Мне снилось, что я раскачиваюсь на волнах, закрыв глаза от наслаждения. В какой-то момент я услышала звук пролетающей мимо птицы и невольно распахнула глаза.

Да, я плыла. Плыла в канализационной трубе по отходам жизнедеятельности людей. А птицы оказались летучими мышами, которые спланировали на меня, стоило мне только понять, где я нахожусь.

Закричав от обуявшего меня страха, я проснулась от собственного крика и прерывисто задышала, хватая ртом воздух.

За дверью раздались тяжелые шаги, и в комнату влетел Макс с энциклопедией в руках.

— Что случилось? — его взгляд заскользил по комнате.

— Сон дурной приснился, — призналась я и, кивнув на толстый томик, спросила: — А это тебе зачем?

— Мало ли, — смутился он и завел руку с книгой себе за спину.

— Подумал, что на меня напали? — хитро прищурилась я.

— Что тебе приснилось? — сменил он тему, присев на край кровати.

Я содрогнулась, вспомнив сон.

— Я плыла по…

Макс приподнял бровь, и я смущенно призналась:

— По говну я плыла, и меня атаковали летучие мыши.

Максим рассмеялся, а я нахмурилась.

— Это к деньгам, — сквозь смех произнес он.

— Что? — не поняла я.

— Оно к деньгам снится, — улыбнулся мой друг.

— А летучие мыши? — заинтересовалась я.

— Чего не знаю, того не знаю, — развел он руками.

— А тебе чего не спится?

— Готовлюсь к налоговой проверке, — помрачнел Макс.

Я сочувственно погладила его по плечу.

— У тебя же все в порядке с документами?

— Да, но перепроверить никогда не помешает, — устало потер он лицо.

— Согласна, — кивнула я и зевнула.

— Отдыхай, — заботливо подоткнул он мне одеяло под бок и направился к двери.

Утром, едва раскрыв глаза, я каким-то внутренним чутьем ощутила, что нахожусь дома одна. Обычно утро начинается с того, что я слышу, как дети о чем-то громко спорят. Наверняка они опять отправились куда-нибудь с Перпетуей Арнольдовной. Пожалуй, этой женщине можно поставить памятник. Ума не приложу, как она так легко с ними справляется.

Искренне порадовавшись тишине, я наскоро умылась и засеменила на кухню. С наслаждением выпив две чашки кофе, отправилась собираться на встречу. Выбор пал на практически невесомое платье. Я покрутилась немного перед зеркалом, рассматривая свое отражение, и осталась вполне довольна.

Только явившись на встречу, сообразила, что не знаю ни имени, ни как выглядит приятельница Светланы. Я заскользила взглядом по посетителям кафе: две мамы с детьми и парочка студентов. Рассуждая логически, что никто из них не мог быть подругой Светы, я выбрала столик вдали от посторонних глаз и заказала кофе у подошедшего официанта.

Спустя десять минут в кафе вошла женщина в ярком красном костюме-двойке. На вид ей было около шестидесяти. С короткими темными, явно крашеными волосами и профессионально подведенными глазами. Она осмотрелась и остановила свой взгляд на мне. Уверенной походкой подошла к моему столику и поинтересовалась:

— Это вы родственница Светочки?

— Да, здравствуйте. Меня зовут Саша, — приветливо кивнула я.

— Жанна, — кивнула она в ответ и присела на соседний стул.

К нам сразу же подошел официант, и женщина сделала заказ.

— Капучино и медовик, — резко отрапортовала она.

Да, с такой женщиной следует быть аккуратной. Жанна явно не из робкого десятка и со стальным стержнем внутри. Пожалуй, от такой дамочки не укроется очевидная ложь.

Я достала из сумочки сверток с книгой и придвинула к Жанне.

— Я так и не смогла дозвониться до Светы. Возможно, она специально не берет трубку, мы редко общаемся и еще реже видимся. К тому же я недавно сменила номер, может, Света поэтому игнорирует меня. Не все отвечают на неизвестные звонки, — тихо вздохнула я.

— Может, вы и правы, но и на мои звонки она не отвечает, — уставилась она на меня коршуном.

— Может, что-то случилось? — ахнула я. — Но тогда бы вам сообщили.

Жанна отрицательно покачала головой.

— Сообщать некому, — поджала она губы.

— Как это? — нахмурилась я.

— У Светы никого, кроме меня, нет, — холодно ответила Жанна и отпила кофе.

Я нахмурилась еще сильнее. Ну, вот опять.

— А как же Маша?

— Это кто? — искренне удивилась женщина.

— Как кто? — приподняла я бровь. — Светланина сестра.

— Ах, эта, — скривилась Жанна.

Я непонимающе посмотрела на женщину.

— Света не считает ее своей сестрой. Когда-то Мария бросила ее в беде, и с тех пор они не общаются. Разве вы не знали об этом? — пристально посмотрела она на меня.

— Знала, но считала, что они наладили отношения, — пожала я плечами.

— Нет, — отрезала Жанна. — Такое не прощают. Вы хорошо знаете Светочку? — неожиданно задала она мне вопрос.

— Не очень, — честно ответила я. — Я живу далеко отсюда и мы виделись лишь однажды, когда я приезжала в столицу.

— Тогда вам простительно, — снисходительно кивнула Жанна.

— А в чем, собственно, дело? Что такого совершила Маша? — никак не могла я понять суть.

— А что знаете вы? — Жанна недовольно поджала губы.

— Мария сбежала из дома после окончания школы, в то время как парень Светы попал второй раз за решетку, — пожала я плечами.

