ЕСЛИ СМОТРЕТЬ С ВЕРШИНЫ ГОРЫ ФУДЗИ В СТОРОНУ ЗАЛИВА САГАМИ, МОЖНО УВИДЕТЬ КРУТЫЕ СКЛОНЫ ГОРЫ АСИГАРА. В X ВЕКЕ, В СЕРЕДИНЕ ПЕРИОДА ХЭЙАН, НА ЕЕ ЗЕЛЕНЫХ СКЛОНАХ ЖИЛ ОДИН МАЛЬЧИК СО СВОЕЙ МАМОЙ. МУЖ ЭТОЙ ЖЕНЩИНЫ ОКАЗАЛСЯ ЗАМЕШАН В СЕРЬЕЗНОМ КОНФЛИКТЕ МЕЖДУ МОГУЩЕСТВЕННЫМ ВОИНОМ И ОДНИМ ИЗ ЕГО РОДА, ПОТОМУ ЕЙ ПРИШЛОСЬ БЕЖАТЬ В СВЯТИЛИЩЕ НА ГОРЕ, ИЗВЕСТНОЙ КАК ГОРА КИНТОКИ.
Хоть она и была знатного происхождения, она вела скромную жизнь в маленьком домике в лесу, скрытом среди скалистых склонов, и ни с кем не общалась. Одевалась эта женщина просто и не слишком следила за собой, полностью отдавая себя своему сыну. Из-за ее дикой внешности ее иногда принимали даже за ямамбу, горную ведьму.
Сын рос сильным и крепким, и потому мать назвала его Кинтаро. Было в его силах нечто волшебное. Не исполнилось ему и десяти лет, он уже овладел топором, как взрослый, и мог сам рубить деревья, будто был опытным лесорубом. Редко когда выходил он в горы без верного топора на плече.
Других детей в тех краях не было. О страшном маленьком мальчике, ведьминском сыне, сильном, как огр, шептались между собой жители близлежащих деревень. Но у Кинтаро было доброе сердце. Он с нежностью относился ко всем живым существам, обитавшим в тех краях, а со многими даже заобщался – его лучшими друзьями стали медведь, обезьяна, заяц и олень.
Однажды летом Кинтаро играл с товарищами в борьбу на земляной платформе, которую они сами построили, когда их обнаружила группа всадников, пересекавших гору. Крепкий ребенок в ярко-красной куртке с надписью «kin», что означает «золото», на груди, привлек их внимание. Ребенок готовился драться с медведем. Любопытство переросло в изумление, когда они увидели, как мальчик схватил зверя – что, казалось, было ему очень легко, – и бросил его с платформы вниз.
Тот, кто руководил группой всадников, остановил свою группу жестом и спешился.
– Доброго дня тебе, юный друг. Как тебя зовут? – обратился он к мальчику.
– Кинтаро, но мама зовет меня Кинчан, а друзья – по-разному на разных языках, – весело ответил тот.
– На разных языках? Твои друзья не из этих мест? – растерянно спросил мужчина.
– Мои друзья – животные. Обезьянка называет меня другим звуком, чем осел, – объяснил ребенок.
– Теперь понимаю, – ответил мужчина, хотя на самом деле ничего не понял.
В другой раз он бы отмахнулся от этих слов, приняв их за бурную детскую фантазию, но после того, как мальчик победил медведя в, казалось, дружеской схватке, мужчина не знал, чему верить.
Потому он спросил Кинтаро, не хочет ли тот побороться с одним из членов его команды.
– Конечно! Я раньше дрался только с животными, а с человеком веселее! – воскликнул он.
Командир позвал одного из своих воинов, крепкого парня с уже седыми волосами – он прекрасно знал оружие и с такой же легкостью дрался голыми руками, – и сказал ему:
– Бейся с этим мальчиком.
