Что касается кино, немногие режиссеры рискуют поднимать темы, затронутые в Silent Hill, поскольку им пришлось бы конкурировать с классическими представителями экспрессионистского течения 1970-х годов, параноидальными и тревожными[290]. Экспрессионисты качественно прошлись по этим тропам (фильмы «Психо», «Жилец», «Отвращение», «Ребенок Розмари», «Шоссе в никуда», «Глюки», «Вторые»…) и практически не оставили современным творцам пространства для самовыражения. Но если присмотреться, возрождение испанского жанрового кино в начале 2000-х годов (связанное, в частности, с появлением нового постфранкистского поколения молодых режиссеров, которые, как и Кристоф Ган во Франции, были воспитаны контркультурой) во многом обязано распространению смелой формы болезненной фантазии под влиянием видеоигр жанра survival horror, и, в частности, Silent Hill. Это влияние стало заметно в 1999 году, с выходом фильма ужасов «Без имени» на основе романа Рэмси Кэмпбелла, творчество которого зиждется на работах Говарда Лавкрафта, автора знаменитого мифа о Ктулху.
Спустя пять лет после трагической смерти своей дочери Клаудия получает звонок… от той самой дочери, которая просит прийти и спасти ее. Шокированная мать не знает, что ей делать. Это чей-то жестокий розыгрыш? Или дочь действительно жива и находится в опасности? Женщина, заручившись помощью старого полицейского и журналистки, пишущей о паранормальных явлениях, начинает расследование. Так она находит секту, члены которой называют себя «безымянными». Клаудию и ее спутников ожидает множество опасностей и погружение в самые мрачные и загадочные тайны…
Сложно не провести здесь параллели с Silent Hill, особенно учитывая, что режиссер Жауме Балагеро, для которого это был первый полнометражный фильм в карьере – фанат видеоигр. Причем настолько, что и без того мрачный сюжет его фильма приобрел еще более тревожные оттенки. В 2000 году он говорил Mad Movies: «Несмотря на то что “Без имени” фильм довольно реалистичный, я все же пытался привнести в него нотки фантастики. Когда создавался сценарий, я даже подумывал вписать в него кое-что про пришельцев, но, в конце концов, решил, что это не особо сочетается с сюжетом». Вот вам и отсылка на шутливую концовку Silent Hill с НЛО.
Балагеро, применяя хорошо известные режиссерам манипуляции, приближает свой фильм «Без имени» к таким шедеврам психологических триллеров, как «Семь» или «Молчание ягнят». Тревожные картины, которые с первого кадра до последнего держат зрителей в напряжении и страхе: «Мне было интересно смешивать жанры. Я считаю, что вполне реально создать фильм, который будет одновременно и драмой, и хоррором. Напугать зрителей – и в то же время заставить их переживать и отчаиваться. Это вполне возможно, но немногие режиссеры идут по этому пути». Такое романтизированное и одновременно реалистичное видение мира отражается и в следующем фильме Балагеро – «Тьма» (2002), по сюжету которого семья из США переезжает в уютный загородный дом недалеко от Барселоны. Но он скрывает мрачные тайны прошлого: сорок лет назад здесь пропали семеро детей. И лишь один из них позже был найден живым, полиция обнаружила его в лесу, мальчик был в шоке и ужасно напуган, рассказывал какие-то страшные и непонятные вещи, и в итоге дело закрыли… Основой для этой мрачной истории послужил интерес режиссера к Silent Hill. Темная атмосфера игры заметна в некоторых сценах и особенно в финале, где режиссер резко и бесцеремонно погружает своих героев в пучины ада.
