— Саша, дурья ты башка, приди в себя немедленно, — услышала я знакомый голос Макса, но сознание отказалось подчиняться, и я продолжила балансировать на грани с реальностью.

— Александра, ты мне съемку срываешь, — рявкнул прямо в ухо голос Арнольда.

А он тут как оказался? А тут — это где? Почему я не могу открыть глаза? Что происходит?

— Где я модель буду искать? — ворвался в мое подсознание противный визг.

— Успокойтесь все немедленно, — потребовал строгий голос.

Кажется, у меня начинаются галлюцинации. Почему я слышу голос Смирнова — следователя, который помог найти угонщика автомобиля, принадлежавшего бывшему начальнику Ксюши?[2] «Нет, со мной определенно не все в порядке», — подумала я и провалилась в темную пропасть.

Сквозь пелену тумана в моей голове я отчетливо услышала писк какого-то прибора. Он противно врезался мне в мозг. Хотелось, чтобы этот писк исчез, и мое желание исполнилось: я вновь провалилась в пустоту.

Следующее, что я услышала, было:

— Ты все узнал? — голос Макса.

— Там все не узнаешь при всем желании, — раздраженно ответил ему Смирнов.

— В чем именно проблема? — поинтересовался Макс.

— В том, что или дело вел дилетант, или тот, кто его вел, оказался нечист на руку, — пояснил Михаил.

— А ты не знаешь, кто вел дело? — удивился Макс.

— Знаю, вот только этого следователя уже нет в живых, но, насколько я в курсе, он никогда не был пойман на взятках. Я тебе больше скажу, даже слухов не было, что он нечист на руку. Оттого меня и удивляет все это. Фамилию следователя я тебе не назову, но, поверь на слово, дилетанты не получают звание подполковника, — огорошил его Смирнов.

— Дело вел подполковник? — обалдел Макс.

— Тогда еще он был майором, — пояснил Михаил, и я вновь погрузилась в беспамятство.

В какой-то момент у меня в голове что-то щелкнуло и приказало: проснись.

Я распахнула глаза и сразу же зажмурилась: дневной свет больно резанул по сетчатке. Осторожно приподняв ресницы, я привыкла к яркому свету и раскрыла глаза. Первое, на что я натолкнулась, — это взгляд Макса, который не предвещал мне ничего хорошего.

— Очнулась? — прошипел он.

Я быстро закрыла глаза: пусть решит, что ему показалось. Но не тут-то было!

— Я тебя сейчас тапкой отшлепаю, — пообещал мне друг.

Я задохнулась от возмущения.

— Обнаглел? — вырвалось у меня.

— Нет! — рявкнул Макс.

Я обиженно скривила губы, готовая разреветься от обиды.

— Даже не смей, — грозно предостерег он.

У меня предательски полились слезы. Макс тяжело вздохнул и, ударив рукой по дверному косяку, выскочил из помещения. Я утерла слезы и огляделась: классическая больничная палата. Единственное, что она была явно одноместная и платная. Похоже, Максим приложил к этому руку. Вряд ли бы меня просто так поселили отдельно ото всех. Помещение выглядело уютным: стены, выкрашенные бежевой краской, тюль с рюшечками на окнах в тон им. У окна пристроились белый круглый стол и три таких же по цвету стула. Кровать достаточно широкая, постельное белье явно новое и свежее. Напротив небольшой плоский телевизор и несколько картин с изображением природы. В углу стояли холодильник и раковина, над которой висел шкафчик. У дверей виднелись белый шкаф-купе и мягкий пуф.

Вдруг дверь приоткрылась, и в палату вплыла женщина, с объемами как у шкафа-купе, который я только что рассматривала. Она была облачена в белоснежный халат, с трудом застегнутый на все пуговицы. Задорные кудряшки шоколадного оттенка выбивались из-под белого чепчика, придавая необыкновенный шарм миловидному лицу. Женщина расплылась в добродушной улыбке и поинтересовалась:

— Как вы себя чувствуете?

Я прислушалась к своим ощущениям и бодро отрапортовала:

— Замечательно.

