Варя приблизилась к решетке, как обычно, но Никитин жестом показал ей наклониться ближе. Заговорил шепотом:

– Слушай меня внимательно. Через три дня придешь, как всегда, утром. Принесешь сверток с одеялом.

– С одеялом? – удивилась Варя. – Зачем?

– Скажешь, что я мерзну по ночам. Дежурный обязательно проверит сверток…

– Аркаша, я не понимаю… На улице жара…

– Потом поймешь. Но это не все. – Никитин оглянулся на коридор, убедился, что их никто не слышит. – Принесешь мою форму – брюки, рубашку, галстук и китель.

– Форму? Но как же…

– Аккуратно свернешь и спрячешь у себя на животе под пальто. Ни в коем случае не позволяй себя обыскивать. Незаметно передашь мне.

– И одеяло? – растерянно спросила Варя.

– Конечно, догадливая моя. И одеяло. – Никитин помолчал. – Но и это еще не все.

Варя широко открыла глаза:

– Что еще?

– Вечером после шести сядешь в автобус номер четыре. Тот, что идет мимо управления.

– Мимо управления?

– Да. Когда автобус поравняется с управлением – а тут остановки нет, – ты изобразишь преждевременные схватки.

– Что?! – Варя едва не вскрикнула, но Никитин жестом заставил ее говорить тише.

– Женщины у нас сердобольные. Сразу кинутся помогать, советы давать. Ты кричи, проси водителя остановиться. Потом попроси кого-нибудь из женщин сходить за врачом.

– За врачом?

– Она, конечно, пойдет его искать. Искать будет долго. Тут у нас нигде поблизости нет ни больниц, ни поликлиник. Простого фельдшера днем с огнем не найдешь. Автобус все это время должен стоять у дверей управления, и стоять он должен ровно в семь вечера.

Варя смотрела на Аркадия как на сумасшедшего:

– Аркаша, что это все значит? Зачем мне изображать схватки? Зачем форма? Что ты задумал?

– Потом увидишь, – твердо сказал Никитин. – Главное – делай точно, как я сказал. И никому ни слова.

– Но…

– Никому, Варя. Даже Кочкину. Особенно Кочкину.

Варя кивнула, хотя в глазах у нее стоял испуг:

– Хорошо. Но обещай мне – ты не сделаешь ничего глупого.

Никитин улыбнулся:

– Обещаю. Я сделаю только то, что необходимо.

Он протянул руку, коснулся ее щеки, затем погладил по голове и незаметно выдернул из ее волос шпильку.