Тем временем коллега Балагеро, сценарист Пласа Пако, добавлял последние штрихи к своему первому фильму «Второе имя» (2002). Лента не просто черпала вдохновение в книгах Рэмси Кэмпбелла, ее еще и спродюсировал Хулио Фернандес, который работал над «Тьмой» Балагеро. Такое слияние двух авторов и их взглядов на мир должно было стать новым словом в мире испанского фантастического кино, но с нотками формализма, присущего Балагеро и его технической команде. И опять же, невозможно не заметить влияние Silent Hill, пробравшееся в самые дальние уголки сценария. Фильм повествует о медленном разложении психической и эмоциональной вселенной Даниэллы, которая пытается разобраться в своем прошлом и обнаруживает, что с самого детства ее жизнь была под контролем секты. И по сей день за ней продолжают следить и очень интересуются ее первым ребенком…
Несмотря на коммерческий провал «Тьмы» (фильм имел успех лишь в Испании, Италии и Японии), Балагеро не опустил рук и не стал терять время даром. Он снял фильм «Хрупкость» (2005) – одну из лучших своих работ по оригинальному сценарию: мрачную, мучительную, тревожную. Неофициально ее можно включить в число самых ярких киноответов на Silent Hill 2. На маленьком островке у побережья Британии расположена старая детская больница, где осталось лишь несколько пациентов. Она совсем обветшала и скоро будет закрыта. Медсестра Эми, срочно нанятая после того, как от работы отказалась ее предшественница, замечает, что в больнице происходят странные мистические события. Маленькая Мэгги, с которой Эми подружилась, рассказывает о загадочной «механической девочке», которая якобы и виновата в происходящих кошмарах. На первый взгляд Silent Hill тут и не пахнет, ну, если не считать мистики. Но на самом деле с художественной точки зрения Балагеро взял из игры Konami все самое лучшее, опираясь, в том числе, и на свои собственные принципы относительно текстур, атмосферы и антуража. Особенно показательна основная композиция: ветхий и прогнивший второй этаж, где обитает такой же ветхий и замученный дух.
Загадочная «механическая девочка», наводящая ужас на заведение, никогда не была призвана двигать вперед сюжет (в отличие от Silent Hill). Хотя тематика и в игре, и в фильме частично совпадает: семейные конфликты, замученные и умирающие дети, мрачные полуразрушенные локации, злодей, который просто пытается себя защитить. Одна лишь разница – дети в «Хрупкости» остаются в центре сюжета, но являются инструментами зла не в меньшей степени, чем взрослые. Режиссер, как и Team Silent, использует идею «темной комнаты», демонстрируя нам жуткие подавленные воспоминания, причем и как довольно четкие, так и весьма абстрактные. «Я искал способ вызвать более тонкий страх, близкий к навязчивой тревоге, а не к испугу. Я не хотел использовать скримеры и другие “пугалки”. Моей целью было создать атмосферу, которая будет постепенно окружать зрителей ужасом. Я хотел, чтобы актеры играли максимально реалистично. Особенно в начальных сценах, где нам говорят о загадочной “механической девочке”, которую мы пока что еще не видели, да и не скоро увидим», – рассказал режиссер Mad Movies в 2006 году.
Побывав вторым режиссером на съемках «Хрупкости», Пласа Пако практически сразу же убедил Балагеро начать новый совместный проект, где наконец соединятся видеоигры, кино и телевидение. Фильм «Репортаж» (2007) получил признание испанцев, был представлен на множестве кинофестивалей, а затем вызвал широкое обсуждение онлайн… В общем, стал одним из самых популярных фильмов ужасов тех лет. Давно такого не было, аж со времен «Ведьмы из Блэр» (1999).