— Чудесно, — пробормотала она и принялась мерить мне давление, чтобы спустя пару минут заявить: — Удивительно, но давление как у космонавта. Ох и напугали вы нас, голубушка.

— Почему? — искренне удивилась я.

— А разве вам еще не рассказали? — женщина бросила вопросительный взгляд на только что вошедшего Макса.

Он отрицательно покачал головой и устроился на стуле у окна.

— Что ж, Александра, меня зовут Валентина Михайловна. Я ваш лечащий врач. Не советую со мной спорить и пререкаться, — оскалилась она.

— Я и не собиралась, — понуро ответила я ей, проглотив просьбу выписать меня домой.

— Что вы последнее помните? — поинтересовалась Валентина Михайловна.

— Как пила кофе у… — я бросила осторожный взгляд на Макса. — Знакомых.

— Таких знакомых на месте нужно расстреливать, — взорвался он.

— Тише, господа, — оборвала его доктор.

— Простите, — пискнула я.

Она величаво кивнула и продолжила допрос:

— У кофе, который вы пили, был какой-то необычный привкус?

Я припомнила «фирменный» напиток Марии и кивнула:

— Да, нотки корицы и ореха. Очень вкусное сочетание.

— Да уж, — вздохнула доктор. — Чтобы вы знали, Александра, большинство отравляющих веществ легче всего замаскировать вкусом миндаля, а то, что подмешали вам, само по себе имеет этот привкус. Именно его вы ощутили, спутав с привычным ореховым вкусом.

— Меня хотели отравить? — сглотнула я.

Только сейчас пришло осознание, что мое плохое самочувствие было связано непосредственно с участием Дмитрия и Марии.

— Ты совсем глупая? — не выдержал Максим.

— Да, хотели отравить, но кто, зачем и почему — это не ко мне, — оповестила женщина, строго взглянув на Макса. — Я лечу людей, а не калечу, но, благодаря вашим кхм… — скривилась она, — «знакомым», вы вполне могли встретиться с давно умершими родственниками.

— У меня таковых нет, — ляпнула я не подумав.

— Рада за вас, — усмехнулась Валентина Михайловна. — Так вот, о чем это я? То, что подмешали вам в кофе, вызывает постепенную остановку сердца, и если не оказать отравившемуся человеку врачебную помощь в течение часа, то он умрет от инсульта, и, можете мне поверить, никто даже не догадается, что ему помогли в этом.

Я в ужасе уставилась на доктора.

— А как… — не нашла я нужных слов.

— Вам повезло, что ваш друг оказался рядом и сразу все понял. К тому же с ним был ваш общий знакомый, благодаря которому вас доставили к нам вовремя.

Я нахмурилась и посмотрела на Макса. Он буравил взглядом стену, и на его лице играли желваки.

— Что касается вашего лечения, то вы останетесь у нас еще на несколько дней, возможно, дольше. Мы закончим капать вам курс витаминов, благодаря которым вы почувствуете себя еще лучше, и только тогда сможем вас выписать, — улыбнулась Валентина Михайловна.

— А этот яд…

— Не беспокойтесь, от него в вашем организме не осталось и следа, — заверила меня женщина. — А теперь отдыхайте, — кивнула она мне и покинула палату.

— Макс…

— Дура! — рявкнул он.

— Да, — тихо согласилась я.

— Когда-нибудь меня посадят, и это будет на твоей совести, — нагло заявил друг.

— Почему? — опешила я.

— Потому что меня Смирнов только с шестой попытки смог отодрать от Левина. Я ему всю морду разворотил, — зло прищурил он глаза. — Повезло, что не убил. А так, если что, — усмехнулся Макс, — он сам упал при попытке к бегству.

Я пораженно заморгала от услышанного.

— Но зачем? — тихо спросила я.

— А что бы ты ощутила, если бы увидела, как дорогой тебе человек валяется избитый и без сознания? — запыхтел Макс.

— Ты это о ком? — не поняла я.

— О тебе, — буркнул он.

— Но меня ведь никто не бил, — возразила я.

— Уверена? — прищурился Макс.

Я недоверчиво потупилась.

