Чжеху вел себя странно. В школе он ни разу за целый день не подошел к Чирэ. Это было так необычно. Даже слишком. Он сидел в классе, отрешенно уставившись за окно или в потолок, а в столовой во время обеда безо всякого аппетита, вяло ковырялся в тарелке. Выражение его лица, всегда такое беззаботное, помрачнело.

Как только прозвенел звонок с уроков, Чжеху вышел из аудитории, даже не взглянув на Чирэ. Я не знал, что у него за проблема, но она явно была серьезной. В противном случае он не смотрел бы на Чирэ с таким равнодушием, хотя прежде не отходил от нее ни на шаг и увивался вокруг, как рыба-прилипала.

«Что у него случилось?»

Не скажу, что я начал беспокоиться о нем, но совершенно точно заинтересовался. Это был минимум того, что я мог сделать для него как человек, живущий с ним под одной крышей. Что же стряслось? Узнал плохие новости от тети? Она отправила ему сообщение вроде того, что я удалил в прошлый раз? Конечно, он мог огорчиться оттого, что родители вернутся из-за границы только через год, но, если это и так, откуда в нем взялась задумчивость? Даже когда родители уехали, оставив его одного, он выглядел как ни в чем не бывало. Их задержка на год не могла стать для него проблемой вселенского масштаба.

«Тогда в чем же дело?» Проснувшееся во мне любопытство не унималось.

– Сегодня после уроков я сразу иду в хагвон. Напишу тебе попозже, – шепнула мне Чирэ, проходя мимо.

Я же решил последовать за Чжеху. Во мне возникла необъяснимая уверенность, что он не сразу пойдет домой. Хотя я даже приблизительно не представлял, куда он направился, меня не покидало это ощущение.

– Она докладывает тебе о том, что собирается в хагвон? Какие у вас отношения? Вы что, дружите? Вы ведь и сундэ приходили есть вместе, – начала допытываться у меня Ёнчжо, выходя за мной из класса.

– О таких вещах не спрашивают, а делают предположения, поняла? У тебя что, даже гордости нет? И вообще, кому-то пора на подработку.

Я побежал, стараясь не потерять Чжеху из виду.

– Ой-ой-ой, мамочка! Он сошел с ума!

Даже не взглянув на светофор, братец выскочил на проезжую часть, по которой неслись машины. Он вел себя так, будто находится под гипнозом. Скинув с себя ранец, я помчался за ним и, схватив за шиворот, вытащил его на спасительный тротуар. Когда я изо всей силы ударил его ладонью по спине, испуганный родственничек с хмурым видом обернулся ко мне.

– Ты чего дерешься?

Ситуация была совершенно нелепой: я спас ему жизнь, а он недоволен тем, что его, видите ли, больно стукнули. Мне не хотелось объяснять, что я избавил его от возможной смерти и теперь он мой должник.

– В следующий раз я оставлю тебя одного, и мне плевать, умрешь ты под колесами машины или нет, понял?

Я развернулся, чтобы уйти. Черт побери, ну и урод. Если бы он трезво взглянул на происходящее, то догадался бы, что я спас ему жизнь. Конечно, я сделал это не ради благодарности, но все равно кипел от злости. Ой, а где же мои вещи? Я огляделся по сторонам и в отдалении заметил Ёнчжо с моим ранцем в руках.

– Ты чего стоишь тут с чужой сумкой? – Я резко вырвал свой ранец.

– Я подняла твои вещи, потому что ты швырнул их на землю. Мне нужно было пройти мимо? Чтобы прохожие пинали их? Ладно. Пусть в следующий раз люди пинают их или топчут – не обращу ни малейшего внимания, – обиделась девчонка, почти повторяя то, что я сказал Чжеху.

В этот миг завибрировал телефон. Пришло сообщение:

«Банковский перевод выполнен».

Я сразу пошел в банкомат, снял деньги и отправился в универмаг. Если сложить остаток вчерашних с сегодняшними, то получится довольно большая сумма.

Продавщица ювелирного бутика узнала меня.

– Не сомневалась, что вы вернетесь. Давайте я порекомендую вам несколько колец. Подскажете размер пальца будущего владельца?

Девушка вытащила несколько украшений с витрины. Я молча уставился на нее, не зная, что ответить на неожиданный вопрос.

– Я имею в виду окружность пальца. Ее обязательно нужно выяснить перед покупкой кольца.

Внезапно я припомнил, что Чжеху говорил маме. Кажется, что размер чуть больше его мизинца. В таком случае какова окружность его пальца?

– Примерно с мой палец, – ответил я, протягивая руку продавщице. – Вы сказали, первое кольцо было весом в одну унцию? Сделайте в три унции. Я должен заказать и подождать, когда его изготовят?

