Все три этажа отдела гудели от новости о гибели Лепешкина. В коридорах сотрудники переговаривались вполголоса, и Никитин чувствовал на себе взгляды – осуждающие, полные упрека.

Он понимал их. По его вине погиб хороший человек, опытный милиционер.

Направляясь в свой кабинет, Никитин столкнулся в коридоре с Орловым. Тот не посторонился, остановился прямо перед ним.

– Аркадий Петрович, – прошептал Орлов с нескрываемым удовольствием, – теперь у меня нет никаких моральных обязательств выполнять ваши распоряжения.

– Что ты сказал?

– То, что думаю. Вы губите лучших сотрудников. Бездумно, не щадя чужих жизней. Совершаете ошибку за ошибкой.

Никитин почувствовал, как внутри все закипает. Схватил Орлова за лацканы пиджака и затолкал в туалет.

– Ты что себе позволяешь, сопляк?! – прошипел он, прижимая подчиненного к стене за горло.

Орлов хрипел, пытаясь освободиться, но Никитин был сильнее.

– Если ты еще раз посмеешь так со мной разговаривать – пощады не жди! Понял?!

– По… понял… – прохрипел Орлов.

Никитин отпустил его, поправил пиджак и вышел из туалета. Несколько сотрудников в коридоре делали вид, что ничего не заметили.

Едва он зашел в свой кабинет, как зазвонил телефон.

– Слушаю.

– Товарищ следователь, – сказал дежурный, – вас срочно вызывает к себе полковник Пинчук.

– Выезжаю.

Никитин знал, чего ждать. Полковник встретил его стоя, лицо было красным от гнева.

– Проходи, Никитин. Садись.

– Предпочту стоять.

– Как хочешь. – Пинчук подошел к окну, постоял, повернулся. – Объясните мне, каким образом по твоей вине погиб участковый Лепешкин?

– Товарищ полковник, я спланировал операцию…

– Спланировал?! – взорвался Пинчук. – Ты послал человека без прикрытия прямиком к убийце! Один на один!

– Я поставил Лепешкину задачу только проследить…

– Ты должен был обеспечить ему прикрытие!! Но ты с напарником стоял на платформе и лакал пиво! А Лепешкин в это время получил молотком по голове!

Никитин молчал. Возразить было нечего.

– Знаешь, что мне сказал его начальник? – продолжал полковник. – У Лепешкина трое детей! Трое! Младшей всего два года!

– Товарищ полковник…

– Молчать! Я еще не закончил! – Пинчук ударил кулаком по столу. – За месяц вашего расследования – три трупа! Убийца как гулял на свободе, так и гуляет! А теперь еще и наш сотрудник погиб!

– Я признаю свою ошибку…

– Ошибку?! Это не ошибка!! Это полный провал по всем статьям!! Ты даже близко не подошел к раскрытию дела! Гоняешься за электриками, за проводницами со своим Орловым… А убийца смеется над вами!

– Вы сами назначили Орлова старшим, электрики и проводница его личная инициатива…

– Молчать!! Я тебе слова не давал!

Полковник подошел к сейфу, достал оттуда папку.

– Я получил распоряжение сверху. Дело об убийстве сотрудника передается в прокуратуру. А ты…

Пинчук протянул руку:

– Сдавай служебное удостоверение.

Никитин медленно достал из кармана красную книжечку, положил на стол.

– С завтрашнего дня ты переводишься в архив. На должность старшего делопроизводителя.

– Товарищ полковник…

– Свободны, товарищ Никитин. Или уже просто Никитин.

Никитин повернулся и направился к двери. У порога остановился:

– А что с моими операми?

– Орлов переходит в управление. Кочкин остается пока в отделе.

– Понятно.

– И, Никитин… – окликнул его полковник. – Больше не допускай таких ошибок. Людские жизни – не разменная монета.

Никитин вышел из кабинета, чувствуя, как рушится его мир. Карьера закончена. Репутация разрушена. А убийца по-прежнему на свободе.

В приемной, у стола секретаря Надежды Сергеевны, стоял Орлов – с довольной улыбкой на лице.

– Поздравляю с переводом, Аркадий Петрович, – сказал он. – Теперь вы сможете спокойно перебирать бумажки в архиве.

Никитин прошел мимо, не ответив ни слова.

Унижение было полным.