Съемочная группа телеканала отправляется на ночную съемку, чтобы сделать репортаж о работе пожарных в Барселоне. Вдруг пожарная бригада получает экстренный вызов: в одном из зданий в центре города из запертой комнаты раздаются жуткие крики. Журналисты отправляются туда тоже и становятся свидетелями беспрецедентного ужаса… Снятый в экстренном темпе (всего семь месяцев с момента запуска проекта до выхода в прокат), «Репортаж» получился очень похожим на видеоигру, которая погружает зрителей в сюжет и словно делает их участниками событий. Именно этого и хотел добиться Балагеро: «Во время съемок мы всегда говорили, что этот фильм должен вызывать уникальные и яркие эмоции. Мы хотели предложить людям новый взгляд на ужасы, ведь в наше время почти все ужастики – это ремейки и продолжения. Так что мы решили, что зрители должны стать как бы главными героями фильма, почувствовать, что они – бессильные свидетели разворачивающегося ужаса. Поэтому “Репортаж”, можно сказать, интерактивный фильм, созданный по мотивам видеоигр. Меня лично всегда в этом плане восхищали Resident Evil и Silent Hill и их умение вовлечь геймеров в повествование. Мы переживаем вместе с героями и миром каждую секунду действия, и когда в игре происходит что-то действительно пугающее, мы тоже испытываем живой страх. Вот это-то ощущение мы и хотели перенести на экран».
Его коллега и сорежиссер Пласа Пако подтверждает: «В киноадаптациях видеоигр меня всегда расстраивало, что в итоге мы будто смотрим, как кто-то другой проходит игру за нас. А это – геймеры поймут – очень раздражает! Мы лишь пассивные зрители, хотя фильмы, снятые на основе игр, наоборот, требуют высокого уровня вовлеченности. Но постановочная часть не адаптирована, акцент делается именно на сюжет. Нам же хотелось, чтобы зрителям казалось, что они стоят рядом с главным героем, словно в симуляторе. Мы пытались предугадать, что люди ожидают увидеть в следующей сцене, а затем делали все наоборот! Некоторые детали сюжета и постановки мы скрывали от актеров, чтобы их реакция была как можно более естественной, и даже несколько раз меняли сюжет и сцены, пока не получался результат, к которому мы стремились».
Давайте напоследок сделаем еще один тур по Испании и упомянем режиссера Начо Серду, которому принесли известность три нетипичные короткометражки: The Awakening, Aftermath и Genesis. Но поговорим мы подробнее о его картине «Заброшенный дом» (2006) – это эстетический фильм ужасов с нездоровой атмосферой, один из лучших в своем жанре. Мэри, американка русского происхождения, приезжает в отдаленный регион России. Сорок лет назад ее удочерила семья из США, но теперь Мэри ищет на родине следы своих биологических родителей. В доме, оставленном ей в наследство, она встречает странного мужчину, который представляется ее родным братом, он тоже не знал настоящих отца и мать и был разлучен с сестрой в детстве. Но в доме не только Мэри и ее брат. Вскоре они видят своих двойников: жуткие существа с белыми глазами, точные их копии, и каждый носит на себе отметины, указывающие на трагическую смерть. На двойнике брата – следы укусов. На Мэри – следы утопления…
Ветхие стены, темные коридоры, сырые подвалы. Серда выбрал весьма яркое эстетическое оформление, превращающее старую хижину в живой организм, причем как в целом (меняющаяся архитектура, запутанные коридоры), так и в мелочах. Этот прием явно напоминает пространственные искажения в Silent Hill, а рыже-коричневые тона фильма только сильнее подчеркивают это сходство. Еще одна атмосферная деталь – освещение. Режиссер настаивал на использовании техники «низкого ключа», чтобы эффектно играть с затемнениями. Актеры вынуждены были освещать себе дорогу фонарями – совсем как игроки в Silent Hill, бродящие по мрачным комнатам, тыкаясь в каждый угол. Наконец, само повествование в «Заброшенном доме» тоже напоминает игровую механику. Зрителя сразу же, без лишних предисловий, погружают в психику главной героини Мэри, окруженной кошмарами, из которых, похоже, нет выхода.