Мне хотелось подарить украшение, которое будет гораздо массивнее, чем купленное братцем.

– Если найдется что-то удовлетворяющее вашим требованиям, можете забрать сразу. Минуточку. Вот это весом в три унции. Как вам, нравится?

– Да, я беру его.

Продавщица начала упаковывать украшение.

– Сертификат внутри, – сообщила девушка, протягивая мне красиво завернутую коробочку.

Когда она назвала цену, оказалось, что денег, снятых сегодня в банкомате, не хватит. Я вытащил из кармана конверт и отдал продавщице.

– Минуточку! Сейчас достану остальные.

Я начал рыться в ранце, но, сколько ни искал, там не было ни воны. Странно, я совершенно точно положил их вчера сюда. Хорошо помню, как тщательно закрыл замок во внутреннем кармане школьной сумки. Ну и ну, что за чертовщина?

«Может, кто-то стащил их?»

В первую очередь в памяти промелькнуло лицо Чжеху. Нет, вряд ли это он. Брату не нужны чужие деньги, ведь тетя дает ему столько, сколько он попросит. Я принялся последовательно вспоминать сегодняшние события. В школьной аудитории тоже ничего не произошло.

«А если во время обеда, когда был в столовой?»

Я помотал головой. Уходя на обед, я немного забеспокоился о деньгах, лежащих в ранце, поэтому положил его в свой шкафчик и закрыл, мысленно радуясь, что шкафчики в нашей школе оснащены замками… Или это случилось, когда я дважды ходил в уборную? Нет, невозможно. На переменах было слишком много свидетелей, чтобы попытаться что-то украсть. В конце концов в голову пришла мысль о Ёнчжо. Я скинул с себя ранец, вытащил на тротуар Чжеху, и в тот момент она держала мои вещи в руках. Не знаю, сколько времени потребовалось на то, чтобы убрать придурка с дороги и переброситься с ним парой слов, но вполне можно успеть вытащить из ранца деньги.

– Простите, мне не хватит. Примите сегодня часть стоимости кольца, недостающее принесу завтра, тогда и заберу украшение.

Даже если не найду потерянные деньги, учитель английского переведет новые, так что можно было не беспокоиться. Однако продавщица отказалась принять частями, объяснив, что это возможно только в качестве предоплаты за заказ, но не в моем случае. Я попробовал убедить ее, что приду завтра, доплачу и заберу покупку, тем не менее девушка была непреклонна и категорически отказалась. Не понимаю, к чему такие сложности. Прихватив свои наличные, я вышел из универмага.

«Неужели это действительно сделала Ёнчжо? Она ведь совсем не такая».

Конечно, я не мог ручаться за нее, и все-таки мы знакомы еще с начальной школы. Кроме того, что она навязчивая и совсем не гордая, у нее почти нет недостатков. Однако события сегодняшнего дня указывали на Ёнчжо вопреки тому, что мне совсем не хотелось ее подозревать. Я пошел в ресторан, где она подрабатывала.

– Эй, Сону! Тебе так понравилось наше сундэ? Ты что-то зачастил к нам. Молодец, что пришел. Сегодняшняя колбаса получилась необычайно вкусной. Хорошо, что ты без Чирэ. Садись сюда.

Что ни говори, а она удивительная девчонка. Как можно быть такой доброжелательной, начисто забыв мои обидные слова?

– Не надо мне сундэ. Ты ведь держала в руках мой ранец?

– Что? Ранец? Ну да! Так и было. Когда ты сбросил его с себя и кинулся на дорогу за Чжеху, я подняла твои вещи с земли. И даже отряхнула от пыли. Послушай, я не успела тебе сказать, потому что ты наорал на меня и ушел… Ты поступил как настоящий герой. Я в восторге! Ты ведь не раздумывая бросился за ним, несмотря на то что тебе тоже угрожала опасность. Ты же видел иногда репортажи о героях? Тех, которые в самых опасных, экстремальных и трудных ситуациях думают не о себе, а спасают других и помогают окружающим. Так вот сегодня ты был как раз одним из них.

– Героизм – это не про меня, так что нечего тут восхищаться и пускать мыльные пузыри. Ты открывала мой ранец? – Я задал ей вопрос без обиняков. Думаю, в таких случаях лучше говорить прямо, чем ходить вокруг да около.

– Не поняла. Зачем мне открывать твой ранец?

– Скажи как есть. Если ты во всем признаешься, я сделаю вид, что ничего не произошло. Честно говоря, я проживу и без них, но мне бы хотелось знать, куда они подевались.

Мои слова были искренними. Я запросто обойдусь и без этих денег, просто куплю кольцо на день позже. Но я не мог сделать вид, будто ничего не случилось, ведь в таком случае меня примут за дурачка, который даже не знает о том, что у него пропали деньги. Меня станут называть придурком, а этого мне не хотелось.

