Пока Кондрат прохаживался по окутанному паровозным дымом перрону турейского вокзала в поисках носильщиков, он размышлял о том, как кстати пришлась сегодня эта поездка. Свежие дорожные впечатления понемногу развеяли мрачное настроение, которое осталось позади, в Пичуге, здесь же как будто начиналась новая жизнь.

Линник миновал помпезное каменное здание вокзала и оказался на небольшой круглой площади, заставленной экипажами. Между зазывавшими пассажиров извозчиками деловито сновали согнутые под тяжестью багажа носильщики в пыльных синих блузах.

— Простите, вы не знаете, где я могу найти Корнила Смыка? — поинтересовался сыщик у одного из них.

— Смык! — крикнул тот.

— Что? — послышалось на другой стороне площади.

— К тебе пришли.

— Сейчас.

Через минуту к Кондрату подошел сутулый мужчина с совершенно седыми волосами и бородой, окаймлявшими еще довольно молодое, почти лишенное морщин лицо.

— Вы меня искали? — спросил он.

— Да. Я частный сыщик Кондрат Линник, расследую убийство вашей дочери.

— Право, не знаю, чем я могу вам помочь, — взгляд носильщика подернулся печалью. — Меня уже допрашивал судебный следователь из Пичуги, вряд ли вы узнаете что-то новое.

— Я понимаю, как тяжело вам говорить о Стеше, но, если хотите, чтобы ее убийца понес заслуженное наказание, вам придется ответить на несколько вопросов. Это не займет много времени.

— Ладно, следуйте за мной.

Они миновали ряд приземистых станционных строений и вошли в железнодорожную будку. В тесном, заставленном ящиками помещении пахло креозотом. Корнил сел на занимавшую угол комнаты продавленную кушетку и предложил гостю расшатанный табурет:

— Присаживайтесь.

Сыщик протер рукой сиденье и осторожно устроился на табурете, озадаченно осматривая бедную обстановку каморки.

— Да, — заметив брезгливый взгляд Кондрата, грустно усмехнулся носильщик, — я тоже не думал, что к старости буду жить в такой жалкой комнатенке. Вот что бывает, когда становишься на пути сильных мира сего.

— Расскажите мне о Стеше, — попросил Линник. — Какой она была?

Смык тяжело вздохнул и неторопливо начал:

— Стеша была очень доброй и отзывчивой девушкой. Она была неравнодушна к чужому горю и всегда стремилась помогать людям. Вы не представляете, как трудно приходится на свете таким ангелам. Те, кто половчее, пользуются их доверчивостью, те, кто злее, стремятся смешать их имя с грязью, распуская самые нелепые сплетни. Моя Стеша все это испытала на себе. Дети ее дразнили и избегали. Но она не ожесточилась сердцем. Стеша была большой фантазеркой, она придумала свой собственный мир и охотнее всего жила в нем. Думаю, что только это спасало ее душу от любых невзгод и давало силы тяжело трудиться день за днем не покладая рук. Я не могу себе представить, каким бессердечным чудовищем нужно быть, чтобы убить такую чудесную девушку, да еще таким изуверским способом. Если бы я узнал, кто это сделал, то немедля задушил бы его собственными руками.

— У Стеши были друзья или подруги в Турейске?

— Были две или три подруги, но я не уверен, что она поддерживала с ними связь после того, как переехала в Пичугу.

— А враги?

— Господь с вами! Какие враги? Завистники и недоброжелатели у нее, конечно, были, но повода для вражды Стеша никогда не давала.

— Почему она перебралась в Пичугу?

— Моему племяннику срочно понадобилась работница, он предложил взять к себе Стешу. В тот момент у меня как раз было туго с деньгами, и я подумал: «Почему бы и нет?»

— Говорят, Игнат заставлял ее много трудиться?

— Возможно. У Стеши никогда не было легкой жизни, но она ни разу никому не жаловалась. Да и грех было жаловаться: деньги Игнат платил исправно, почти весь свой заработок Стеша высылала домой. Она не раз спасала нашу семью от голодной смерти. Жена моя, царствие ей небесное, умерла два месяца назад. Иногда я думаю, что это к лучшему: она бы не вынесла смерти любимой дочери.

— Как вы восприняли известие о том, что Стеша выходит замуж за Онисима Накладыча?

— Сначала я решил, что это чья-то жестокая шутка, что над ней захотели посмеяться. Но все оказалось всерьез, и я скрепя сердце благословил этот брак.

— Вы успели познакомиться с Накладычами?

— Только с женихом.

— И какое впечатление оставил у вас Онисим?

— Неприятное. Сразу бросилось в глаза, что он не любит Стешу. Я не понимал, зачем отпрыску богатого купца мог понадобиться брак с бесприданницей. Онисим словно преследовал этой женитьбой какую-то тайную цель. Мутный парень.

— Как вы думаете, он мог убить Стешу?

— Не знаю. Не хочу наговаривать на человека, с которым едва знаком.

— У вас есть соображения, кто мог это сделать?

— Нет. Такая ужасная смерть… У меня в голове не укладывается.

— Достаточно, — заключил сыщик, поднявшись с табурета. — Не буду отвлекать вас от работы.

На прощание носильщик пристально посмотрел в глаза Кондрату и срывающимся от волнения голосом произнес:

— Я прошу вас, найдите этого душегуба.

— Сделаю все, что в моих силах, — пообещал ему Линник.