— Как оказалось, тебя действительно никто не избивал, — вздохнул он, — но, извини, уточнить я не додумался.

— Как ты там вообще оказался? — воскликнула я. — Да и Смирнов откуда там нарисовался?

— Смирнова я позвал, — признался Макс. — Вернее, он меня, но уже после того как я сообщил, где ты будешь.

— Ничего не понимаю, — отчаянно замотала я головой.

— Потом расскажу, — отмахнулся Макс. — Тебе нужно отдохнуть.

— Нет, — подскочила я.

— Лежать! — взвыл Макс, от чего я испуганно вжалась в подушку. — Прости, — пошел он на попятную и предложил: — Давай поступим следующим образом: ты часок-другой отдохнешь, а я за это время привезу тебе фрукты и соки. Никто не знал, когда ты очнешься, и в палате, кроме воды, ничего нет. Завтрак ты проспала, обед еще не скоро, и я сомневаюсь, что тебе понравится постный суп и овощи на пару. Согласна?

— А у меня есть выбор? — буркнула я.

— Нет, — «обрадовал» меня Макс.

— Тогда можешь еще заехать домой и привези мне детективы? Они на тумбочке в моей спальне, — попросила я, сдаваясь.

— Тебе криминала в жизни мало? — разозлился он, но, увидев мой жалобный взгляд, только вздохнул: — Ладно. Что тебе привезти из продуктов?

Я прислушалась к своему организму и ощутила всепоглощающий голод. Желудок предательски буркнул, а Макс рассмеялся:

— Я так понял, всего и побольше?

— Да, — выдохнула я.

Макс не обманул. Вернулся он через полтора часа, нагруженный тремя пакетами.

— Куда столько? — округлила я глаза.

— Тебе нужно набираться сил, — отмахнулся он от меня, пристраивая пакеты на столе.

— Так наберусь, что в дверь не влезу, — хмыкнула я.

— Хорошего человека должно быть много, — поднял Макс указательный палец вверх.

«То убить меня хочешь, то говоришь, что я человек хороший», — подумала я.

— Так, смотри, — прервал он мои размышления, — здесь твои детективы. Куда их?

Я ткнула пальцем в тумбочку, и Макс по-хозяйски принялся шуршать по палате: разложил продукты по полкам в холодильнике, поставил книги на полку, рядом положил несколько коробок шоколадных конфет, а на соседней полке пристроил семь пакетов с чипсами. На мой недоуменный взгляд пояснил:

— Тимофей тебя сдал. Сказал, что ты любишь обложиться книгами и чипсами в свободное время, — ухмыльнулся Макс.

Надо же, я искренне считала, что мои домашние не в курсе моих пристрастий. И только сейчас до меня дошло…

— Что ты сказал моим? — испуганно задала я вопрос.

— Правду, — вскинул он бровь.

Я застонала и нырнула под одеяло. Долго предаваться унынию мне не дали. Максим нагло стянул с меня одеяло и прищурился.

— Для всех ты в командировке с Арнольдом, — выдал он.

— Не поняла, — глупо заморгала я.

— Спасибо скажи своему фотографу. Он по доброте душевной решил прикрыть твою пятую точку, — скривился Макс.

— Это Арнольд-то добрый? — фыркнула я и запоздало удивилась: — А он здесь каким боком?

— Вовремя прискакал на место событий, — пожал плечами Максим.

Я отчаянно замотала головой.

— Нет, я определенно ничего не понимаю. Ты нормально объяснишь все, в конце концов, или нет? — вспылила я.

— Единственный, кто здесь вправе злиться, так это я, — осадил меня Макс. — Почему ты мне ничего не рассказала? — укорил он меня.

— Прости, я не думала, что так получится. Просто хотела разобраться во всем и не подозревала, что это может быть опасно, — понурилась я и упрекнула его: — Ты обещал, что все расскажешь, когда вернешься.

— Обещал, — согласно кивнул он.

— Ну?! — нетерпеливо воскликнула я.

— Колеса гну, — фыркнул Максим.

— Макс!

— Расскажу я, расскажу, — рассмеялся он. — Помнишь наш последний поход в ресторан?

