Варя сидела на краю кровати, сжимая в руках скомканный платок. Никитин умывался у рукомойника, насвистывая что-то под нос, – день выдался удачный, и настроение у него было хорошее.

– Аркаша, – тихо позвала она.

Он обернулся, вытирая лицо полотенцем. Увидев ее бледное лицо, сразу насторожился.

– Что случилось?

Варя опустила глаза, теребя платок.

– Мне нужно тебе сказать… – Голос ее дрогнул. – Только ты не кричи, пожалуйста.

Никитин отложил полотенце и подошел к ней, присел рядом.

– Говори.

– Я беременна, – выдохнула она так тихо, что он едва расслышал.

Никитин застыл. В голове пронеслась вихрем куча мыслей – от растерянности до странной радости, но Варя продолжала:

– И я решила… избавиться.

Слова прозвучали как удар. Никитин почувствовал, как внутри все сжалось.

– Что? – переспросил он хрипло. – Но ты же говорила… Ты хотела семью, ребенка…

– Говорила, – кивнула Варя, вытирая глаза. – Когда была наивной дурой. Когда думала, что можно просто закрыть глаза и притвориться, будто прошлого не существует.

– Варя…

– Я уже договорилась с одной женщиной. Завтра утром пойду к ней. – Она говорила быстро, не поднимая глаз. – Понимаешь, Аркаша, я все эти дни думала… Представляла, как мы поженимся, как будем растить ребенка. И поняла – это невозможно. Какое будущее у этого ребенка? У меня? Я – дочь беглого преступника, работаю библиотекарем. Ты – майор милиции. Что скажут твои сослуживцы, когда проверят мою биографию? Что скажут соседи? «Дочь убийцы спуталась с ментом…» – голос ее сорвался на полушепот.

Никитин молчал, глядя в стену. В висках стучало.

– Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным, – продолжала Варя. – Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы на работе. Не хочу, чтобы ребенок рос с клеймом… – Она вытерла глаза платком. – Хотела – да, хотела. Но теперь понимаю: лучше пусть его не будет совсем, чем он будет несчастен с самого рождения.

– Варя…

– Я просто не могла не сказать тебе. Не могла идти туда завтра, а ты бы не знал. – Она наконец подняла глаза, красные, полные слез. – Но решение я уже приняла.

Никитин встал, прошелся по комнате. Остановился у окна, глядя во двор, где играли дети.

– А если я хочу этого ребенка? – спросил он, не оборачиваясь.

– Аркаша, не надо… Ты же понимаешь…

– А если я хочу жениться на тебе?

Варя всхлипнула:

– Ты не понимаешь, что говоришь. Твоя карьера, твое будущее…

– К черту карьеру, – резко обернулся он. – Ты несешь мне новость о том, что у нас будет ребенок, а сама уже решила его убить!

– Не говори так!

– А как говорить? – Никитин подошел к ней, присел на корточки, взял за руки. – Варя, послушай меня. Да, будет трудно. Да, будут разговоры. Но мы справимся. Я не дам тебя в обиду, не дам в обиду нашего ребенка.

Варя смотрела на него широко открытыми глазами:

– Ты не знаешь, что говоришь…

– Знаю. Лучше, чем когда-либо. – Он крепко сжал ее руки. – Завтра утром ты никуда не пойдешь. Слышишь? Никуда.