Здоровяк скосился на Кинтаро, не дотягивающегося ему и до пояса. Он сделал ложный выпад влево, а затем резко ушел вправо, чтобы напасть. Однако мальчик был гораздо более ловким и сильным: он шагнул в сторону, схватил воина за руку, этой же рукой повалил и сбросил с платформы.
– И это все? Может, еще поиграем? – попросил ребенок.
Боец тряхнул головой, пытаясь понять, что только что произошло.
– На сегодня хватит, – объявил командир. – Где ты живешь, мальчик?
– Там, за ручейком, с другой стороны долины. Я живу вместе с мамой, – сообщил ребенок.
Командир сказал Кинтаро, что хотел бы познакомиться с его мамой, поэтому проводил мальчика домой. Животные шли за ними.
Когда они добрались до скромного домика, мать уже ждала сына снаружи.
– Дорогая госпожа, меня зовут Усуи Садамицу. Я верно служу своему синьору Минамото-но Ёримицу. Я рад, что имею возможность познакомиться с вами, – торжественно сказал он и низко поклонился женщине. – У вашего сына необыкновенные силы, а также чистое и мужественное сердце. Я ищу тех, кто стал бы верным защитником моего господина, и искренне верю, что ваш ребенок станет великим воином.
– Я знала, что однажды Кинтаро оставит простую жизнь, которой мы здесь живем, но не думала, что этот день наступит так скоро, – горько ответила мать.
– Мы позаботимся о нем. Он принесет честь своей семье и своему имени, – заверил ее Садамицу. – И, без сомнения, вы будете достойно вознаграждены. Вы будете жить в довольстве.
Мать Кинтаро собрала его немногочисленные вещи, чувствуя вместе печаль и гордость, а затем попрощалась с сыном, попросив хоть однажды навестить ее.
Всадники вновь двинулись по Хэйан-кё (теперь известный город Киото). Кинтаро ехал верхом на коне побежденного воина. Их сопровождали животные – летающие, ходящие, скачущие. Они догоняли своего человеческого друга, покидающего родные горы, чтобы с ним проститься.
Когда они прибыли в столицу, Кинтаро предстал перед Минамото-но Ёримицу, носящим также имя Минамото-но Райко, командиром Императорской гвардии. Это был известный самурай из клана Минамото, который к концу периода Хэйан взял на себя управление двором и положил начало эпохе сёгуната.
Райко поприветствовал мальчика и приказал его хорошо накормить и позаботиться о нем. Райко хотел вырастить из него хорошего бойца и приставил лучших своих воинов обучать его.
Мальчик замечательно учился и внимательно слушал своих наставников, отличался в искусстве фехтования, стрельбе из лука и верховой езде. Уже скоро он расцвел и превратился в могучего воина, который все прибавлял в силе.
Кинтаро рос, а по городу тем временем распространялись ужасные истории о банде преступников, которые преследовали бедных жителей, а потом скрывались в горах. Некоторые утверждали, что это были обычные бандиты, но другие настаивали на том, что это демоны, похищающие благородных девственниц для того, чтобы лакомиться их кровью и органами.
Правда была где-то посередине: бандитов возглавлял óни по имени Сютэн-додзи. Он руководил множеством демонов и людей, которых легко прельстить грабежом и набегами.
Много бродило историй о происхождении Сютэна-додзи и о том, как он стал таким могущественным óни. Кто-то говорил, что это был однажды молодой красивый юноша, разбивший сердце не одной девушке. Другие уверяли, что он на самом деле потомок жестокого дракона Ямата-но Ороти. А третьи утверждали, что его бросила мать, после чего мальчик был отдан буддийским монахам, но его страсть к спиртным напиткам и неприятностям в конечном счете превратили его в демона.
Как бы то ни было, именно любовь к алкоголю дала ему прозвище Сютэн-додзи, что означает «маленький пьяница». К тому времени, как демон обосновался на горе Оэ недалеко от столицы, он уже превратился в могучего óни с красным лицом, конечностями и туловищем других цветов, с множеством глаз и рогами, торчащими из головы, которая сама была увенчана буйной гривой.
