В XVII ВЕКЕ В ДЕРЕВНЕ ХАНЮ, РАСПОЛОЖЕННОЙ В УЕЗДЕ ОКАДА ПРОВИНЦИИ СИМОСА, ЖИЛА ЖЕНЩИНА ПО ИМЕНИ ОСУГИ. ОТ ПЕРВОГО БРАКА У НЕЕ БЫЛА ДОЧЬ ПО ИМЕНИ СУКЭ. К СОЖАЛЕНИЮ, ОДНО ЗА ДРУГИМ ИХ ПРЕСЛЕДОВАЛИ НЕСЧАСТЬЯ.
Сукэ родилась изуродованной и хромой из-за больной ноги. Первый муж Осуги умер через несколько лет после рождения ребенка.
Ее второй муж, Ёэмон, женился на Осуги не из доброты душевной и не для того, чтобы заботиться о приемной дочери, как о своей собственной. Он сделал это, потому что из-за его подлости с ним перестало общаться все его окружение, хоть он и владел довольно большим поместьем. Поэтому большого выбора у него не было. Ёэмон смотрел на бедную Сукэ свысока и никогда не проявлял к ней искренней привязанности. Он не хотел сближаться с девочкой и проводить время вместе. Жестокость в его сердце только возрастала.
Однажды Ёэмон взял Сукэ с собой в ближайшую деревню, чтобы встретиться там с фермером. На обратном пути мужчину начала раздражать медленная, тяжелая походка Сукэ, и его отвращение к невинной маленькой девочке внезапно усилилось.
Когда они переходили реку Кину, Ёэмон решил избавиться от приемной дочери и столкнул ее с моста. Сукэ отчаянно хватала ртом воздух, но плавать не умела, поэтому вскоре скрылась под водой. Желая скрыть свою вину, Ёэмон спустился к берегу и нырнул в реку, чтобы потом сказать жене, будто он пытался спасти Сукэ после того, как она «случайно упала с моста».
Хотя Осуги знала, что ее муж не питает особой привязанности к Сукэ, она не могла бы подумать, что он будет настолько жесток, чтобы убить ребенка, поэтому поверила в эту версию событий.
Примерно через год в семье Осуги и Ёэмона появился новый ребенок. Они назвали девочку Руи. Мать не могла нарадоваться дочери, и, кажется, даже вечно недовольный Ёэмон приободрился. Их счастью, однако, не суждено было долго длиться. Вскоре стало очевидно, что у девочки больная нога и кости лица. Казалось, она скоро станет точной копией своей покойной сводной сестры.
Жители Ханю шептались о печальной судьбе Сукэ и считали, что Руи одержима духом убитой сестры. Так ее стали называть Касанэ. Это другое прочтение иероглифов в ее имени, означающее «класть одну вещь на другую». Под этим подразумевали, что Руи родилась «поверх» Сукэ.
В доме жило отчаяние: не успела Руи вырасти, как вначале Осуги, а потом и Ёэмон погибли. Через несколько лет после этого печального события у Руи началась сильная лихорадка, с каждым месяцем вытягивающая из нее все больше сил.
Пока она болела, в деревню пришел некий странник по имени Ягоро и узнал о тяжелом состоянии девушки. Он навестил Руи и предложил помочь ей в болезни. Тронутая такой добротой, она тут же согласилась. Ягоро действительно заботился о ней, помогал восстановить силы. Руи знала, что у бродяги нет дома, и была благодарна ему за заботу, которую он оказывал ей, поэтому предложила Ягоро стать ее мужем.
Он с охотой согласился, прекрасно понимая, что, будучи главой семьи, он станет владельцем многих земель, – в этом и был его план с самого начала. Сама же невеста вызывала у него одно лишь отвращение, а вместо нежности в нем яростным огнем пылала жадность. Вскоре они поженились, и Ягоро изо всех сил старался скрыть свое презрение к Руи.
Однако прошло совсем немного времени, как его истинные чувства стали проявляться. Однажды осенью Ягоро взял жену с собой на поля во время сбора фасоли. Год выдался щедрым на урожай, растения пухли от бобов. Ягоро взял тяжелую корзину, набитую фасолью, и водрузил ее на спину супруги.
– Муж мой, я не думаю, что смогу нести такую ношу в одиночку, – сказала она удрученно.
– Сможешь. У меня болит спина после сбора. Как только перейдем реку, поменяемся, – холодно бросил Ягоро.