— По-вашему этого мало? — резко спросила женщина.

— Нет, но… — замялась я.

— Договаривайте, — усмехнулась собеседница, вот только глаза ее так и остались холодными.

— Маша ведь не обязана была жить так, как хотят ее сестра и мать, она выбрала свой путь.

— Вы бы так же поступили? — зло спросила Жанна.

Я представила себя и Ксюшу в такой ситуации и внутренне содрогнулась.

— Нет, конечно, — ответила я с запалом.

— А если бы ваши близкие бросили вас в такой ситуации, смогли бы их простить? — скрестила руки на груди Жанна.

— Не знаю, — опешила я. — Думаю, что не сразу, но со временем злость прошла бы.

— Вы просто не были на нашем месте, — обрубила женщина.

— На вашем месте? — недоуменно переспросила я.

Поняв, что сказала лишнее, Жанна тяжело вздохнула.

— Мы познакомились в тюрьме. Я оказалась в такой же ситуации, как Света. Моего мужа посадили за воровство. Я очень любила Толика и не бросила его в беде, в то время как все от нас отвернулись. Друзья не желали знать преступника, а родители отреклись от сына. Моя семья не лучше, — махнула она рукой. — Принялись уговаривать развестись и забыть. Я не смогла отвернуться от Толи. Тогда мои родные отвернулись от меня. Я устроилась на вторую работу и каждый месяц, как и положено, носила мужу передачи. В одной из таких очередей я и познакомилась со Светой. Знаете, горе сближает. Мы сели в ближайшем кафе и вывалили друг на друга все обиды. На душе стало легче, и с тех пор мы считаем себя сестрами.

— А семья Димы тоже от него отвернулась?

— Да, — коротко ответила Жанна.

— Не понимаю, как мать может отвернуться от собственного ребенка, — тяжело вздохнула я.

— У вас есть дети? — улыбнулась женщина.

— Да, сын. И заранее догадываюсь, что вы спросите. Я бы никогда не смогла бросить своего ребенка на произвол судьбы, — отрезала я.

— А если бы он кого-нибудь убил? — криво ухмыльнулась Жанна.

На секунду я растерялась, но быстро взяла себя в руки и выпалила:

— Он так никогда не поступит. Для этого есть родители, которые должны правильно воспитать своего ребенка.

Женщина разразилась задорным смехом.

— Отец Дмитрия — академик, жена ему под стать. Интересно, почему тогда у них вырос сын-преступник? — посмотрела она на меня в упор.

Я не знала, что ответить, поэтому молча гипнотизировала стену.

— Думаете, такие родители не занимались его воспитанием? — продолжила Жанна.

— Может, допекли его своими нравоучениями, вот парень и пошел по кривой дорожке, — предположила я.

— Все возможно, — пожала она плечами. — Но сестра-то пошла по стопам родителей. Получила высшее образование и работает учительницей в школе, а он чего добился?

— У Дмитрия есть сестра? — удивилась я.

— Случайно узнала, — скривилась Жанна. — Видела ее в тюрьме.

— Вы ведь говорили, что родные Дмитрия отреклись от него, — уточнила я.

— Так и есть, — согласно кивнула женщина, подбирая ложечкой остатки медовика в тарелке.

— Что же она там делала? — удивилась я.

— Ольга? Искала Свету, — пояснила Жанна.

— Ольга — это сестра Дмитрия? — уточнила я на всякий случай.

— Да.

— Зачем же она искала Светлану?

— Света сказала, что хотела узнать, как дела у Дмитрия, но я ей не поверила, — прикрыла глаза Жанна.

— Почему?

— Непроизвольно услышала часть разговора, — смутилась Жанна.

— И что же там такого было, что вы сделали такие выводы? — заинтересовалась я.

Женщина задумалась на мгновение, печально вздохнула и принялась рассказывать.

…Жанна и Света находились в угнетенном состоянии. Они провели не один час в очереди, чтобы передать своим мужчинам сумки с продуктами. Душное помещение, пропитанное ароматами грязи и пота, вызывало тошноту и омерзение. Люди, которые сталкиваются с подобным, невероятно сильные духом. Надо иметь внутри стальной стержень, чтобы не скатиться в истерику. Отмучавшись, женщины решили выпить кофе в ближайшей закусочной, чтобы хоть как-то избавиться от мерзкого послевкусия тюрьмы, плотно поселившегося в горле. Жанна мечтала лишь об одном: оказаться как можно скорее в своей квартире и провести не меньше часа в ванной, смывая с себя ненавистный запах. Если бы она не любила Толю, давно бы бросила все на произвол судьбы, но сердцу не прикажешь, и Жанна каждый месяц переживала одни и те же эмоции после посещения тюрьмы. Но ее подруга попросила побыть с ней, и женщина согласилась выпить кофе.

На выходе они столкнулись с хрупкой, как показалось Жанне, девушкой. Девушка покачнулась и чуть не упала, но ее вовремя поддержала Светлана.

— Извините, ради бога. Мы не нарочно, — пробормотала Жанна.

Девушка ничего не ответила ей. Она пристально посмотрела на Светлану, и ее лицо исказилось от злости.

— Поговорим? — прошипела девушка.

— Что? — опешила Света.

— Я Ольга, — процедила собеседница.

— Ольга? — обескураженно переспросила Света, не понимая, кто перед ней стоит.

Жанна лишь переводила взгляд с одной на другую, не в силах понять, что происходит.

— Мы уже извинились и торопимся, — вмешалась она.

