Утро встретило Никитина тяжелой головой и горьким привкусом во рту. Он еще дремал, когда в дверь громко постучали.

– Товарищ майор! – раздался голос дежурного. – Срочно в управление!

Никитин накинул халат, открыл дверь. На пороге стоял молодой сержант с красным от смущения лицом.

– Что случилось?

– Полковник Пинчук приказал немедленно доставить вас в управление, товарищ майор.

Варя проснулась, села на кровати:

– Аркаша, что происходит?

– Ничего особенного, – соврал Никитин, но внутри все сжалось. – Наверное, по делу что-то.

Сержант переминался с ноги на ногу:

– Товарищ майор… мне приказано… – Он запнулся. – Мне приказано сопровождать вас.

Никитин понял все без слов. Это не вызов – это конвой.

– Понятно. Дайте одеться.

Он быстро натянул гимнастерку, застегнул ремень. Варя смотрела на него широко открытыми глазами:

– Аркаша…

– Все будет хорошо, – тихо сказал он, целуя ее в лоб. – Береги себя.

В кабинете полковника Пинчука, кроме самого начальника, сидели еще двое в штатском. Лица суровые, папки на коленях.

– Садитесь, майор Никитин, – холодно сказал Пинчук, не поднимая головы от бумаг.

Никитин сел. Молчание затягивалось.

– Объясните мне, – наконец заговорил полковник, – каким образом вы вчера принудили машинистов вести электричку без остановок, а потом задержали и обыскивали всех пассажиров, ссылаясь на приказ прокурора СССР, которого не существует в природе?

– Товарищ полковник, в этой электричке было совершено убийство, – произнес Никитин.

– И чего вы добились? – вкрадчивым голосом уточнил Пинчук. – Задержали убийцу с поличным? Или нашли в пеленках младенца награбленное золото?

– Убийца выпрыгнул из поезда на ходу. Если бы у меня было больше людей…

– Молчать! – рявкнул Пинчук, перебивая. – Объясните, на каком основании вы задержали семерых ни в чем не повинных граждан, включая ребенка, солгав дежурному по вокзалу, что у вас на руках личный приказ товарища Сафонова?

Никитин понял – отвертеться не получится.

– Я действовал в интересах следствия…

– Вы действовали как самозванец и авантюрист! – Пинчук встал из-за стола. – Диспетчер Герасимов всю ночь не спал, требует письменного подтверждения приказа. Пассажиры жалуются на незаконное задержание. А главное – вы использовали имя прокурора СССР для прикрытия своих безумных выходок!

Один из людей в штатском открыл папку:

– Майор Никитин, вы арестованы по подозрению в превышении должностных полномочий, самоуправстве и ложном использовании имени высших должностных лиц государства.

Никитин встал. Все кончено.

– Сдайте оружие и партийный билет, – сухо сказал Пинчук.

Никитин расстегнул кобуру, положил пистолет на стол. Достал из нагрудного кармана красную книжечку.

– Конвой! – крикнул полковник.

Дверь распахнулась, вошли двое солдат.

Последнее, что видел Никитин, уходя из кабинета, – презрительное лицо Пинчука и равнодушные взгляды людей в штатском.