Подготовка к задержанию обидчика Гордея Рухли началась в девять часов утра. Сначала Онуфрий отвел сыщика на предполагаемое место нападения. Им оказался пустовавший каменный дом с заколоченными досками окнами, стены которого, по всей видимости, были когда-то выкрашены в бежевый цвет.

— Раньше здесь жил сапожник. Потомков он не оставил, так что власти заняты поиском его родственников, — объяснил секретарь. — Фасад дома выходит на улицу Вокзальную, по которой будет идти Гордей. Примыкающий к дому участок с деревьями выходит на параллельную ей улицу Садовую, откуда через калитку можно попасть во двор. Эти две улицы соединены между собой переулком, расположенным в пятидесяти шагах от дома. Если мы отрежем злоумышленнику единственный путь к отступлению, ведущий к калитке, он окажется в западне.

— Давай зайдем туда и осмотримся, — предложил Кондрат.

Они нырнули в переулок, ведущий на Садовую улицу, и через две минуты были на месте. Петлявшая между старых замшелых яблонь песчаная дорожка уходила к колодцу и крыльцу. Едва заметная полоска вытоптанной травы тянулась сбоку от дома. Пройдя по ней до забора вместе с Онуфрием, Линник обнаружил, что на выступе фундамента кто-то предусмотрительно выложил в ряд несколько небольших булыжников.

— Видите? — кивнул в их сторону секретарь. — Все готово к нападению. И улица здесь как на ладони.

Сыщик выглянул из-за забора. В сторону вокзала улица просматривалась почти до самой мельницы, в сторону центра города — лишь настолько, насколько позволяла стена дома.

— На месте злоумышленника я бы начал бросать камни в Гордея после того, как он поравняется со мной на улице. В этом случае угол дома будет заслонять меня, если он вдруг обернется, — заметил Кондрат.

— К чему вы ведете? — не понял Онуфрий.

— Давай так: я буду караулить этого негодника здесь, а ты на всякий случай будешь стоять в переулке. Если ему удастся вырваться из моих рук, ты выскочишь ему наперерез. Раз злоумышленник боится быть узнанным, он точно не побежит в сторону своего противника.

— Логично, — согласился секретарь.

Линник спрятался за крыльцом дома и стал ждать. Минуты тянулись мучительно медленно. Прошло полчаса, но никто так и не появился. Сыщик уже начал беспокоиться, что все их с Онуфрием старания напрасны: Гордей вот-вот должен появиться на улице. Но тут невдалеке послышался шорох. Кондрат осторожно высунулся из-за крыльца. Парень с коротко стриженными каштановыми волосами тихо прокрался по выбитой в траве тропе и скрылся за домом. Линник прошелся на цыпочках вдоль стены и выглянул из-за угла. Злоумышленник, наклонившись, приник к щели в заборе, высматривая свою жертву. Так прошло несколько минут. Вдруг юноша резко отпрянул от забора и, схватив в руку камень, начал медленно выпрямляться. Настало время действовать. Кондрат только сейчас заметил, что выбрал неудачное место: до забора оставалось больше десяти шагов, и за то время, которое понадобится сыщику, чтобы преодолеть это расстояние, злоумышленник успеет или убежать, или бросить камень в Гордея. Линник, не колеблясь, принял единственно верное решение.

— Стой! — крикнул он.

От неожиданности парень уронил булыжник и, обернувшись, увидел летевшего на него Линника. Недолго думая, злоумышленник быстро перелез через забор и бросился вниз по улице. Сыщик последовал за ним.

— Онуфрий! — позвал Кондрат, с трудом переваливаясь через забор.

Выскочивший из переулка наперерез юноше секретарь ловко повалил его на мостовую.

— Отличная работа! — похвалил Линник и, не торопясь, подошел к задержанному.

— Кто вы такие? — возмущался тот.

— Я сыщик Кондрат Линник, а это мой секретарь Онуфрий. А вы кто такой?

— Я ничего вам не скажу!

Ставший свидетелем этой сцены Гордей, про которого, казалось, все забыли, преодолев испуг, медленно приблизился к своему преследователю.

— Никодим? — удивленно воскликнул Рухля. — Это ты?

— Вы его знаете? — спросил сыщик.

— Это младший брат Марфы.

— Ну и дела, — озадаченно протянул Кондрат.

— Ненавижу! — злобно проскрежетал зубами Брукун.

— Что я тебе сделал? — недоумевал Гордей.

— Ты погубишь мою сестру, чахоточный! — кричал Никодим, тщетно пытаясь вырваться из стальных рук Онуфрия. — Брось ее и не суйся в нашу семью! Держись подальше от нашего дома!

— Теперь все ясно, — заключил Линник. — Что ж, молодой человек, вы пойдете с нами.

Они с секретарем подняли Брукуна на ноги и, крепко держа его с двух сторон, повели вверх по улице.

— Куда вы его? — грустно проговорил Рухля.

— Смотря по обстоятельствам, — ответил сыщик.

Некоторое время они шли молча. Пытавшийся поначалу упираться парень вскоре перестал сопротивляться, смирившись со своей участью. Наконец Кондрат внушительным голосом произнес:

— Я понимаю ваши опасения, но способ, который вы избрали для того, чтобы расстроить свадьбу сестры, не имеет никаких оправданий. Шутка ли, зарядить камнем в голову! А если бы вы случайно убили Гордея? Вас бы вздернули на виселице, а ваша горячо любимая сестра одновременно лишилась бы и жениха, и брата. Вы об этом подумали?

— Я не знал, что мне делать, — с трудом выдавил из себя Никодим и заплакал.

— Это хорошо, что вы раскаиваетесь, — примирительно заметил Линник. — Самое большее, что вы можете сделать — поговорить со своей сестрой. Хотя, немного зная характер Марфы, думаю, что своего решения она уже не изменит.

— Да, — всхлипнул Брукун.

— В любом случае это ее решение. Марфа знает, что у ее жениха чахотка?

— Знает.

— А родители?

— Тоже.

— Значит, их все устраивает. Вам остается лишь смириться с этим.

Они подошли к полицейскому отделению.

— Послушайте, Никодим, — остановился сыщик. — Я не работаю в полиции и не собираюсь выдавать вас Поправке, тем более ни ваша сестра, ни даже Гордей не будут рады, если вас возьмут под стражу. Я вас отпускаю. Подумайте над своим поведением и над тем, как будете оправдываться перед Марфой. Но если с Гордеем что-нибудь случится, так легко, как сегодня, вы уже не отделаетесь, это я вам обещаю. Вам все понятно?

— Да, — подавленно кивнул Брукун.

— Что нужно сказать? — улыбнулся Онуфрий.

— Спасибо, — пробормотал юноша и медленно побрел домой.