В это же время на сцену во Франции вышли режиссеры Паскаль Ложье и дуэт Александра Бустильо и Жюльена Мори, которые показали, что французские хорроры живее всех живых (к сожалению, ненадолго). С играми от студии Konami упомянутые режиссеры тоже были связаны. Ложье близко дружил с Кристофом Ганом (и помогал ему со съемками «Братства волка»), а еще ему предлагали снимать вторую часть фильма «Сайлент Хилл». В 2008 году он рассказал изданию DVDrama: «Одно время режиссером “Сайлент Хилл 2” хотели сделать меня. Кристоф надеялся, что мне доверят написание сценария и режиссуру. Проблема заключалась в продюсере, я с ним был не в ладах, так что он не особо хотел меня видеть на этой работе. Так что после трех или четырех встреч мое участие в проекте так и не утвердили».
Упомянутый же дуэт режиссеров, которые объединили усилия в попытке возродить не особо популярный во Франции жанр, просто обожает Silent Hill. Александр Бустильо не скрывал этого в беседе с нашим издательством: «Ребенком я много играл в видеоигры, в основном на приставке Atari ST. Но потом полностью оставил это занятие, пока один из моих лучших друзей не усадил меня перед телевизором и не запустил Silent Hill. Он обещал, что мне как фанату ужастиков эта игра непременно понравится. Назавтра же я купил себе PlayStation и диск с Silent Hill, после чего на долгую ночь – именно ночь, чтобы усилить впечатления! – потерялся в тумане. И не разочаровался. Silent Hill, несомненно, подарила мне ярчайшее ощущение крайнего ужаса, настолько мощное и всепоглощающее, я никогда еще не испытывал таких эмоций перед ”культурным объектом”, да и в целом они на мою долю выпадали не часто. Я до сих пор предан серии Silent Hill и порой погружаюсь в игры снова – и открываю для себя все те же уникальные эмоции. Особенно это касается SH 4: The Room, на мой взгляд, это сильная, великая, но недооцененная игра, которую мы проходим, по сути, за вуайериста… Что до экранизации, то фильм Кристофа Гана, несмотря на очевидные достоинства и прекрасное художественное оформление, меня разочаровал, хотя я несколько раз пересматривал его и находил все новые плюсы. Операторская работа отличная, актеры хороши, но, увы, то чувство страха, которое неотвязно преследует в игре, в фильме отсутствует полностью. Для меня лучшей адаптацией, пусть и неофициальной, останется “Без имени” Балагеро. Первый раз я встретил его еще во время работы в издании Mad Movies и с порога, даже не поздоровавшись, спросил, любит ли он Silent Hill. Он человек довольно сдержанный, но тут просиял и выкрикнул: “Ну конечно, я ее обожаю!!!” Когда я узнал, что за экранизацию возьмется Ган, я подумал: большое упущение… Но, может быть, Балагеро еще позовут делать третью часть?»
Жюльен Мори поведал нам: «Я с самого детства играл в видеоигры. Когда Silent Hill вышла, я уже был в курсе, какой страх они способны наводить. Больше всего мне в этом плане запомнилась Resident Evil, а в ней, конечно, та сцена с зараженными доберманами. В этой серии, как в хороших слэшерах, было много забавных игровых моментов, которые хотелось с кем-то разделить. Мне нравилось испытывать страх в Ракун-сити… а потом я испытал страх в Сайлент Хилле. Впервые за весь свой геймерский стаж я столкнулся с такими глубокими и интимными переживаниями. В Silent Hill я всегда играл один. Не знаю почему, но мне ее прохождение всегда казалось чем-то очень личным. Это было мое собственное приключение. Игра заставляла меня чувствовать себя таким уязвимым, что я не хотел, чтобы меня в таком состоянии видел кто-то еще! Даже сегодня у меня сохранились такие яркие воспоминания о Silent Hill, что мне кажется, будто я был в этом городе по-настоящему и сам бродил по этим туманным улицам. Я не встречал других игр, способных вызвать у меня подобные эмоции. В современных ААА-проектах уже никого не удивишь ярким и продуманным сценарием, безумными героями, кинематографическими