В X ВЕКЕ, ВО ВРЕМЕНА ПРАВЛЕНИЯ ИМПЕРАТОРА МУРАКАМИ, НА ОКРАИНЕ ЛЕСА СИНОДА В ПРОВИНЦИИ ИДЗУМИ ЖИЛ ЧЕЛОВЕК ПО ИМЕНИ АБЭ-НО ЯСУНА. ПРОИСХОДИЛ ОН ИЗ БОГАТОЙ СЕМЬИ, ПЕРЕЖИВШЕЙ НЕСЧАСТЬЕ, НО САМ БЫЛ МУДР И ДОБР СЕРДЦЕМ.

Абэ-но Ясуна долго размышлял о том, как улучшить свою ситуацию, и однажды решил отправиться к святилищу, чтобы там помолиться о своем благословении.

Храм находился в самом центре леса Синода. Абэ-но Ясуна шел по тропе, как вдруг к нему выскочила лиса с необычной белой шерстью.

Животное ранил преследовавший его охотник. А стоит сказать, что в храме, куда направлялся Ясуна, белых лисов считали священными.

– Стой! Не причиняй вреда этому существу! – крикнул Абэ-но Ясуна преследователю.

– Не твое дело, уйди с дороги! Мне заплатят кругленькую сумму за печень этого лиса, ее можно будет использовать как лекарство. Иди прочь и не вмешивайся! – рявкнул охотник.

Он двинулся было к лису, но Ясуна не давал пройти к раненому животному. Охотник был крепким мужчиной и умел обращаться с оружием, тогда как Абэ-но Ясуна не мог похвастаться навыками воина, так что преимущество было явно на стороне охотника. Совсем скоро Ясуна рухнул наземь, тоже раненый.

Тяжело дыша, охотник увидел, что лис, воспользовавшись заминкой, сбежал. От разочарования он испинал бедного юношу.

Когда Абэ-но Ясуна смог собраться с силами и подняться на ноги, он направился домой, еле передвигая ноги и страдая от боли при каждом шаге.

На следующий день, пока он отдыхал, стараясь восстановить измученное тело, он вдруг увидел красивую женщину, грациозной походкой приближавшуюся к его дому, и пришел в изумление.

Прислуга сообщила Ясуне, что гостья хочет поговорить с ним, и тот пригласил ее войти.

– Мое имя Кудзуноха. Хранитель храма рассказал, что ты был ранен, защищая лису. Я очень люблю животных, а с лисами у меня особенная связь. Чтобы выразить свою благодарность, я хотела бы посодействовать твоему выздоровлению, – произнесла гостья, а Ясуна в это время думал, что вблизи она еще прекрасней и грациозней.

Кудзуноха навещала Абэ-но Ясуну каждый день, осматривала его раны, приносила лечебные травы. Ясуну же покорило обаяние девушки, а вскоре он оценил ее доброту и заботу.

Когда его силы восстановились, они стали много времени проводить вместе, болтая обо всем подряд и подолгу гуляя, в том числе и там, где Ясуну ранил охотник.

Когда Ясуна полностью поправился, он попросил руки Кудзунохи, и та с радостью согласилась. Они поженились, и появился на свет Абэ-но Сэймэй, их сын.

С раннего возраста ребенок показывал себя не по годам развитым и мудрым. Однако были у него и странности, тревожащие отца, – например, он мог есть насекомых или сырое мясо.

Ясуна практиковал оммёдо, искусство гадания, призывания духов, а также магии, заключенной в инь и ян, в пяти стихиях и в астрологии. Он стал обучать сына этому искусству и не переставал удивляться тому, как быстро тот усваивал знания и начинал применять их на практике.

Однажды, когда Сэймэю уже исполнилось пять лет, мать услышала, как он разговаривает с кем-то на энгаве, деревянном крыльце, окружающем дом.

Она пошла посмотреть, что происходит, и увидела, что ребенок совершенно один.

– Ты играешь с воображаемым другом? – спросила мама.

– Нет, с духом, сикигами. Он слабый, поэтому я возьму его под свой контроль и заставлю делать все, что захочу, – ответил сын.

– Вот как, – ответила мама, немного встревожившись.

Через пару недель Абэ-но Сэймэй подошел к матери и торжественно сказал:

– Я тебя вижу.

– Конечно, видишь! – воскликнула она с нервным смехом.

– Я имею в виду, мама, что вижу тебя такой, какая ты есть на самом деле. Ты ёкай, лиса, – со спокойной улыбкой объяснил ребенок.

Кудзуноха действительно была ёкаем, духом-лисицей, которую Ясуна так храбро защитил от охотника. Мать Сэймэя поняла, что ее сын унаследовал магические силы в необычной для простого человека степени, раз мог видеть ее истинную форму в свои пять лет.

Она испугалась, что эти силы могут обернуться во зло, если не взять их под контроль, а потому попросила мужа обратиться к Камо-но Тадаюки, известному мудрецу и мастеру оммёдо, чтобы тот взял их сына в ученики.

Однако Кудзуноха так и не узнала, исполнено ли ее желание, – она должна была срочно вернуться в лес. Перед уходом она написала мужу прощальное стихотворение на сёзди, двери в дом из рисовой бумаги, и уже пока писала, начала обращаться в лисицу.

Когда руки Кудзунохи превратились в лапы, она взяла кисть в зубы, чтобы дописать последние слова.

Вот, что она написала:

Вскоре после этого отец с сыном отправились искать ее в лес Синоды.

Они шли по тропе, и вдруг перед ними появилась белая лиса.