Жанна не раз видела, как измученные судьбой женщины в очереди с огромными торбами начинали выяснять отношения. Часто доходило до драки, и тогда выбегали охранники с дубинками и растаскивали женщин в разные стороны.

Жанна решила, что девушка из их числа, и, вцепившись в руку Светы, попыталась ретироваться с места событий.

— Я сестра Димы! — зло крикнула девушка вслед подругам.

Света обернулась в ее сторону и застыла как вкопанная. Жанна, не понимая, что происходит, потянула ее руку на себя, но подруга вырвалась и, приблизившись к Ольге, прошипела:

— Что тебе здесь надо?

— Хочу узнать, как Дмитрий. Посмотреть в его бесстыжие глаза, — с вызовом ответила девушка.

— Вы все бросили его. Прогнившая семейка, которая беспокоится только за свою честь! — отчаянно крикнула в ответ Светлана.

Жанна с удивлением, смешанным с любопытством, смотрела на них. Ольга это заметила и, бросив быстрый взгляд на Жанну, повернулась к Свете.

— Поговорим без свидетелей, — махнула она головой в сторону скамейки, которая находилась чуть поодаль.

Света посмотрела на подругу извиняющимся взглядом и попросила:

— Подожди пару минут.

Жанна хотела было ответить, что с радостью отправится домой, но умоляющий голос Светланы заставил ее согласиться. Она коротко кивнула и демонстративно отошла в сторону.

— Спасибо, — прошептала Света и направилась вслед за Ольгой, которая уже присаживалась на лавку с облупившейся краской.

Жанна достала из сумочки сигареты и нервно закурила. Первые несколько минут она не слышала, о чем говорили женщины, но потом раздался громкий возглас Ольги:

— Ты об этом пожалеешь!

— Возможно, но я не собираюсь ставить на всем клеймо, — зло бросила ей в ответ Светлана.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — сузила глаза ее собеседница.

— Я все знаю! — рявкнула Света. — Дима мне все рассказал.

— Что?! — взбесилась Ольга.

— Все! Мне пора. Делай, что хочешь! — поднялась Светлана и быстрым шагом направилась к Жанне.

На полпути она притормозила и обернулась на Ольгу.

— Ты ошибаешься, — припечатала Светлана.

Ольга хмуро посмотрела ей вслед и, поднявшись, бросилась в противоположную сторону.

Светлана вцепилась в руку Жанны и, не сбавляя хода, припустила к закусочной.

Заказав там себе сто граммов водки, Светлана в считанные минуты выпила огненную жидкость и только тогда расслабленно откинулась на спинку стула.

— Что это было? — спросила у нее Жанна.

— Ольга просто хотела узнать, как дела у Димы. А я не хотела с ней разговаривать, вот она и взбеленилась, — вымученно улыбнулась Светлана. — Они бросили Диму на произвол судьбы, и я не ожидала встретить здесь его сестру. Мы виделись лишь однажды на суде, и, если честно, я даже ее не рассмотрела.

— Что же такого тебе сказала Ольга? — хмуро поинтересовалась Жанна.

— Сказала, что Дмитрий не исправится и мне стоит забыть о нем, — выдавила из себя Светлана.

— Вот нахалка, — возмутилась женщина.

— Я не собираюсь ее слушать, — отрезала Света, давая понять, что разговор окончен…

— И как вам такое? — поинтересовалась Жанна у меня.

— Да уж, — неопределенно ответила я.

— Вот и я о том же, — всплеснула руками женщина. — Отказались вы от своего сына, брата, так и отстаньте от него. Зачем еще и Свету подговаривать?

— И они больше не общались с Дмитрием? — задала я мучавший меня вопрос.

— Насколько я знаю — нет, — пожала плечами Жанна.

Интересно получается. Родственники отказались от Дмитрия. Зачем же тогда Ольга появилась в тюрьме? Что Ольга такого высказала Свете, что та успокоилась только тогда, когда приняла на грудь? Было бы неплохо найти эту женщину.

— Может, сестра Дмитрия опасалась, что ее уволят, вот и отреклась от брата? — зашла я издалека.

— Никакая работа не стоит близких людей, — снова завелась Жанна.

— Согласна, — быстро кивнула я. — Но теоретически ведь такое возможно.

— Какая у нее работа, — махнула Жанна рукой. — Училка младших классов в школе. Уволили бы ее, так другую работу найти не проблема. Школ в Москве мало?

— Может, это какая-то престижная школа с хорошим окладом, — предположила я.

— Я вас умоляю, — скривилась женщина. — Обычная школа на Зеленой улице.

Я мысленно зааплодировала самой себе. Молодец, Сашка, ненавязчиво узнала то, что хотела.

— Тогда совсем ничего не понимаю, — демонстративно нахмурилась я, пытаясь скрыть радость.

— Тут и понимать нечего. Никому не нужен родственник-уголовник, — ударила Жанна рукой по столу.

— А у Ольги такая же фамилия, как и у Дмитрия?

— Да, Левина. А что? — спохватилась Жанна.

— Я подумала, может, у них отцы разные, что женщина не питает любви к брату, — отмахнулась я.

— Один. Академик вонючий, который свою работу любил больше, чем родного сына.

— Жанна, я вот не могу никак понять, почему Дмитрий ушел от Светы после всего, что она для него сделала, — задумчиво произнесла я.