кат-сценами, красивой музыкой, декорациями, загадочным освещением, но в те времена встретить все вышеперечисленное в одной игре – это было нечто! К тому же тогда я увлекался (да и до сих пор увлекаюсь) романами Стивена Кинга и Говарда Лавкрафта, которые отлично натренировали мое воображение. И представьте: я увидел, как мир, вдохновленный работами этих писателей, оживает у меня на глазах, и получил возможность сам по нему побродить! Да я из-за этой игры чуть на второй год не остался! Разве после такого кто-то может отрицать, что Silent Hill повлияла на нашу любовь к артистическому выражению, к повествованию одновременно прямолинейному и загадочному, к цепляющей за душу музыке и к смешению реальности и вымысла! В игре смена двух разных реальностей была продумана просто отлично. А если мы с Александром и вносим в наши фильмы что-то неизменное, то это непременно будет пересечение жанров! Ну, и шипение долбаного радио…»
В общем, связей между тремя режиссерами и Silent Hill достаточно. Так, режиссер-постановщик фильма «Репортаж», Пабло Россо, был также главным оператором в фильме «Сэнт Анж» (2004) – первой полнометражке Паскаля Ложье. В этом психологическом триллере рассказывается о девушке Анне, которую наняли домоправительницей в заброшенный детский приют, который недавно закрылся после трагической смерти ребенка. Там девушка сталкивается не только с трагическим прошлым приюта, но и с внутренними демонами. Фильм «Месть нерожденному» (2007), который сняла пара Бустилло/Мори, можно назвать «сказкой для взрослых». Боль, печаль, страдание – вот абсолютные хозяева этой жуткой истории, которая под конец из реалистичной становится сюрреалистичной. Затем Ложье выпустил второй фильм – «Мученицы» (2008), который погружал зрителя в психологическое безумие. По духу он гораздо ближе к мистической Silent Hill, а не к классическим фильмам о привидениях. В нем намеренно не была продумана предварительная раскадровка, сцены в «Мученицах» снимались и ставились на ходу, чтобы максимально использовать живые кадры, снятые с долей импровизации. Режиссер хотел приблизиться к пугающей атмосфере «Репортажа», где царят хаос, вечная опасность и желание выжить, максимально приближая зрителя к атмосфере видеоигр. Спустя четыре года после «Мести нерожденному», а также ряда отмененных проектов, включая ремейки «Восставшего из Ада» и «Хэллоуина», дуэт Бустилло/Мори снова вернулся на экраны с фильмом «Мертвенно-бледный» (2011). Группа молодых людей решает ограбить дом впавшей в кому пожилой женщины миссис Уилсон. По слухам, в ее доме спрятаны таинственные сокровища… Режиссеры сделали акцент не только на истории, но и на визуальном аспекте. Классические символы бабочки или Психеи – символ души. А балерины-вампиры с резкими жестами явно напоминают о медсестрах из Silent Hill. «Мы пытались соединить очень красивые и очень страшные вещи, чтобы создать нечто вроде болезненной поэзии, необычной, привлекательной и пугающей», – рассказали режиссеры изданию Allociné в 2011 году.
Можно проследить и менее заметные влияния Silent Hill в мире кино. Отметим такие фильмы, как «Харизма» (1999) или «Пульс» (2001) Киёси Куросавы, он снял также «Милый дом» (1989), где заметны первые наброски будущей Resident Evil. Куросава показывает Японию в разгар кризиса: общество утратило ориентиры, а мир поглотили технологии, разрушающие человеческие отношения. Вспомним ирландский фильм Киарана Фоя «Цитадель» (2012), где молодой человек становится свидетелем жестокого нападения на свою беременную жену, после чего закрывается от мира за пеленой агорафобии и паранойи. Расстройство персонажа отражается и на экране: кадр меняется, сужается и расплывается. Упомянем и «Остров проклятых» (2010) Мартина Скорсезе. Пожалуй, в истории американского постмодернистского кинематографа этот фильм наиболее близок к Silent Hill, особенно в плане постановки сцен, иллюстрации безумия и атмосферы страха.