– Это я, Кудзуноха. Я так рада, что вы пришли! – воскликнула она. – Простите меня за то, что я так внезапно исчезла, но мой настоящий дом здесь, в лесу, потому что я ками храма Синода.

Понимая, что это последняя их встреча, лисица объяснила Сэймэю, как использовать свои силы.

С того дня мальчик научился понимать язык всех животных и птиц, живущих в тех краях.

Он стал учеником Камо-но Тадаюки, изучал искусство оммёдо, прибавляя новые знания к тому, чему его учил отец, и совершенствуя силы, доставшиеся ему от матери.

Однажды, гуляя с учителем, Сэймэй увидел демона и сумел точно его описать.

Камо-но Тадаюки духа не видел и так осознал, что силы ученика, хоть он и ребенок, уже превосходят его собственные.

Сэймэю посчастливилось вырасти во времена вполне спокойные и стабильные для страны. Это было в период Хэйан – что означает «мир». Для оммёдо этот век стал золотым – при императорском дворе Киото даже существовал отдел, посвященный этому искусству. Камо-но Тадаюки работал там, как и его отец. Этому примеру последовал и Сэймэй.

Время шло, силы Сэймэя росли: он мог все лучше предсказывать события, изгонять злых духов и исцелять людей. Его способности привлекли большое внимание как при императорском дворе, так и за его переделами. Благодаря своим силам Сэймэй теперь мог управлять множеством сикигами, и они ему прислуживали. Отовсюду съезжались люди, чтобы встретиться с оммёдзи и попросить его о помощи в разнообразных проблемах.

Росла не только слава Абэ-но Сэймэя, но и зависть других оммёдзи, которым надоело слушать восхваления в его адрес.

Одним из таких был Асия Доман из провинции Харима. Он считал себя лучшим в искусстве оммёдо, и благоговейный тон, с которым все говорили об Абэ-но Сэймэе, выводил его из себя. Он решил поставить его в неловкое положение, на публике продемонстрировав превосходство своих сил.

Доман вызвал объект своей зависти на дуэль оммёдзи в императорском дворце и пригласил множество высокопоставленных чиновников и других влиятельных людей.

Сэймэй принял вызов и согласился принять участие в трех магических испытаниях. Первые два он выиграл легко, и Доман понял, что не сможет так просто его победить. Однако он учился добиваться своего и знал, что может унизить противника, даже если одолеет его в одном только последнем испытании.

Тем временем слухи о магическим поединке расходились, и большая толпа собиралась на месте их дуэли. К третьему испытанию людей стало так много, что они заполнили весь императорский двор.

– Для последнего этапа дуэли я предлагаю простую вещь: тот, кто сможет с помощью гадания разузнать содержимое деревянного ящика, станет победителем, – заявил Доман. – Любой оммёдзи, достойный этого звания, без труда справится с подобным заданием.

Сэймэй спокойно кивнул.

Прежде чем начать, Доман убедился, что в ящике пятнадцать апельсинов микан, так что он был уверен, что не ошибится.

Ящик поставили между соперниками. Сэймэй чувствовал, что что-то не так, но не особенно волновался. Он понял, что ящик полон апельсинов, однако решил обхитрить Домана и превратил фрукты в пятнадцать крыс.

– Итак, о могучий и почтенный прорицатель, что же спрятано внутри ящика? – с иронией спросил Доман.

– Крысы. Внутри кишат крысы, – ответил Сэймэй.

– Может быть, твои силы ослабли, а может, никогда и не были такими великими, как принято утверждать, ведь ящик, я уверен, полон апельсинов микан, – довольно ухмыляясь, заявил Доман. – Давайте откроем его и узнаем, кто прав.

Одного из императорских стражников Доман подкупил, чтобы тот положил в ящик апельсины. Этот же стражник принес коробку и открыл ее. Оттуда тотчас выскочила крыса, потом другая и еще одна. Вскоре все пятнадцать грызунов выбежали из коробки, вызвав панику среди толпы. Однако это не могло сравниться с изумлением на лице побежденного Домана, который осознал, насколько сильнее его соперник.

Растерянный и разгневанный, он убежал из императорских садов, однако был полон решимости попытаться еще раз.

Он превратил себя в молодого ученика, который хочет искать совета у великого Сэймэя. В сопровождении двух сикигами, которых он призвал как слуг, он пошел к дому известного оммёдзи.

– Я лишь новичок, но хочу учиться у великого мастера Абэ-но Сэймэя, – сказал притворщик, как только они встретились.

Сэймэй сразу понял, в чем дело, и распознал заклинание, которое Доман наложил на себя, но решил немного поразвлечься со своим противником.

– Я был бы рад стать твоим учителем, мальчик, но сейчас не лучшее время. Прошу, вернись завтра утром, тогда мы и начнем занятия, – ответил Сэймэй.

На следующий день Доман не смог призвать сикигами – ночью Сэймэй взял их под свой контроль и прогнал. Доман понял, что его раскусили, и в гневе с громкими криками помчался к мастеру.

– Где мои сикигами? Что ты с ними сделал?

– У тебя и правда нет никакого стыда! – рассмеялся Сэймэй. – Ты снова попытался меня обмануть, однако, когда тебя обнаружили, не стал просить прощения, а пришел с криками и в гневе. Я отправил твоих духов в провинцию Харима. Они ждут тебя там.

Доман покинул столицу и больше не тревожил Сэймэя, который прожил еще много лет без болезней и других проблем и умер в 1005 году в возрасте 84 лет. За свою жизнь он прослужил многим императорам.

Потомки Абэ продолжали служить императорскому двору как оммёдзи и возглавляли ведомство Оммёрё на протяжении нескольких столетий.