Императорским чиновникам все меньше нравились его набеги на город, особенно учитывая опасность, которую эти набеги представляли для знатных домов и дочерей богатых семей. Жители обратились к оммёдзи Абэ-но Сэймэю, чтобы обнаружить логово жестоких существ, покрывающих город мрачной тенью. Сэймэй подтвердил, что виновником отвратительных деяний действительно является Сютэн-додзи, и прячется он в руинах старого замка на склонах горы Оэ.
Райко поручили покончить с ужасом, который навлекал на город один из самых могущественных демонов в Японии. Ему было приказано найти логово духа, уничтожить его и принести его голову в Хэйан-кё.
Незадолго до этого Кинтаро стал одним из самых высокопоставленных воинов Райко. Командир гвардии назвал его членом Ситэнно, Четырех небесных царей, то есть поставил в один ряд с самыми преданными и опытными бойцами, а также дал ему самурайское имя: Саката-но Кинтоки.
Другими членами были Ватанабэ-но Цуна, Урабэ-но Суэтакэ и Усуи Садамицу, тот самый, кто первым заметил Кинтаро на горе и привел его в столицу.
Пятеро воинов отправились в путь. Перед закатом, пока они отдыхали после молитвы у трех святилищ близ горы, они встретили трех старцев.
– Приветствуем и благословляем вас, благородные старцы. Надеюсь, мы не помешали вашей молитве, – обратился к ним Райко.
– Совсем нет. Напротив, мы ждали вас, – ответил один из них.
Подозревая неладное, Райко поинтересовался, откуда старцы узнали об их прибытии. Первый сказал, что они знают о его миссии убить демона и сочтут за честь помочь.
– У нас есть особенное саке: выпив его, добрые люди, такие как вы, станут внимательнее и ловчее, а злой дух уснет глубоким пьяным сном, – объяснил старец. – Подготовили мы и волшебный шлем, который защитит тебя от магии Сютэна-додзи, когда ты будешь его убивать.
Другой ками предложил компании одежды скромных ямабуси, горных монахов, чтобы войти в доверие демонов. Третий помощник дал каждому белые одежды, чтобы носить поверх доспехов, – так воины будут выглядеть как обычные молящиеся.
Воины поняли, что перед ними предстали ками трех святилищ, что они посетили. Они поблагодарили старцев за дары и благословения.
Путь в гору становился все тяжелее: под ногами оседала мягкая почва, а пройти можно было только через узкие щели между скалами.
В конце концов они дошли до ручейка в овраге и с удивлением обнаружили там женщину, которая стирала окровавленную одежду.
– Кто ты и что ты здесь делаешь? – обратился к ней Райко.
– Я из рода Фудзивара. Демоны óни похитили меня и держат в заложницах. Это отвратительные существа, они издеваются над девушками, а когда устают от пленниц, пожирают их. Это одежда милой девушки, погибшей только вчера.
Райко поведал женщине о том, кто он такой, и спросил, как лучше всего обхитрить демонов и завоевать их доверием, чтобы проникнуть в крепость.
– Умоляю вас, уничтожьте этих монстров! – в исступлении восклицала она воинам вслед.
Компания прибыла к вратам мрачного замка óни. Факелы, стоявшие вокруг, давали неестественный свет.
– Кто смеет проникать в крепость могущественного Сютэн-додзи? – крикнул им часовой со сторожевой вышки.
– Мы всего лишь скромные ямабуси, паломники, и мы заблудились. Можно ли попросить у вас кров, тепло и, если возможно, немного еды? Мы несем с собой великолепное саке, которое готовы предложить взамен, – сказал Садамицу, которого Райко посчитал наиболее убедительным в роли монаха.
После долгого ожидания, которое навело на пугающую мысль о том, что их раскрыли, двери открылись, и воинов пригласили внутрь. Повсюду бродили демоны óни и бандиты, в воздухе стоял ужасный смрад.