— Если честно, — замялась женщина, — Света категорически отказывалась говорить на эту тему. Сказала, что он ушел к другой женщине, и замкнулась в себе. Мы с того дня редко общаемся. Поддерживаем связь, но Света как будто отгородилась от меня. Редко отвечает на звонки, а еще реже соглашается встретиться. Я обрадовалась, когда вы позвонили и попросили передать Светлане книгу. Я очень скучаю по своей подруге, и это отличный повод встретиться, — грустно поделилась Жанна своими чувствами.

Я внимательно посмотрела на женщину. Она действительно считает Свету своей близкой подругой и правда беспокоится о ней. Может, Светлана ей рассказывала что-нибудь о письмах. Как же мне это узнать?

— Жанна, а вы не знаете, кому Светлана в этом месяце отправляла письма? — тихо спросила я.

— Какие письма? — нахмурилась женщина.

— Обычные, которые отправляют почтой, — пояснила я.

— С чего вы это взяли? — искренне удивилась Жанна.

— Когда я разговаривала со Светой по телефону, она сказала, что находится в другом городе и сейчас не может говорить, потому что подошла ее очередь на почте.

— Мало ли, что она там делала, — пожала плечами женщина. — Если она была на почте, это не значит, что она отправляла корреспонденцию. Может, оплачивала счета.

— В другом городе? — приподняла я бровь.

— Странно как-то, — опешила она. — Света мне ничего не говорила.

— Может, я не так поняла, — быстро дала я задний ход.

— Вероятнее всего, — кивнула Жанна и посмотрела на часы. — Извините, мне уже пора бежать. Я обязательно передам посылку Свете.

Жанна бережно положила книгу в сумку и направилась к выходу. Я смотрела ей вслед и не могла понять, почему Светлана скрыла от Жанны, что она не единственная ее подруга. Странная какая-то картина вырисовывается. С одной стороны Светлана, у которой миллион и одна тайна, а с другой — люди, которые считают ее одинокой и несчастной. Вот только какую роль в этой игре она отвела мне? Чем больше узнаю об этой женщине, тем меньше понимаю, чего она добивалась.

Одно ясно точно — надо искать Дмитрия. Возможно, его сестра в курсе, куда он исчез. А вдруг Ольга наладила с ним отношения. Единственный способ узнать это — найти женщину и спросить у нее.

Я достала телефон и принялась искать нужную мне школу на карте. Запутавшись в улицах огромного города, я чуть было не треснула телефоном по столу, но он вдруг зазвонил — и рука зависла в воздухе.

— Сашка, спаси меня, — заорала Ксюша.

Я почувствовала, как у меня похолодела спина.

— Что случилось?

Ксюта разрыдалась и принялась объяснять. По отдельным обрывкам я поняла, что у нее случилась какая-то беда на работе и ей грозит увольнение.

— Чем я могу помочь? — заволновалась я.

— Ты где сейчас? — всхлипнула сестра.

— В Москве.

— Можешь приехать ко мне на работу как можно скорее?

— Еду, — поспешно ответила я и кинулась ловить такси.

Мне повезло: нужная машина остановилась буквально через минуту и на дорогах не было пробок. Всю дорогу я словно мантру бормотала: лишь бы ничего серьезного, лишь бы ничего серьезного. Когда машина подъехала к телецентру, я выскочила из нее, бегом кинулась к проходной и наткнулась на шкафообразного парня.

— Вы к кому? — строго спросил он.

— К Ксении Соколовой, — отрапортовала я.

Спросив мои данные, парень уткнулся в какие-то бумажки и, подняв голову, оповестил:

— На вас не выписан пропуск.

Мысленно выругавшись, я достала мобильный телефон и набрала номер Ксюты.

— Ксюша! — заорала я в трубку. — Меня не пускают.

— Жди.

Через несколько минут в дверях показалась сестра.

— Это ко мне, — коротко бросила она охраннику и, схватив меня за руку, потянула в недра необъятного здания.

Я никогда не была на телевидении, но всегда представляла, как тут шикарно. На деле оказалось, что внутри нет ничего примечательного. Выкрашенные белой краской стены, пол из светлой плитки и огромное количество дверей. Мы бежали по длинному коридору, которому не было ни конца ни края.

— Что случилось? — запыхавшись, спросила я.

— Нет времени объяснять, — отмахнулась Ксюта, сворачивая в еще один длинный коридор, в конце которого виднелась лестница в подвал. — Просто делай, что скажут, иначе меня выпрут с работы быстрее, чем я смогу оправдаться.

Мы добежали до бетонной лестницы, ведущей вниз.

— Зачем нам туда? — притормозила я, пытаясь отдышаться.

— Сашка, пожалуйста, — взмолилась сестра, — я тебе потом все объясню.

Она вновь схватила меня за руку, и мы побежали в подвал.

Обстановка здесь была в разы хуже, чем на первом этаже. Тусклый свет падал на бетонные стены, пол и потолок. Ни о каком ремонте здесь не шло и речи. От стен веяло холодом, и мне невольно стало не по себе.

Ксюта втянула меня в одно из помещений по правой стороне и рявкнула:

— Лена, вот актриса, гримируй быстрее, пока Арнольда кондрашка не хватила, — выпалив это на одном дыхании, она ретировалась.

Я хотела было уточнить, кто такой Арнольд, но, посмотрев на женщину, которую Ксюша назвала Леной, машинально сделала шаг назад.

— Куда? — прогромыхала она.

Женщина напоминала бегемотиху из мультфильма «Мадагаскар»: узкий верх и необъятный зад, которым она непроизвольно задевала всю мебель небольшой гримерки. Я не имею ничего против тучных людей, но я испугалась, что Лена собьет меня своей «мадам сижу» с ног при очередном развороте.

