Ночь в сарае тянулась мучительно долго. Никитин дремал на сене, то и дело просыпаясь от боли в раненом плече. Федор и женщина всю ночь шептались в углу, и он улавливал обрывки их фраз:

– …скажешь, что ничего не знала… – …а про часики – что первый раз видишь… – …он же с оружием ворвался, значит, бандит…

Они договаривались о том, что будут говорить на допросе. Сговаривались против него.

Начало светать. Серый свет пробивался сквозь щели в досках, воробьи защебетали под крышей. Участковый зашел, принес ведро воды и увел женщину.

Никитин и Федор остались вдвоем. Смотритель переезда демонстративно держался подальше, забившись в угол. Похоже, он уже придумал себе алиби и собирался на допросе всю вину свалить на Никитина, которого хорошие и мирные граждане приняли за бандита.

Никитин размышлял. Положение его становилось совсем безнадежным, но это его уже не волновало. Когда вся судьба сломана и будущее перечеркнуто, что там плакать про новые отягчающие обстоятельства? Все равно на полную катушку получит.

Его сейчас волновало больше другое – надо было брать убийцу с поличным, и Никитин знал, как это сделать. Но не мог. Второй побег, на этот раз из сарая, уже не входил в его планы.

И еще он думал про Варю. Понимал, как сильно ее любит, как больно ему от того, сколько мучений, горя и слез он принес в ее жизнь. Она будет ждать его письма, вестей… А их не будет. Только официальная бумага о том, что ее мужа расстреляли за убийство.

Никитин закрыл глаза и попытался представить лицо Вари. Но почему-то не получалось – в памяти всплывало только ее заплаканное лицо тем утром, когда он уходил из квартиры Анны.

Когда солнечные лучи пробились сквозь щели и обозначили себя в пыльном воздухе сизыми полосами, участковый снова вошел в сарай.

– Ткачев, на выход, – сказал он.

Федор засуетился, поднялся с сена и вышел. Участковый посмотрел на Никитина и как-то нехорошо покачал головой. Процедил сквозь зубы:

– Неподалеку на путях труп нашли. Был убит за полчаса до того, как я тебя задержал.

Никитин поднял голову:

– Какой труп?

– А ты не знаешь? – усмехнулся участковый. – Женщина в норковой шубке. Голову проломили. Не завидую я тебе, парень. Один совет – напиши чистосердечное, потому что уж очень много на тебе висит грехов.

– Вы позвонили Орлову? – спросил Никитин, чувствуя, как внутри все холодеет.

– Да тут не какому-то твоему Орлову звонить надо, – презрительно бросил участковый. – Тут самому прокурору звонить пора.

И запер дверь на мощный амбарный замок.

Никитин остался один в полумраке сарая. Седьмое убийство… Значит, настоящий убийца продолжает свое кровавое дело. А на Никитина теперь повесят убийства барыг, а заодно и этой женщины. Федор с женщиной дадут показания, что он ворвался с оружием, застрелил двоих…

Дело кончено. И он проиграл.