Никитин засиделся на работе допоздна – документы по делу требовали срочного оформления, а завтра начальство обещало проверку. Когда он наконец покинул здание, на улице уже стояла густая апрельская тьма. Фонари горели тускло, бросая неровные круги желтоватого света на мокрый асфальт.

Майор поднял воротник пальто и зашагал в сторону трамвайной остановки. Путь лежал через несколько переулков – так было короче, чем идти по главной улице.

В одном из переулков, особенно темном и узком, он услышал тихий свист. Никитин замедлил шаг, напрягся.

– Майор! – позвали его приглушенно из-за угла заброшенного дома.

Никитин остановился, всматриваясь в темноту. Из тени вышел невысокий худощавый человек в потертой кепке.

– Минор? – удивился Никитин.

– Тише. – Вор огляделся по сторонам. – Не надо, чтоб кто увидел. Подумают, что я с ментурой связался.

– Что тебе нужно?

Минор подошел ближе, говорил почти шепотом:

– Слушай, мент… Ты меня отпустил, я это запомнил. Может, у тебя и есть мозги, в отличие от остальных. – Он замялся. – Короче, есть информация. Может, пригодится.

– Говори.

– Цыганка Груня вчера опять встречалась с одним барыгой. Тем самым, что раньше к ней приходил. Дал на продажу часы – швейцарские, очень дорогие.

Никитин мгновенно напрягся. В памяти всплыло лицо Марины Воробьевой, ее слова о часах убитого стиляги Генки.

– Ты их видел? – спросил он.

– Сам не видел, но одна девка рассказала – говорит, красивые очень. Барыга велел Груне найти покупателя побогаче, сказал – штука редкая.

– Этого барыгу ты знаешь?

Минор покачал головой:

– Не знаю. Груня дел своих не раскрывает. Но она его побаивается – это точно.

Никитин задумался. Эти швейцарские часы были явно сняты с трупа стиляги.

– Где найти эту Груню?

– Обычно она на Сухаревке торгует, но в последнее время на Курском околачивается. – Минор снова огляделся. – Только она язык за зубами держит крепко. Вряд ли что расскажет.

– Это мое дело.

– Ладно, майор, я пошел. И помни – мы с тобой не встречались.

Минор растворился в темноте так же внезапно, как и появился. Никитин стоял в переулке, обдумывая услышанное. Часы Генки… Если это действительно они, то снова появился шанс выйти на барыгу. А от него уже на убийцу.

Но сначала нужно поговорить с цыганкой Груней. И Минор прав – шансов, что она заговорит, очень мало.