Сыщик был немного разочарован беседой с Корнилом Смыком, которая не дала новых фактов, добавив лишь несколько штрихов к портрету Стеши. Впрочем, основные надежды от поездки в Турейск Кондрат возлагал на встречу с предполагаемым Иксом — Алексеем Накладычем. Линник вернулся на привокзальную площадь, сел в свободный экипаж и громко объявил извозчику:

— В межевую канцелярию.

Возница цокнул языком, и пролетка, дребезжа, выкатилась на улицу.

Сыщик размышлял о предстоящем визите. Разумеется, подозреваемый ничего не должен знать о ведущемся расследовании, он должен быть расслаблен и разговорчив. А если представиться членом Особой генеалогической комиссии, Икс может решить, что удача сама идет ему в руки, и предъявить документы, подтверждающие его родство с Агафоном Накладычем. Эти бумаги станут доказательством, что у чиновника был мотив убрать со своего пути Онисима, убив его невесту.

Хотя в Турейске едва насчитывалось пять тысяч жителей, статус уездного города давал о себе знать. Улицы здесь были шире, чем в Пичуге, каменных домов больше, а блеск ярко начищенных медных пуговиц на мундирах бравых городовых соперничал с сиянием золотых куполов церквей.

Через десять минут экипаж остановился на просторной главной площади. Межевая канцелярия располагалась в старинном здании магистрата с аркадой в цокольном этаже. Расплатившись с извозчиком, Кондрат нырнул под арку и вошел в магистрат. Вдоль длинного сводчатого коридора ровно выстроились одинаковые дубовые двери. Разыскав нужную табличку, Линник толкнул дверь и оказался в довольно большом помещении, где за дюжиной столов низко склонились служащие в зеленых мундирах. Сыщик решительным шагом направился через всю комнату к самому массивному столу, за которым под портретом князя и огромной, усеянной иголками картой уезда восседал величественный старик.

— Добрый день! — поздоровался Кондрат. — Мне нужно видеть господина Накладыча.

— Вот он, — указал начальник на третий стол справа, затем вполголоса добавил: — Если вы по делу, то Алексей Андреевич — тот, кто вам нужен. Он самый толковый служащий в нашей канцелярии.

— Спасибо, — учтиво кивнул Линник, — но я к нему по личному вопросу.

Приблизившись к столу, сыщик рассмотрел чиновника. Это был высокий мужчина средних лет, его белое, словно высеченное из мрамора, лицо обрамляли темно-русые волосы, зачесанные набок, и длинные узкие бакенбарды.

— Алексей Андреевич? — спросил Кондрат.

— Да, — ответил служащий, не отрываясь от работы.

— Добрый день!

— Добрый…

— Я Кондрат Титович Линник из Особой генеалогической комиссии.

— Я вас слушаю, — чиновник поднял на сыщика недоуменный взгляд, в котором еще сквозила недодуманная мысль.

— Мы сейчас обновляем сведения по родословным знаменитых в княжестве фамилий. В частности, я занимаюсь купеческой династией Накладычей. Вы, случаем, не приходитесь дальним родственником известному купцу Агафону Накладычу из Пичуги?

— Нет, — уверенно сказал Алексей. — По крайней мере, мой дед, который был родом из Пичуги, говорил, что мы с ним однофамильцы.

— Вот как? — обрадовался Кондрат. — Ваш дед был родом из Пичуги?

— Да, он в молодости перебрался оттуда в Турейск.

— А вас не смущает, что в Пичуге было два рода с такой редкой фамилией?

— Не знаю, — пожал плечами служащий. — Я об этом никогда не задумывался.

— Вы хорошо знаете свою родословную?

— До пятого колена.

— Разрешите мне воспользоваться вашим пером и бумагой?

— Конечно.

Линник приготовился писать:

— Рассказывайте.

— Вас интересуют только Накладычи?

— Да.

— Хорошо. Мой отец Андрей Александрович родился в Турейске в 1817 году и всю жизнь служил чиновником на почте. Мой дед Александр Антонович родился в Пичуге в 1794 году и в двадцатилетием возрасте переехал в Турейск, он был мелким ремесленником и умер в 1866 году. Своего прадеда Антона Афанасьевича я уже не застал в живых, он умер в 1840 году, когда ему было примерно семьдесят лет. Он был ремесленником в Пичуге. Про своего прапрадеда Афанасия я почти ничего не знаю, по-видимому, он тоже занимался мелким ремеслом в Пичуге.

Сыщик достал из кармана копию родословной купцов Накладычей и положил на стол перед Алексеем.

— Ваш прапрадед Афанасий не мог быть братом основателя купеческой династии Прова Накладыча? — поинтересовался Кондрат.

— Не знаю. Это было так давно. Все может быть.

— Вы не хотите это выяснить?

— А что мне это даст? — проговорил служащий, устало посмотрев на Линника. — С Агафоном Накладычем я не знаком, набиваться к нему в родственники не намерен, у него небось их и без меня хватает.

Последнее замечание чиновника вызвало на лице сыщика ироничную усмешку.

— В любом случае я больше ничем не могу вам помочь. Может быть, где-нибудь в архивах или в метриках в Пичуге сохранились сведения о моем прапрадеде, но мне об этом ничего не известно.

— Спасибо вам за совет, — поблагодарил Кондрат Алексея. — Я непременно отправлюсь в Пичугу. Извините за отнятое время.

— Ничего. Каждый из нас занимается своим делом, — внушительно произнес служащий.

Линник покинул магистрат и стал задумчиво прохаживаться под тенистыми сводами аркады. Либо Икс раскусил его хитрость, либо этот чиновник действительно не имеет никакого отношения к убийству Стеши. Алексей говорил убедительно, да и не похож он на человека, готового рискнуть своим положением, чтобы в отдаленном будущем получить сомнительную выгоду, он человек основательный, трезвый, не зря его хвалит начальник. Жаль, такая любопытная версия отпала. Выходит, поездка в Турейск ничего, кроме разочарования, не принесла.

— Как съездили? — сгорая от нетерпения, спросил Онуфрий, когда утомленный дорогой сыщик ввалился вечером в квартиру.

— К сожалению, ни-че-го, — развел руками Кондрат и начал пережевывать несуществующую пищу.

— Отрицательный результат — тоже результат, — ободряюще заметил секретарь.

— С этим не поспоришь, — хмуро согласился Линник. — Вот только мы опять вернулись в исходную точку.