Никитин с трудом пришел в себя. Голова страшно раскалывалась, перед глазами стояло какое-то мутное белое пятно. Он застонал, попытался повернуться на бок и увидел прямо перед глазами чьи-то ноги в сапогах.

– Кажется, он очнулся, Минор! – услышал Никитин чей-то голос.

Он лежал связанный на полу в полуразрушенной мастерской. Руки и ноги были крепко стянуты веревкой. Рядом на табуретке сидел музыкант, а за его спиной торчали два здоровых мужика – широкоплечие, с грубыми лицами.

– Ну что, товарищ Никитин, – сказал музыкант, которого спутники уважительно называли Минором, – неудобно лежится?

– Развяжите меня, – хрипло произнес Никитин.

– Рано еще. Сначала поговорим. – Минор показал справку из архива. – Интересный документик в кармане нашли, когда ты спал. Значит, на ментов работаешь?

– Кто вы такие? – спросил Никитин.

– А ты как думаешь? – усмехнулся один из бандитов. – Хор церковный?

– Мы, брат, люди трудовые, – добавил второй. – На хлеб зарабатываем.

– Честным трудом, – хмыкнул Минор. – Я вот гармошку освоил, частушки пою. А Гриша с Колей… у них свои таланты.

– Гриша карманы чистит, – пояснил один из бандитов. – А я цыганок контролирую.

– Контролируешь?

– Ну да. Чтоб платили взносы за право на вокзале работать. Дисциплина должна быть.

Никитин начинал понимать. Минор – главарь преступной группировки, которая контролирует попрошаек и карманников на Курском вокзале.

– Ты забыл добавить про убийства на железной дороге… – произнес Никитин и сплюнул кровавой слюной.

– Какие убийства? – искренне удивился Минор. – Мы мирные люди. Кровь не проливаем. Интеллигентные мы.

– Но Лепешкина вы убили.

– Кого? – нахмурился Минор. – Мы никого не убивали. И не знаем мы никакого Лепешкина.

– Не знаете?

– Не знаем, – твердо сказал Гриша. – На мокрое дело мы никогда не идем. Это не наш профиль.

– Тогда зачем меня схватили?

– А затем, – Минор встал, – что ты слишком много знаешь про наши дела на вокзале. Начнешь копать – и всю нашу организацию развалишь.

– Ну и что вы будете со мной делать?

– А это мы еще решаем, – сказал Коля. – Вопрос сложный.

– Поскорее решайте, – посоветовал Никитин. – Меня уже ищут. Целое отделение.

– Не найдут, – предположил Гриша.

– Мои ребята найдут, – возразил Никитин.

– Но не скоро, – уточнил Минор. – И не здесь.

Никитин пошевелился, но веревки лишь сильнее впились в его запястья.

– Приподняли бы вы меня, – попросил Никитин. – У меня к вам предложение.

– Ух ты! – оценил Минор. – Это уже интересно. Прислоните его к стене.

Гриша и Коля грубо приподняли Никитина под мышки и привалили спиной к стене.

– Ну, мил человек, – произнес Минор. – Давай свое предложение.

Никитин перевел дух, выждал паузу. Голова все еще кружилась.

– Так и быть, – проговорил Никитин. – Я забуду все, что вы тут со мной сделали, а вы в знак благодарности поможете найти мне одного человечка.

Минор заулыбался и прошелся перед Никитиным туда-сюда, щелкая прутиком себя по ноге.

– Что за человечек?

– Мокрушник. Грабит и убивает людей в электричках курского направления. Потом скидывает их с поезда.

Минор посмотрел на подельников. Гриша неопределенно качнул головой. Коля посмотрел себе под ноги.

– Слышали мы про жмуриков на путях, да, – медленно произнес Минор. – Нехороший человек это делает. Шибко злой, видать. Мы с такими как-то не очень любим общаться. Нету желания вывалиться из вагона.

– Ни малейшего, – подтвердил Гриша.

– Опасное это дело, гражданин майор, – подвел итог Минор. – Нам проще разбить о твою голову три кирпича, чтоб ты память на месяц потерял, и пойти своей дорогой. Так что твое предложение не принимается.

– Ну, как хотите, – вздохнул Никитин. – Значит, пойдете все втроем на нары. А за нападение на сотрудника при исполнении и «вышку» схлопотать можно.

– Пугает, – сделал вывод Минор. – Гриш, объясни гражданину милиционеру, что мы народ пуганый и на понты не ведемся…

Гриша уже сделал шаг к Никитину, выразительно почесывая кулак, как Коля вскинул руку.

– Погодь, – сказал он. – Я догадываюсь, о ком он говорит.

Минор с удивлением взглянул на подельника.

– Ух ты! А чего нам не рассказывал?

– Да не люблю я трепать языком попусту, когда сам до конца не уверен…

Никитин с такой силой напряг мускулы, пытаясь разорвать веревки, что его лицо побагровело.

– Коля! – громко сказал Никитин. – Ты же благородный вор и мокрушников на дух не переносишь! Скажи мне, кто этот человек?

– Скажи-скажи, – ухмыльнулся Гриша. – Он тебя в свою ментовку на работу примет! Будешь у него главным информатором Москвы!

И сам первым захохотал над шуткой.

– Коля, – повторил Никитин, не сводя глаз с вора. – Николай!

Но Коля отрицательно покачал головой:

– Это товар, гражданин начальник. И стоит дорого. Я еще подумаю, на что его у тебя променять.