– И что же там лежало? – недоуменно моргая, спросила Ёнчжо.

– Ты правда не знаешь? Давай не будем притворяться.

– Я спрашиваю, потому что действительно не понимаю, о чем ты говоришь.

– О деньгах.

– О деньга-ах?

– Вот именно. Они пропали из ранца.

– То есть ты хочешь сказать, что в твоем ранце были деньги? И они исчезли, я правильно тебя поняла? Другими словами, ты обвиняешь меня в краже? – Девчонка отрешенно усмехнулась, глядя в пустоту.

Ее реакция взбесила меня. Уж лучше бы она громко все отрицала и сердилась.

– У тебя что, нет подозреваемых, кроме меня? Я подхожу лучше других? Эх, что же теперь делать? Ведь я не брала их, – отчетливо проговорила Ёнчжо, словно вбивая гвозди. – Ты будешь есть сундэ или нет? Хоть я и сержусь на тебя, но, если посетитель желает поесть, должна его обслужить.

Мне хотелось заорать: мол, какое сундэ полезет мне в горло в такой ситуации? Но я был так зол, что даже говорить не мог. Ёнчжо скрылась на кухне. М-да, ее отношение к работе выше всяких похвал. Вскоре она появилась в зале для посетителей с тарелкой сундэ в руках.

– Я не заказывал.

– Ну так бы сразу и сказал. Я уже порезала порцию, и что мне теперь с ней делать? Хочешь – ешь, не хочешь – не ешь, дело твое. Но раз я ее порезала, придется тебе заплатить. – В голосе девчонки прозвучали ледяные нотки.

Я положил на стол купюру в десять тысяч вон. Ёнчжо дала мне сдачу.

– Хорошо, будем считать, что ничего не произошло. Как-нибудь проживу без них, – сказал я, принимая от нее шесть тысяч вон. Мне хотелось поиграть в великодушие, чтобы хоть как-то приглушить свою злость.

– Эй, Сону! Не знаю, сколько денег у тебя пропало, но разве можно так легко отказываться от них? Видать, у тебя их куры не клюют? Ты думаешь, это я украла, ведь так? А если ты поймал воришку, значит, должен вернуть свою пропажу, верно? С какой стати тогда спускаешь все на тормозах? Уверен хоть, что потерял их?

– Хочешь сказать, что я тут устроил шоу? По-твоему, я спятил? Да, у меня куча денег. Ты, подрабатывая тут в дешевой забегаловке, даже представить себе не можешь, как их много у меня. Бери, если надо. Трать на то, что хочешь. Так уж и быть, я щедрый, поэтому пользуйся, не стесняйся. Ты ведь не заработаешь столько даже за несколько месяцев работы здесь. Пользуйся в свое удовольствие! – Я безжалостно бил и бил по ее самолюбию.

Шквал моих болезненных ударов, видимо, «попал» в цель: я мог убедиться в их силе по выражению ее лица. Сама виновата. Зачем она первой начала? Недооценила меня и приняла за идиота, который болтает о краже денег, которых у него и не было. Стерпеть такое унижение я не мог.

Она еле слышно и невнятно бормотала что-то себе под нос, но я разобрал слово «псих».

– Я в своем уме, – произнес я, не скрывая бешенства.

– Перестань подозревать невиновного, а то я сейчас разозлюсь по-настоящему! Если ты и правда потерял деньги, думаю, они выпали где-то по дороге. Ты ведь сказал, что можно не возвращать? Тогда считай, что их нашел тот, кому они были очень нужны, вот только это не я, потому что я ничего не брала.

– Что за чушь ты несешь? Как я мог уронить их, если точно помню, что ничего не ронял?

– Почему бы и нет? Ты ведь можешь винить человека, который вовсе не крал их.

Я потерял дар речи.

– Да подавись ты! – Я вскочил со стула и со злости пнул его изо всех сил.

– Что-о-о? «Да подавись»? Почему ты не веришь мне? Я же говорю, что в глаза не видела твоих денег! Почему ты принимаешь меня за воровку? – закричала Ёнчжо. – По-твоему, я дура? Думаешь, можно меня унижать, раз не обиделась в первый раз? Я ведь знаю, что ты тогда сказал так не потому, что от меня на самом деле пахнет едой! Знаю, что ты имел в виду. Только не надо считать меня воровкой: это по-настоящему обидно! Так и быть, ты отправил меня в нокаут. Поздравляю с победой.

Я вышел из ресторанчика с неприятным осадком на душе. Не мог же я придумать то, чего не было на самом деле? Да, я заподозрил свою одноклассницу в краже, потому что имел для этого основания, и задал ей вполне уместный вопрос. И при чем здесь нокаут и победа?