Напоследок, несколько фильмов, которые содержат более или менее прямые отсылки к Silent Hill, хотя вроде бы и не должны. Во-первых, мультфильм «Паранорман, или Как приручить зомби» (2012) от студии Laika: комедийный ужастик, где рассказывается о мальчике Нормане из небольшого американского городка. Мальчик может разговаривать с мертвыми, и вот настал его час спасти жителей города от духа молодой девушки Агаты, обвиненной в колдовстве и убитой в XVIII веке. История Агаты, как и ее внешность, очень напоминают Алессу. Это сходство покажется еще более разительным, если знать, что Агату в мультфильме озвучивала Джодель Ферланд, которая играла Алессу в фильме Кристофа Гана. Еще более необычная отсылка – аниме «Академия ведьмочек» (Little Witch Academia) от студии Trigger. Что-то вроде японской версии Гарри Поттера, но в школе для девочек. По сюжету юные ученицы становятся жертвами галлюцинаций. Одна из них – жестокие палачи, готовые казнить ведьмочек… и палачи выглядят как Пирамидоголовые из Silent Hill 2!
А что, если настоящий ужас больше не ограничивается лишь темными тонами и эстетической отделкой? В Silent Hill, несомненно, в центре всего стоит атмосфера. Она выступает в роли проводника, с помощью которого авторы усиливают чувство страха и наглядно доводят до восприятеля свои идеи о графическом ужасе и психологическом хорроре. В итоге идея чистой психологии и хоррора с глубоким смыслом выросла на основе, казалось бы, не самого подходящего для этого жанра: игра от третьего лица, да еще и с элементами шутера, хотя и не такого масштабного. В дальнейшем разработчики развили эту идею, внедряя новые игровые механики, элементы постановки и прочие детали, усиливающие атмосферу одиночества и отчаяния. Так делала и студия Frictional Games.
Идея выживания и борьбы со своими внутренними демонами отлично показана в таких играх, как Amnesia: The Dark Descent (2010) или SOMA (2015), где атмосферный страх порой отходит на второй план, уступая первый мотиву выживания, который пугает не меньше. Outlast (2013) от студии Red Barrels тоже следует этому принципу, став эталоном «пыточного порно» с его смакованием крови, кишок и страданий. Она не похожа на эксперимент, чтобы доказать, что видеоигры могут быть страшными – это игра не экспериментирует, а доказывает. Она манит, пугает, интригует, ужасает. Очень яркая франшиза, продолжающая удивлять геймеров.
То, что атмосфера страха и отчаяния продолжает развиваться, доказывает и дуэт Кодзима/дель Торо. Мы упоминали его в главе «Создание», когда рассказывали об их идеях для Silent Hills. Незамеченными они не остались. Во время презентации Resident Evil 7 в 2016 году студия Capcom повторила трюк с играбельным трейлером, представив демоверсию, которая заимствовала элементы как из P.T., так и из недавней волны коммерческих ужастиков «found footage», в которых зритель следит за сюжетом словно через объектив камеры.
Идеи возрождения Silent Hill, показанные в P.T., нашли отражение и в впечатляющей Allison Road – эта попытка сказать новое слово в жанре хорроров на выживание, к сожалению, так и не была реализована. Из-за финансовых сложностей между разработчиком Крисом Кеслером и студией Team 17 проект был отменен. Как пояснили представители студии, им нравилась идея игры, да и автор был талантлив, но «разработка и выпуск игр часто бывают связаны с разными сложностями». Об этом они рассказали порталу Jeuxvideo.com в 2016 году. Медвежья услуга для мира видеоигр? Или разработчики просто ждут, пока конкуренция станет меньше? Но на горизонте чище не становится. Успех ремейка Resident Evil 2 показал, что игроки ждут таких проектов. А ведь есть еще много лицензий, ждущих возрождения: Dead Space, Alone in the Dark и, конечно же, Silent Hill.