитанную жиром бумагу рыбные кости. Линник заинтересовался пепельницей и, понюхав, внимательно изучил окурки. «Табак турецкий, такой здесь не продается. Значит, они приехали или из Борхова, или из-за границы», — заключил сыщик.

— Вы не знаете, куда они уехали? — спросил он.

— Не знаю-с, — пожал плечами половой. — Кажется, они опаздывали на поезд.

— Благодарю за содействие, — бросил Кондрат и выскочил из комнаты.

Возле трактира стоял экипаж. Пожилой извозчик со скучающим лицом кого-то ожидал.

— Отец, будь добр, подвези до станции! — обратился к нему Линник.

— Не могу. Мне велели ждать.

— Очень нужно, выручай! Заплачу тройную цену и еще столько же, если доедешь за четверть часа.

— Ладно, садись, — подумав, согласился возница.

Через пятнадцать минут сыщик прибыл на станцию. Поезда ходили через Пичугу нечасто, и у вокзала царила полная идиллия. Рослый рябой носильщик стоял, прислонившись спиной к столбу.

— Вы давно тут стоите? — поинтересовался Кондрат.

— С пяти часов, — флегматично произнес носильщик. — А вам что за дело?

— Два часа назад здесь садились на поезд два хорошо одетых господина — высокий и низкий. У первого был в руках чемодан.

— Да, я запомнил эту парочку.

— Почему?

— Я хотел помочь высокому с чемоданом, так он чуть не набросился на меня с кулаками. Сказал, что сам справится.

«Это подозрительно», — подумал Линник.

— А в какую сторону они поехали — в Борхов или в Россию?

— Кажется, в столицу, — наморщив лоб, проговорил рябой. — Эй, Тухлый! — позвал он.

— Чего? — неохотно ответил отдыхавший на лавке носильщик с желчным лицом.

— Поди сюда, дело есть.

Тухлый, кряхтя, поднялся со своего места и медленно подошел к сыщику.

— Помнишь двух важных шишек, которые садились сегодня утром на поезд? — спросил рябой.

— Еще бы!

— Не видел, в какую сторону они поехали?

— На границу.

— А разве не в Борхов?

— На границу! — недовольно повторил Тухлый.

— Как же! — решительно возразил рябой. — Я хорошо помню, их поезд стоял на ближнем пути.

— Я обслуживал поезд до Борхова, эти двое пошли на другую платформу, садовая твоя голова! — начал терять терпение Тухлый.

— Это у тебя голова садовая, умник!

Кондрат не стал ждать, чем закончится спор носильщиков, превратившийся в банальную перебранку, и направился к начальнику станции. Мужчина средних лет с пышными усами в форменном синем мундире и фуражке сидел за большим столом, каждый участок которого занимала нужная в работе вещь: расписание поездов, инструкции, письменный прибор, телеграф, телефон. Представившись, Линник спросил, какие поезда отправлялись со станции в половине восьмого.

— В это время в Пичуге разъезжаются два встречных поезда: в 7:34 отправляется поезд на Борхов, в 7:37 — скорый в Петербург, — пояснил начальник станции.

— В настоящий момент сколько остановок они проехали?

— Борховский поезд останавливался в Турейске и Волосове, петербургский час назад прибыл на пограничную станцию Вельчики, где пассажиры проходят через таможенный зал, и уже должен был въехать на территорию России.

— Спасибо. Можно позвонить?

— Пожалуйста.

Энергично покрутив рукоятку индуктора и подняв трубку, Линник попросил соединить его с полицмейстером.

— Доброе утро, Феодосий!

— Здравствуй, Кондрат! Ты получил мое письмо?

— Получил, спасибо.

— Ты уже ездил к Алексею Накладычу?

— Ездил, но об этом после. Есть дело.

— Похоже, ты напал на след убийцы.

— Есть такая мысль. Нужно выяснить, выходили ли на железнодорожных станциях Вельчики, Турейск и Волосов два пассажира: один — высокий, с грубыми чертами лица, с небольшим чемоданом, второй — маленький, с усиками. Одеты по последней моде. И еще нужно дать объявления на всех станциях от Волосова до Борхова, чтобы в случае, если там сойдут эти два господина, их немедленно задержали.

— Ты подозреваешь их в убийстве Стеши?

— Да. Возможно, это ложный след, но я надеюсь, что это они.

— Хорошо. Постараюсь выполнить твою просьбу.

— Спасибо. Буду ждать вестей на станции Пичуга.

Началось томительное ожидание. Сначала пришли телеграммы с трех ближайших станций — там пассажиров с описанными приметами не встречали. Затем стали приходить сообщения со станций по пути следования борховского поезда — ничего. К обеду пришла телеграмма из столицы — на Северном вокзале — конечной остановке поезда — подозрительную парочку тоже не видели. Сыщик решил сам съездить на пограничную станцию Вельчики, но опрос носильщиков, полицейских и таможенников также ничего не дал.

— Как сквозь землю провалились, — посетовал Кондрат, рассказав вечером Онуфрию о своих приключениях.

— Может, контрабандисты? — предположил секретарь.

— Я тоже так подумал, — согласился Линник. — В любом случае нужно завтра трясти Змиева. Пора уже вывести его на чистую воду.