— Чего встала? Садись давай, — кивнула она в сторону стула напротив зеркала.

— Зачем? — округлила я глаза.

— Ты что, ненормальная? — вскинула она голову, отрываясь от содержимого какого-то ящика.

— Нет, — неуверенно ответила я.

— А по-моему, да, раз собралась сниматься с такой мордой, — ткнула она мне пальцем в лицо.

Только я хотела возмутиться, как в гримерку, словно торнадо, влетела Ксюта.

— Вы чего тормозите? — взревела она. — Там Арнольд уже рвет и мечет.

— Ты этой скажи, — ткнула Лена на меня.

— Я ничего не понимаю, — посмотрела я на Ксюшу.

— Саша, просто делай, что тебе говорят, и все. Все вопросы потом, — выпалила она и вновь вылетела из помещения.

Перед тем как оглушительно захлопнулась дверь, послышался чей-то тонкий дискант:

— Где эта мартышка? У меня еще четыре съемки сегодня. Почему я должен ждать какую-то провинциальную модельку, которая даже шевелиться не умеет?

Я нервно сглотнула и посмотрела на Лену.

— Давай быстрее, — побелев, прошептала она.

Лена схватила меня в охапку и, посадив на стул, начала быстро елозить по моему лицу какими-то кисточками, что-то бормоча себе под нос.

Я не удержалась и оглушительно чихнула.

— Будь здорова, — миролюбиво пожелала Лена, — если это возможно в нашем террариуме.

— Спасибо, — смутилась я.

— Готово, — хлопнула Лена в ладоши.

Я посмотрела в зеркало и открыла рот от удивления. Буквально за какие-то несколько минут мое лицо превратилось в детскую раскраску. Губы пылали красным цветом, на щеках были какие-то розовые пятна, а глаза украшены всеми цветами радуги. Лена даже удосужилась наклеить мне на веки разноцветные стразы.

— Ну, как тебе? — довольно потянулась она, громко хрустнув костями.

— Ужас, — ошарашенно пробормотала я.

— Ты офигела? — обиделась она.

Поняв, что сказала это вслух, я попыталась исправить ситуацию.

— Ужас, как обворожительно, — натянуто улыбнулась я.

— Ну-ну, — хмыкнула Лена.

— Правда, — воскликнула я. — Просто очень ярко, вот я от неожиданности и ляпнула чушь.

— Так надо, — махнула она рукой.

— Зачем? — нахмурилась я.

— Ты словно первый раз в съемке участвуешь, — неодобрительно покачала Лена головой.

— В какой съемке? — нервно икнула я.

— В рекламной съемке, какой еще, — пожала она плечами и принялась перебирать вешалки с одеждой. — Вот твое. Натягивай.

Лена бросила мне вешалку с какой-то тряпкой из сплошных кожаных тесемочек.

— Я это не надену, — отбросила я вещицу.

— Так, блин, королева, — озверела Лена, — если сейчас сюда заявится Арнольд, то ты вообще голая в студию пойдешь. Я не шучу.

Я нервно сглотнула, поверив ей на слово, и скосила глаза на кожаное недоразумение. Может, оно не такое откровенное, как кажется на первый взгляд? В любом случае мне придется это натянуть, чтобы не подставить Ксюту, но дома ей мало не покажется. Я обреченно вздохнула и посмотрела на Лену.

— Поможешь? — попросила я у нее.

— Без проблем, — обрадовалась костюмерша моей покорности.

Она привычными движениями стянула с меня одежду и, натянув тряпицу, повернула к зеркалу.

— Красота, — радостно оповестила Лена, довольно прищурившись.

— Неописуемая, — протянула я, рассматривая свое отражение.

Не знаю, как действительно чувствуют себя модели в таком наряде, но у меня сложилось ощущение, что я полностью обнаженная, несмотря на то, что все причинные места были плотно обтянуты черной кожей. Остальное тело покрывала паутинка из тонких кожаных ленточек. Плечи и спина были полностью обнажены. Непонятная вещица оказалась платьем, если это можно так назвать, длиной до середины бедра. Пожалуй, если бы не помощь Лены, я бы до Нового года разбиралась, как это надеть. Скептически осмотрев себя, я мысленно начала обратный отсчет, когда смогу переодеться.

— И куда мне в этом идти? — поинтересовалась я.

— Не торопись, кое-чего не хватает, — запыхавшись, ответила Лена, перебирая огромное количество коробочек.

Я содрогнулась и боязливо покосилась на дверь. Может, сбежать, пока не поздно? Нет, Саша, Соколовы друг друга не бросают. Я глубоко вздохнула, нацепив на лицо блаженную улыбку, как вдруг подпрыгнула от громкого возгласа Лены.

— Нашла! — радостно оповестила она. — Иди сюда.

Я медленно приблизилась к ней в ожидании вселенской подставы.

— Не тормози. Снимай свои побрякушки, — велела Лена.

— Что? — опешила я.

— О, небеса, — закатила она глаза. — Снимай свои украшения, они сюда не подходят.

— Можно было сразу так сказать, — буркнула я, снимая сережки и цепочку.

Лена нацепила на меня золотую, явно бутафорскую цепь (толще, чем собачья) и такой же браслет. Я явственно почувствовала, как украшения потянули меня вниз.

— Сколько они весят? — прохрипела я.

— А фиг его знает, — простодушно отозвалась Лена.

Она схватила очередную коробочку и достала гигантские серьги, тоже в виде цепей. Я сделала шаг назад.

