Никитин повел лошадь с телегой за собой, пересек железнодорожные пути и привязал кобылу к изгороди. Выхватив из-за пояса пистолет, забежал в домик смотрителя.

Там никого не было – только свеча трепетала на сквозняке, едва освещая темные углы комнаты.

– Федор! – позвал Никитин.

В ответ – тишина. Он выглянул наружу и в тусклом свете фонарей ближайшей деревни увидел бегущую фигуру. Федор мчался вдоль заборов, петляя между дворами.

Никитин кинулся следом. Смотритель пробежал несколько дворов, оглянулся и забежал в дом со светящимися окнами.

Дверь оказалась заперта на крючок, но Никитин ударом ноги выбил ее и ворвался внутрь. На мгновение ослеп от яркого света свечей и керосиновых ламп.

За столом в прокуренной комнате сидели мужчина и женщина. Стол был заставлен стаканами, бутылками водки и закусками. Федор уже выложил перед ними на стол тонкие женские часики, перстни, толстый бумажник с деньгами.

– Всем сидеть! – заорал Никитин.

В это мгновение раздались оглушительные выстрелы – хозяин открыл беспорядочную стрельбу. Первая пуля попала Никитину в плечо. Он упал на пол, начал стрелять в ответ. Раздались крики, кто-то разбил окно и выпрыгнул наружу.

Никитин рванул следом, через сени, сослепу налетел на запертую калитку, упал, снова вскочил на ноги, превозмогая боль, догнал убегающего хозяина и сделал ему подсечку. Тот упал лицом в грязь. Никитин прыгнул на него сверху, схватил за горло обеими руками, начал душить. Мужчина был крепкий, сильный – извивался, как змея, пытался сбросить с себя Никитина.

– Сволочь! – рычал Никитин сквозь зубы. Тебе конец, гад!

Но мужик не спешил сдаваться. Он ударил Никитина в лицо кулаком с культями вместо средних пальцев, кровь брызнула из носа Аркадия. Противник попытался перевернуться на спину, чтобы сбросить Никитина, но тот вцепился мертвой хваткой.

Они катались по мокрой земле, хрипя и задыхаясь. Беспалый был моложе и физически крепче, но ярость давала Никитину нечеловеческую силу. Он сжимал горло своего врага все сильнее, чувствуя под пальцами бешено бьющийся пульс.

Беспалый забился в конвульсиях, лицо его синело в тусклом свете окна. Глаза вылезли из орбит, язык вывалился наружу.

И тут сверху что-то тяжелое обрушилось на затылок Никитина. Звезды вспыхнули перед глазами, он покачнулся, разжал пальцы. Это женщина ударила его поленом.

Беспалый с хрипом втянул воздух, оттолкнул Никитина и попытался встать на ноги.

Никитин, силой воли оставаясь в сознании, откатился, выстрелил наугад еще раз. Кто-то в темноте вскрикнул. Раздался звук упавшего тела. Схватив керосиновую лампу, которая валялась рядом, Никитин осветил лежащего в грязи беспалого. Тот был мертв, но все еще сжимал в ладони, на которой не хватало двух пальцев, рукоять пистолета.

Вернувшись в дом, Никитин увидел застывших у печи женщину и Федора.

– Вы арестованы! – произнес Никитин, едва переводя дух и качнул стволом пистолета. – К печке лицом! Оба!

– У нас нет оружия, – сказал Федор, выполняя приказ. – Мы не стреляли. Мы никого не убивали.

Никитин взял со стола бутылку водки, залил рану на своем плече. Потом посмотрел на лежащие на столе деньги, часы, украшения.

– Это не мое, – пробормотал смотритель, с опаской поглядывая на Никитина. – Мне только передали на продажу.

– Машинист электрички передал?

– Да.

– Фамилия?

– Не знаю. Высокий такой, веселый. Блондин… Где берет – не знаю. Я только беспалому передаю, а кому он отдает, не знаю, не мое дело.

– Как фамилия беспалого?

– Трутнев. Барыга он. А это его жена. Я ни в чем не виноват.

– Ну да, святоша! – хмыкнула женщина.

– И как часто тебе машинист передает деньги, часы, золото? – спросил Никитин.

– По-разному. Бывает, раз в неделю. Бывает, реже. Два гудка дает, значит, товар везет.

– Телефон в деревне есть?

В этот момент из сеней раздался низкий мужской голос:

– У меня есть телефон!

В дверях стоял участковый, направляя на Никитина ствол пистолета.

Это был молодой самоуверенный парень с наглым прищуром глаз. Форма на нем сидела как влитая, сапоги блестели даже в полумраке. Он окинул взглядом разгром в комнате, труп, раненого Никитина – и его лицо приняло выражение человека, который точно знает, что происходит.

– Так-так-так, – протянул он, доставая пистолет. – Бандитские разборки, значит. А ну-ка, документы!

– Я майор милиции Никитин… – представился Аркадий, вытирая со лба кровь.

– А я генерал армии! – насмешливо оборвал участковый. – Документов нет, с оружием, во дворе труп. Все ясно как день.

Глаза его горели от предвкушения награды за такую удачную находку.

– Оружие на пол! К печке лицом!

Никитин подчинился.

Медленно поворачиваясь, он твердо произнес:

– Пожалуйста, позвоните срочно в управление лейтенанту Орлову или полковнику Пинчуку. Они знают, кто я.

– Молчать! – рявкнул участковый. – Я знаю, кому надо звонить! По одному выходим из дома! Руки за голову! При попытке бежать стреляю без предупреждения!

Участковый вел всех троих в свой сарай, который часто использовал как изолятор для задержанных. Федор, идущий следом за Никитиным, едва слышно сказал:

– Мне за спекуляцию пару лет дадут, а вот тебе, майор, – вышку за убийство невиновного гражданина.

Дождь пошел сильнее.