Жалкое зрелище представляла собой Руи – она хромала и шаталась, нагруженная тяжелой ношей, которую с трудом несла. Ее усилия вызывали у мужа не сострадание, а лишь глубокое презрение. Когда они переходили мост, перекинутый через глубокую котловину в конце реки, Ягоро схватил корзину обеими руками. Руи вздохнула с облегчением, думая, что муж освобождает ее от бремени, но замышлял он другое. Он столкнул жену в воду.
Думая, что это вышло случайно, Руи окликала мужа и звала его на помощь, пытаясь удержаться на плаву. Ягоро прыгнул в воду, но не для того, чтобы помочь жене, а чтобы ногами продолжать ее топить. Глаза Руи расширились, пока она молча умоляла о пощаде, но он на этом не закончил. Ягоро накинулся на жену. Та вскрикнула, выпуская драгоценные пузырьки кислорода. Мужчина схватил камни и пригоршни земли и набил ими ей рот, сколько влезло. Наконец, он обхватил руками шею Руи и сжимал ее до тех пор, пока жена не перестала извиваться. На полях вокруг фермеры обрабатывали землю.
Некоторые видели, что произошло, но ничего не сделали для предотвращения убийства. Люди всегда презирали Руи за ее уродство, а из-за слухов о том, что она одержима, даже не считали ее настоящим человеком.
Став законным (если результат злодеяний можно так назвать) владельцем дома и земель, Ягоро жил в своем новом поместье и управлял фермой. Ему даже удалось найти новую, ничего не подозревающую жену, однако вскоре она умерла от странной болезни. Ягоро женился снова – история повторилась. То же самое произошло с третьей женой, а потом с четвертой и с пятой.
Киё, его шестая жена, была полна здоровья и жизненной силы. Она родила Ягоро дочь, когда тот уже начал терять надежду на ребенка. Дочь назвали Кику, она жила тихо и спокойно – не страдала, но и радовалась редко. Когда Ягоро постарел, недовольство, которое он испытывал к себе и миру, стало утихать. Он даже стал надеяться, что, быть может, в его сердце окажется место для умиротворения.
И действительно, более десяти лет семья жила счастливо. Урожай всегда был обильным, никакие болезни их не поражали. Даже работники жили в довольстве: их животы всегда были сыты, а ноги – обуты, разве что когда они сами хотели пройтись босиком. Целитель нечасто посещал эти владения, и кровь на этих землях не лилась.
Кику стала здоровой, умной и уверенной в себе девушкой. Однако стоило ей вырасти, как несчастья вернулись и с новой силой напали на дом, будто никуда и не уходили. Мать Кику внезапно заболела странной болезнью, неподвластной лечению, и через пару недель скончалась. Ягоро быстро вернулся к своему старому мировоззрению, переполнился негодованием и уверенностью в том, что эти земли и все, что на них находится, обречены и спасти их невозможно.
Подумав, как избавиться от того, что теперь казалось ему проклятьем, Ягоро решил выдать Кику замуж за человека, которому сможет передать всю ответственность и назначить своим наследником. Он нашел вполне подходящего юношу по имени Кингоро и вскоре объявил о свадьбе.
После свадьбы отец, дочь и новый супруг собрались вместе, чтобы обсудить будущее фермы и земли, а также обговорить решение, которое позволило бы Ягоро начать новую жизнь в другом месте. Вдруг Кику застонала от боли, схватилась за грудь и рухнула на пол, будто из ее тела вдруг вынули все кости.
У нее изо рта пошла пена, лицо стало мокрым от слез, а из каждой поры выступил пот.
– Помогите мне, пожалуйста! Боль невыносима! – рыдала Кику.
Ее муж и отец бросились к ней, недоумевая, что происходит, а тем временем страх и боль на лице девушки сменились гневом и вызовом.
Она повернулась к Ягоро и открыла рот, но раздавшийся голос не принадлежал Кику:
– Я не твоя дочь, я твоя жена! Та самая, которую ты утопил и бросил в реку! Ты ударил меня и задушил, а еще набил рот камнями и песком!
Ягоро в ужасе отскочил.
– Помнишь меня, да? О, я тебя помню! Конечно, я помню тебя и то, что ты сделал! – продолжил дух хриплым и полным негодования голосом. – Я прокляла тебя и твоих жен. Как думаешь, почему они все умерли, одна за другой? Неужели ты действительно решил, что тебе просто не повезло, жестокий и недалекий убийца? Это я, Касанэ! Я забрала у тебя всех жен и сделаю то же самое с твоей дочерью!
Кингоро стоял в ступоре, словно каменная статуя Будды.
Ягоро же сбежал в местный храм.
Когда Кингоро нашел в себе силы двигаться, он отправился домой и больше не возвращался.