— Они мне уши оторвут, — возмутилась я.

— Не пори чушь, — разозлилась костюмерша. — Потерпишь. Тебе за это платят.

Я хотела было возмутиться и объяснить, что я тут не за деньги, но потом махнула рукой. Лена ловко вдела мне в уши серьги и, прищурившись, осмотрела результат. «Если не двигаться, то терпимо», — мысленно отметила я.

— Теперь обувайся, — приказала женщина, и моему взору предстали туфли на шпильках высотой с Останкинскую башню.

— Я на таких каблуках не умею ходить, — призналась я.

— Стоять сможешь? — деловито осведомилась она.

— Попробую, — вздохнула я.

— Вот и ладненько. Все, красавица, на выход, — показала она рукой на дверь.

— А куда мне идти? — растерялась я.

— Иди на звуки скунса, — хохотнула Лена.

— Что? — округлила я глаза.

— Арнольд, когда возмущается, кричит, как скунс, — пояснила Лена.

— А если он будет молчать? — вздохнула я.

— Кто? Арнольд? — хохотнула женщина. — Он замолчит только тогда, когда сорвет голос. Хотя даже тогда его шипение слышно на все здание.

— Зачем же его тогда все терпят? — удивилась я.

— Какой бы истеричкой Арнольд ни был, он непревзойденный профессионал, — серьезно отозвалась Лена. — Поэтому все и носятся с ним как с писаной торбой.

— А он этим пользуется, — понятливо кивнула я.

— Да не то чтобы, — вздохнула Лена. — Просто творческая личность, а они все со своими тараканами в голове. Арнольд хоть и крикливый, но понятливый. Если палку перегнет, потом обязательно извинится и на конфеты с шампанским не поскупится.

Не знаю, как Лена, а я бы не смогла работать с человеком, который постоянно кричит на меня. Мое терпение лопнуло бы. Мысленно посочувствовав всему коллективу, я отправилась на поиски Арнольда. Интересно, куда подевалась Ксюша? Ее помощь мне бы не помешала, тем более я вроде как ей помогаю.

Стоило мне выйти из гримерки, как я услышала визгливый голос Арнольда. Вот бывает так: еще не знаешь человека в глаза, но уже испытываешь к нему не самые приятные эмоции.

— Эта курица на свадьбу, что ли, собирается? — ревел он. — Соколова, твою налево, ты не могла найти нормальную модель?

Испугавшись, что из-за меня может достаться Ксюше, я разулась и что было мочи припустила на звук, держа перед собой туфли, как спасительный флаг.

Не знаю, какие звуки издают бедные скунсы, но Арнольд верещал с каждой минутой все громче. Сложилось впечатление, что его медленно режут на кусочки.

Я притормозила возле помещения, откуда доносилось несколько голосов, которые пытались успокоить разбушевавшегося Арнольда. Вдруг дверь распахнулась, и из нее вылетела Ксюта.

— Вот ты где, давай быстрее, — схватила она меня за руку.

— Объясни, в конце концов, что тут происходит и какая моя роль в этом театре абсурда, — грозно потребовала я, вырывая руку из ее хватки.

— Не сейчас, — закатила глаза Ксюша. — Времени нет на объяснения.

— Нет, сейчас, — прошипела я. — Я согласилась не понятно на что и хочу знать, что из этого выльется. Объясняй, или я разворачиваюсь и ухожу.

— Хорошо, только успокойся, пожалуйста, — стушевалась Ксюша.

— Слушаю, — сложила я руки на груди.

— Побудь моделью Арнольда. Катька, коза такая, не явилась на съемку, и мне грозит штраф, если съемка сорвется, — взмолилась она.

Ксюша работает режиссером на телевидении. Она долго стремилась к этой должности и сейчас относилась к своим обязанностям со всей ответственностью. А их намного больше, чем у простого режиссера. Бедная Ксюта выполняет ряд непонятных задач, но счастлива от того, что делает. Руководство очень строго относится к косякам своих сотрудников, поэтому я не могу ее подвести, в чем бы ни заключалась моя задача.

— Я ничего не поняла, — отчаянно замотала я головой.

Ксюша закатила глаза, но постаралась объяснить. Сегодня была запланирована фотосъемка для рекламной компании, связанной с криптовалютой. Когда все были в сборе, позвонила девушка, которая должна была стать лицом рекламы, и заявила, что не сможет прийти, не объяснив причин. За поиск модели отвечала Ксюта, и теперь ей в срочном порядке требовалось найти замену. Сделать это в кратчайшие сроки было не так-то просто, и сестрица позвонила мне. По счастливой случайности я оказалась неподалеку и как всегда готова была прийти на выручку. Теперь я буду принимать участие в фотосессии, и мое лицо будет украшать рекламные баннеры по всей Москве. Возможно, кому-то такое предложение и понравилось бы, но только не мне. Взглянув на умоляющие глаза Ксюши, я махнула рукой на собственные предрассудки. Будь что будет.

— Я тебя за это придушу дома, — пообещала я ей.

— Ты лучшая, — ликовала сестрица.

Опасливо приоткрыв дверь, я заглянула внутрь. Огромное помещение тонуло во мраке, и лишь небольшой кусочек был освещен софитами: натянутая зеленая ткань, на которой высились горы денег, среди этих гор метался мужчина, похожий на кузнечика. Тонкие длинные ноги и руки были прикреплены к такому же тонкому телу. Казалось, если мужчина согнется, то сломается пополам. Ростом он был явно около двух метров. Голову обрамляли золотистые кудри до плеч. Эта голова повернулась на шум открывшейся двери, которая, как назло, громко скрипнула.