— Да, — удивленно кивнула я.

— Когда я забрал тебя от твоей подруги, за нами увязался «хвост». Кто-то определенно хотел узнать, кто ты такая и где живешь. Мужик вышел следом за тобой из подъезда, сел в машину и следовал за нами до ресторана.

Я вспомнила, как в тот вечер нервничал Макс и постоянно озирался по сторонам. Теперь понятно, с чем было связано его поведение.

— Ты поэтому решил выпить, чтобы не садиться за руль и вызвать такси? — догадалась я.

— Верно, — подтвердил он мою догадку. — Ты не заметила этого, но я умудрился вывести нас на улицу так, чтобы тот тип на черном внедорожнике не догадался, что мы улизнули у него из-под носа.

— Ничего себе, — обалдела я.

— Только толку от моих стараний, — вздохнул Макс. — Ему не удалось узнать, где ты живешь, но ты сама к нему явилась.

— Ой, — прижала я руку к губам.

— Вот тебе и «ой». Повезло, что за это время я успел встретиться со Смирновым и обрисовать ему странную ситуацию. Он пообещал разобраться и не подвел. Выяснил, что автомобиль принадлежит трижды судимому Левину Дмитрию Владимировичу. Вот тогда я и догадался, что ты опять умудрилась влезть в какую-то авантюру. Увы, ни я, ни Смирнов не понимали, как ты можешь быть связана с Левиным, учитывая, что он уже давно не попадал в поле зрения полиции.

— Как же вы узнали, где я? — не выдержала я.

— Смирнов, зная твою неугомонную натуру, в чем я полностью с ним согласен, предложил установить тебе на телефон специальную программу, с помощью которой я всегда буду знать, где ты находишься, — признался Максим.

— Это незаконно, — нахмурилась я.

— Совсем обнаглела? — возмутился Макс. — Если бы не она, то сейчас я бы не разговаривал с тобой, а оплакивал твою тушку на Ваганьковском кладбище.

Я стыдливо опустила глаза.

— То-то же, — фыркнул Максим. — Вот мы с Мишей и следили за твоими передвижениями. Только есть небольшая загвоздка: адрес программа выдает, но конкретный номер квартиры не сообщает. Поэтому мы укрыли машину в тени деревьев и принялись ждать. А теперь прикинь, как я удивился, когда увидел, что у одного из подъездов на всех парах припарковалась машина, а из нее выскочил мужик, похожий на кузнечика.

— Арнольд? — ахнула я.

— Как оказалось, он самый, — ухмыльнулся Макс. — Мы сначала со Смирновым поржали, когда увидели, как он бегает среди людей и тыкает им в нос телефоном. Честно говоря, подумали, что мужик с приветом, таким он ошалевшим выглядел. Вот только когда он добрался до нас, стало не до смеха. Арнольд забарабанил ладонью по стеклу, а когда я его опустил, ткнул мне в нос телефон с твоим изображением и воплями: «Вы видели эту девушку»?

Максим устало потер лицо руками.

— Смирнов его скрутил и оперативно выяснил все подробности. Оказалось, что ты должна была явиться к Арнольду на съемку, и, когда стало подходить время, он позвонил тебе, дабы узнать, куда запропастилась твоя персона. Вы поговорили, но твой фотограф, к счастью, оказался существом любопытным. Ему стало интересно, на кого ты его променяла, и он нагло подслушивал все, что происходило с тобой. Когда он понял, что дело пахнет жареным, рванул по тому адресу, что ты назвала, и принялся опрашивать всех, в надежде узнать, в какой ты квартире. Арнольд пересказал нам все, что услышал. Каким-то чудом Смирнов быстро сопоставил все факты и в считанные минуты выяснил нужный номер квартиры.

— А почему Арнольд сразу не позвонил в полицию, а сам побежал меня спасать? — удивилась я.

— Не любит он коллег Смирнова, — фыркнул Максим.

— Почему? — опешила я.

— Не знаю, — пожал плечами Макс. — Сама у него спросишь при встрече. Он обещал тебе незабываемую расплату за сорванную съемку, — коварно оскалился мой друг.