Вся деревня от слуг узнала о произошедшем. Горожане очень любили Кику, поэтому отправились в храм и осудили Ягоро за то, что он сбежал и оставил свою единственную одержимую духом дочь, а затем принялись расспрашивать о смерти жены. Вскоре опять раздался голос Касанэ:
– Кто вы такие, чтобы судить его? Я хорошо помню тех, кто стоял и молча смотрел, как меня убивают!
Слова Касанэ мрачным эхом разнеслись по Ханю:
– Это вина всей деревни!
Жители пытались заявить о своей невинности, но дух стал перечислять все зло, которое они когда-либо совершили друг против друга, каждое предательство, воровство, все сплетни и лицемерие.
– Ваши предки были сделаны из того же материала, что и вы. Они все здесь, со мной, томятся в Ёми, терзаемые демонами в царстве теней, – взвыла Касанэ, прежде чем раскрыть грехи всех семей в деревне.
Никто не мог отрицать злые деяния, проговоренные духом. Жителям было стыдно.
– Что мы можем сделать, чтобы исправиться? Как загладить вину? – спросил старейшина.
– Вы должны организовать великолепную церемонию, почтить мою душу и построить прекрасную статую Будды, посвященную мне. Только так я обрету покой, – объявила Касанэ.
Жители запротестовали, заявив, что у них нет средств почтить ее память столь дорогим способом, но гнев Касанэ заставил землю содрогнуться у них под ногами. Она угрожала опустошением, разорением и бедами, пока ее душа не успокоится.
Слухи об одержимости Кику и злоключениях деревни Ханю достигли священника по имени Юта – человека несомненной чистоты мыслей, действий и духа. Он добрался до поместья Ёэмона, где молился за Кику и пел сутры столь божественного звучания, что они трогали сердце всех, кто имел счастье их слышать.
Однако Касанэ не поддалась священнику и высмеяла его.
Затем Юта попытался заставить Кику саму читать сутры, но дух овладел ее телом: она закатывала глаза и безумно стонала.
У Юты больше не осталось выбора, приходилось идти на решительные меры: он схватил молодую женщину за волосы и поставил ее на колени в молитвенную позу. Через некоторое время Кику смогла пропеть сутры и изгнать духа из своего тела.
Завершив экзорцизм, Юта собирался уже покинуть деревню, когда к нему с удрученным видом подошел Ягоро.
– Дух вернулся. Кику снова одержима тьмой, – сказал он, не поднимая глаз.
Они пришли в дом Ягоро. Как только священник оказался перед девушкой, то резко схватил ее и бросил на пол, делая все возможное, чтобы заставить ее читать сутры, но безуспешно. Вместо этого изо рта Кику раздался спокойный голос, почти шепот.
Юта подошел поближе, чтобы услышать ее слова.
– Имя Сукэ вам ни о чем не говорит? – спросил Юта жителей дома.
Никто не мог ничего сказать, но один слуга предложил обратиться к мудрому старцу, жившему неподалеку. Тот знал многое, в том числе историю этого имения, деревни и даже провинции.
Старик рассказал историю, которую слышал некоторое время назад. Речь шла об убийстве Ёэмоном маленькой девочки, дочери его первой жены.
– Я думаю, ее и звали Сукэ, но это было давно.
Священник спросил Кику, Сукэ ли она.
– Да, я Сукэ, – подтвердил голос Кику. – Мой дух связан с духом Руи или, как вы ее называете, Касанэ. Когда ты изгнал ее, осталась только я.
Юта знал, что нужно делать. Он удостоил Сукэ чести иметь посмертное буддийское имя, или каймё, и сделал подношение на это имя. Тогда душа Сукэ покинула тело Кику. И она, и поместье были освобождены от проклятия и жаждущих мести духов.
Кику нашла нового мужа, на этот раз хорошего человека. Вместе они наслаждались жизнью, полной радости и здоровья.
Земли этого дома процветали, а те, кто их обрабатывал, жили весело и без хлопот.
Народ Ханю, так или иначе, усвоил ценный урок. Они старались становиться лучше и относиться к другим с большим вниманием и добротой.
Сегодня в Ходзодзи, скромном храме в районе Ханю города Дзёсо префектуры Ибараки, находятся могила Руи и ее статуя. Храм основан в 1592 году. Здесь также можно найти жемчужины и другие священные артефакты, которые Юта использовал для защиты от мстительных духов.
Водохранилища Касанэ-га-Фути, где утонули Сукэ и Руи, больше не существует на берегах реки Кину, хотя его местоположение по-прежнему отмечено на картах.