— Курица! — заверещал мужчина, и я поняла, что это и есть тот самый Арнольд.

— Здрасти, — с трудом выдавила я, сдерживая дрожь в коленках.

— Фотоаппарат покрасьте, — рявкнул он. — Быстро на исходную.

— Куда? — огляделась я.

Только сейчас я заметила, что перед зеленым полотном была установлена аппаратура.

— Сюда иди! — взвизгнул он.

Не понимая, что происходит, я сделала неуверенный шаг в его сторону.

— Живей, — замахал он своими длиннющими руками.

Я обреченно вздохнула и смело подошла к Арнольду. Действительность оказалась не такой страшной. Всего-то нужно немного постоять под объективами камер.

— Ложись сюда, — ткнул мужчина пальцем в одну из куч денег.

Я вспомнила свой ночной кошмар. Сон к деньгам? Макс был недалек от истины, только деньги оказались ненастоящими. Главное, не начать в них тонуть.

— Как мне лечь? — деловито поинтересовалась я.

— О, камеры святые, — схватился он за голову, — ложись на бок и рукой голову подопри. Где вас таких берут?

Я не стала отвечать и молча выполнила его указание.

Следующие полчаса я слушала команды Арнольда и стоически терпела, чтобы не вызвериться в ответ.

— Голову поверни на три градуса влево.

— Вытяни руку параллельно пятке.

— Оттопырь колено.

Я пыхтела, словно ежик, и молча терпела все указания, каждый раз силясь понять, чего он хочет от меня добиться. Его команда также не встревала в творческий процесс своего руководителя и бесшумно перемещалась по помещению, расставляя свет в разных местах. Сам Арнольд извивался с фотоаппаратом вокруг меня, принимая такие позы, что я на мгновение подумала: если я так согнусь, то черта с два разогнусь обратно.

— Начинай плыть, — отдал он очередной приказ.

Я развернулась и, вспомнив, как летом плавала в речке, загребла руками и ногами.

— Что ты делаешь? — взвизгнул Арнольд.

— Плыву, — недоуменно посмотрела я на него.

— Кто так плавает? — оглушил он меня.

— Я. Называется «по-лягушачьи», — пожала я плечами.

— Соколова, ты зачем наняла эту жабу?! — взревел Арнольд с новой силой.

Ксюша покраснела и опустила голову. Во мне поднялась злость. Я встала и посмотрела ему в глаза.

— Сам ты жаба пупырчатая, — членораздельно произнесла я и добавила: — Кузнечик морщинистый.

В студии повисла оглушительная тишина. Я неотрывно смотрела в глаза фотографа, не обращая на это внимания. Выгонит, ну и ладно. Ксюша нашла ему модель, а то, что он от нее отказался, его проблема.

Я видела, как красивое лицо Арнольда покрывается сеточкой красных пятен. Он хотел что-то ответить, но воздуха ему не хватило. Мужчина сузил глаза от злости, и его кожа приобрела синюшный оттенок. На мгновение я решила, что Арнольд потеряет сознание, но он приблизил свое лицо прямо ко мне. Между нами оставался сантиметр. Я уже было решила, что он начнет меня душить, но Арнольд процедил сквозь зубы:

— Хрен с тобой, не умеешь плавать, то бери и учись.

Он плюхнулся животом в кучу бутафорских денег и изящно заработал руками и ногами. В его движениях было столько грации, что я невольно залюбовалась.

— Все поняла, мартышка? — беззлобно спросил Арнольд.

За спиной раздался дружный облегченный вздох. Я согласно кивнула.

— Тогда милости просим, — шутливо отвесил фотограф поклон и махнул рукой в сторону денежной кучи.

Я послушно легла в нее и повторила движения Арнольда. Он тяжело вздохнул и буркнул:

— Ладно, и так сойдет. Только чуть шустрее двигайся.

Я послушалась и активно заработала руками. Фотограф бегал вокруг меня и делал кадры, а я с каждой секундой чувствовала, как у меня все сильнее затекают конечности. Никогда не любила физкультуру и сейчас об этом жалела.

Спустя десять минут таких манипуляций я бухнулась лицом в бумажки и простонала:

— Все, больше не могу.

— И как ты с такой выдержкой моделью стала? — вздохнул Арнольд. — Вставай.

Я с трудом поднялась на ноги.

— Все? — с надеждой спросила я у фотографа.

— Почти, — кивнул он благосклонно.

Подавив разочарованный стон, я обреченно уточнила:

— Что дальше делать?

— Видишь ведро и лопату? — спросил Арнольд, кидая взглядом в сторону.

Я увидела огромный шуфель и металлическое ведро.

— Вижу, — кивнула я.

— Хватай и начинай зачерпывать бабло, — приказал фотограф.

Я приблизилась к инвентарю: лопата была с меня ростом. Схватив инструмент, я чуть не упала под его тяжестью. Руки не хотели меня слушаться, поэтому я с трудом выполнила приказ.

— Активнее, — рявкнул Арнольд.

Я закусила губу и принялась бодрее орудовать лопатой. «Потерпи, Сашка, сейчас все закончится», — как мантру повторяла я.

— Улыбайся, — приказал фотограф.

Я оскалилась в зверской улыбке, не переставая наполнять ведро бутафорскими деньгами. Через пять минут я услышала заветные слова:

— На сегодня хватит, — довольно прищурился Арнольд.