Ибараки-додзи, верный слуга Сютэна-додзи, подошел к компании и внимательно осмотрел ее:
– Присоединяйтесь к нам за ужином. Следуйте за мной.
Он провел воинов в главный зал и усадил за длинный деревянный стол. Во главе сидел Сютэн-додзи, он сразу перешел к интересующей его теме:
– Надеюсь, вы оцените главное блюдо!
Тарелки, полные сырого мяса, миски с кровью – все это было человеческим, все это раскладывали на столе перед бедными мнимыми монахами на виду у забавляющегося демона.
– Как вам ужин? – спросил он.
– Монашеский орден учит нас принимать любую пищу с благодарностью, – ответил Садамицу, с трудом сдерживая тошноту, которая его настигла, когда он откусил кусок этой ужасной еды.
– Чудесно, тогда, пока вы здесь, будете гостить у меня! Спите спокойно, в мире демонов óни никто никого не обманывает! – воскликнул Сютэн-додзи.
Монахи предложили демону саке, и тот, оставшись весьма доволен таким жестом, щедро налил напитка себе, своим подчиненным и гостям.
Не прошло и часа, как демоны совсем опьянели и изо всех сил старались не падать лицом в тарелки.
– Вот удивительно хорошее саке! – крякнул Сютэн-додзи и попросил вновь наполнить его чашу.
Вскоре после этого командир демонов, шатаясь, направился к покоям с одним из приспешников, пьяным не менее, чем он, который тем не менее пытался вести его под руку.
Райко немного подождал и сказал Ватанабэ-но Цуне, Урабэ-но Суэтакэ, Усуи Садамицу и Кинтаро, что сам убьет Сютэн-додзи, а они должны разобраться со слугой демона и освободить пленников.
– Помните, что единственный способ точно убить демона óни – отрубить ему голову, – напутствовал Райко быстрым шепотом.
Пробираясь через замок, Райко нашел спальню командира, который громко храпел в кровати. Во сне он был еще безобразнее, чем в бодрствовании. Райко привязал руки и ноги Сютэн-додзи к углам кровати и вынул меч.
Демон проснулся, ослепленный отражением клинка, и, поняв, что произошло, взвыл:
– Ах вы, подлые монахи-оборотни! Вы хуже тех, кого называете чудовищами, потому что мы, óни, никого не предаем!
Даже могучему оружию Райко в его ловких руках не получилось с первого раза отрубить голову Сютэна-додзи, только с третьего. К изумлению воина, отрубленная голова прыгнула и напала на него, сильно укусив за шею сзади. К счастью, шлем, который принесли в дар ками, не дал демону прокусить шею Райко, и голова наконец безжизненно рухнула на землю.
Другие воины рубили оставшихся пьяных демонов – кроме Ибараки-додзи, которому пришлось спасаться бегством от ударов Ватанабэ-но Цуны. Они нашли более полудюжины благородных девушек и других пленных. Все были живы и рады освобождению. Взяв с собой голову Сютэна-додзи, они приготовились спускаться с горы в направлении к Хэйан-кё.
Когда они уже приближались к городу, к компании обратилась статуя бодхисаттвы со словами:
– Не привозите в столицу то, что является богохульством.
Предположив, что речь идет о голове демона, воины закопали ее на обочине дороги.
Встречали их как спасителей и героев, а семьи освобожденных девушек осыпали их подарками и благодарностями. Однако опечалены были те, кто теперь точно знал, что больше не увидит своих близких.
Вскоре после этого Кинтоки назначили главой Четырех небесных царей. Он вернулся в свой старый дом, чтобы отвезти в столицу мать, которая, когда они оставались наедине, так же называла его Кинчаном.
Кинтаро оставался очень известной фигурой в Японии долгое время – даже сегодня изготавливают куклы, изображающие его в детстве, с его красной курткой, на которой написано «золото», и неразлучным топором. В День детей рассказывают про него в надежде, что дети вырастут такими же смелыми и сильными, как он.