Я нервно сглотнула. Оказаться один на один с эксцентричным фотографом — это уже худшая расправа.

— А что дальше было? — пискнула я.

— Дальше? — рыкнул Максим. — Вынес к чертям входную дверь с ноги. Врываемся на кухню, а там ты лежишь, изгвазданная в каком-то говне, вся в крови, ссадинах и без сознания. Помню, как накинулся на мужика, который стоял над тобой, а дальше все как в тумане. Пришел в себя, только когда Смирнов оттянул меня от него и прописал по морде, — криво усмехнулся мой друг. — Мише тоже досталось, как оказалось. Пока он меня отрывал от Левина, и ему прилетело.

— И что теперь будет? — тихо спросила я.

— Суд, — устало выдохнул Макс.

— Тебя будут судить? — испугалась я.

— Меня-то за что? — опешил он.

— За избиение человека и сотрудника полиции, — неуверенно предположила я.

— Ты Левина за человека считаешь? — хохотнул Макс. — Люди никого не убивают.

— А Смирнов?

— Смирнов никаких обвинений выставлять не станет, — покачал головой Макс. — Как он сказал, если бы не был при исполнении, то и сам бы от души прошелся по роже Левина.

— Но он ведь на суде скажет, что это ты его избил? — запаниковала я.

— Кто? Левин? А кто ему поверит? Его слово против слов Смирнова, который в протоколе указал, что телесные повреждения получены при попытке к бегству.

— А почему я была в крови? — задала я мучающий меня вопрос.

— Когда разобрались, выяснилось, что ты, когда сознание потеряла, упала со стула и носом пропахала столешницу, — заржал Максим.

— Очень смешно, — обиженно буркнула я.

— Лучше скажи, почему ты была в таком виде? — усмехнулся он.

— Случайность, — отмахнулась я.

— И все же?

Я вздохнула: не отстанет ведь.

— Попала под ливень, а когда бежала к укрытию, поскользнулась на размякшей земле и угодила в лужу, — призналась я.

— А бровь?

— Дома бежала к телефону и, упав, приложилась лбом, — нехотя созналась я.

— Да, — покачал Макс головой, — ты себе везде приключения найдешь.

— А почему ты не спрашиваешь, зачем мне потребовался Левин? — ехидно спросила я.

— А зачем? — вскинул он бровь.

— Тебе разве не интересно? — удивилась я.

— Поверь, все, что я хотел узнать, я уже узнал, а то, что хотела узнать ты, но так и не смогла, узнает Смирнов, — огорошил меня Макс своим ответом.

— Он расскажет? — с надеждой спросила я. — Столько сил было потрачено в поисках истины, и, когда разгадка совсем близко, я не хочу упускать этот шанс, — тихо пояснила я.

— Посмотрим, — обнадежил меня Максим. — Все зависит от твоего поведения.

— Это как? — нахмурилась я.

— Ты до выписки забываешь про всю эту историю. Наслаждаешься детективами и сладостями. Договорились? — предложил Макс.

Я согласно кивнула.

— Можно только последний вопрос?

— Что еще? — закатил глаза Максим.

— Ты ничего не сказал про Марию. Ее тоже задержали?

— Конечно. Арнольд помог, — рассмеялся Макс. — Представляешь, пока я разбирался с Левиным, а Смирнов со мной, она хотела сбежать. Вот тут-то Арнольд и показал себя по всей красе. Скрутил нашу интриганку и запеленал, как младенца, в одеяло и ковер. Полицейские еле достали ее из этого кокона.

Я представила себе эту картину и расхохоталась от души.

— А теперь точно все. Отдых, детективы и вкусняшки, — строго погрозил мне пальцем Макс.

Когда он ушел, на меня накатила запоздалая истерика. Стало страшно, что я могла умереть. Все-таки Макс прав: проще убить меня и не мучаться, чем думать, что я вновь могу ввязаться в очередную историю и погибнуть от рук преступников. Стало жалко себя, а еще больше Ксюшу, Юльку и Тимофея. Каково будет ребенку без матери? Нет, все, больше никаких приключений! Семья, дом, работа!