— На сегодня? — удивилась я.

— Ты мне понравилась. Завтра отснимем еще одну рекламу.

Я замерла, не зная, как реагировать на его слова. Я ему понравилась? Он же сам последний час только и делал, что орал на меня, недовольный моей работой.

— Нет, спасибо, — отказалась я.

— Не понял, — нахмурился фотограф.

Все, кто находился в студии, с недоумением уставились на меня.

— Вы сами сказали, что я неопытная. Пожалуй, тут я соглашусь и поэтому отказываюсь от вашего предложения, — уверенно заявила я.

Арнольд приблизился ко мне и сложил руки на груди.

— Мне не отказывают, — безапелляционно заявил он.

— Значит, я буду первая, — равнодушно пожала я плечами.

— Не будешь!

— Буду!

Я развернулась и направилась к выходу из помещения.

— Жду завтра в три, — бросил Арнольд мне в спину.

Я не ответила. Вылетела из студии и направилась в гримерку. Лена с удовольствием ела огромный бутерброд, запивая колой прямо из бутылки. Не раздумывая, я схватила напиток и жадно приложилась к холодной жидкости. Осушив полбутылки разом, я облегченно плюхнулась на диван и уловила недовольный взгляд женщины.

— Прости, — буркнула я, возвращая ей бутылку. — Этот Арнольд святого до истерики доведет.

— Сочувствую, — хмыкнула она.

— Поможешь это снять? — посмотрела я на свой наряд. — Боюсь, что если начну это делать сама, то обязательно что-нибудь испорчу.

— Если подождешь, пока я доем, то без проблем, — кивнула Лена.

Я обессиленно откинулась на спинку дивана и застонала от боли в мышцах. Дверь распахнулась, и в помещение фурией ворвалась Ксюша.

— Сашка, — картинно упала она передо мной на колени, — пожалуйста, согласись на предложение Арнольда.

— Даже не подумаю, — возмутилась я такой наглости.

— Меня уволят! — взвыла сестрица.

— Не уволят, — возразила я, садясь поудобнее. — У тебя есть целый день найти замену. С твоим опытом это не проблема.

— Арнольд заявил, что либо он будет работать с тобой, либо съемки не будет. Ты не представляешь, какая сумма в этом контракте. Если съемка сорвется, нам придется выплатить дикую неустойку. Директор не простит мне такую халатность.

— Срываешь съемку не ты, а Арнольд. Пусть он и отвечает.

— А в чем дело? — полюбопытствовала Лена.

— Арнольд пригласил Сашу на завтрашнюю рекламную съемку, а она отказала ему, — пожаловалась Ксюта.

— Арнольд пригласил? — недоверчиво воззрилась Лена на нас.

— Да, — кивнула Ксюша, — а Саша ему отказала.

— Ты что, больная? — приподняла бровь женщина.

— Нет, — возмутилась я.

— Арнольду не отказывают, — взвилась она. — Ты представляешь, что тут начнется? — запаниковала Лена.

— Побесится и успокоится, — отмахнулась я.

Дверь распахнулась, ударившись о стену, и явила моему взору Арнольда. На его лице застыла торжествующая улыбка.

— Вот ты где!

— Стучать не учили? — рявкнула я, осознав, что сейчас могла стоять голая.

— Твой гонорар за сегодняшнюю съемку, — бросил он мне на колени конверт, не обращая внимания на мой недовольный тон. — Придешь завтра — получишь в два раза больше. Жду в три, — заявил он и, не дожидаясь ответа, вылетел из гримерки.

— Он сам принес конверт, — прошептала ошарашенная Лена.

— Нонсенс, — в тон ей отозвалась Ксюша.

Я равнодушно пожала плечами и заглянула в конверт. Достав деньги, удивленно пересчитала гонорар: сумма превышала мою месячную зарплату. Пожалуй, это стоило нескольких часов моих мучений.

— Ничего себе модели зарабатывают! — присвистнула я.

— Саша, модели столько не зарабатывают, — серьезно посмотрела на меня Ксюша.

Лена согласно кивнула с открытым ртом. Я нахмурилась.

— Похоже, ты правда понравилась Арнольду, — тяжело вздохнула Ксюта. — И если завтра не придешь на съемку, мне сулят серьезные проблемы.

Я внимательно посмотрела на сестру.

— Юля с Тимкой давно просят новые велосипеды, — тихо сказала Ксюша.

Я посмотрела на деньги в моих руках и мысленно прибавила гонорар за завтрашнюю съемку: получилось четыре мои зарплаты. За два дня! Я столько никогда не зарабатывала. Ксюша права, отказываться от такого предложения глупо. Неужели я не потерплю еще один день, чтобы исполнить мечту детей? Тимофей для меня самое святое в этом мире и за его благополучие я готова на все. Это касается всех членов моей семьи. Наступив на горло своей принципиальности, я буркнула:

— Ладно.

— Сашка, — со всей силы обняла меня Ксюша.

— Задушишь, — выдавила я из себя, и она ослабила хватку.

— Спасибо, — чмокнула меня в щеку сестра.

— Можно мне уже переодеться? — устало спросила я.

Лена все это время смотрела на меня, как на невиданную зверушку. Словно очнувшись, она мотнула головой и принялась доставать меня из костюма.

Домой я притянулась в восьмом часу, еле переставляя ноги, и сразу же направилась в спальню. Сил не хватило даже на душ. Несмотря на шум, который доносился с первого этажа от разбушевавшихся детей и гостей, я моментально провалилась в сон.