Когда я вышел из банкомата, передо мной чудесным образом возникла Чирэ.

– Мы же договорились вместе порешать задачи. Почему ты вчера не пришел в стади-кафе? Даже мое сообщение проигнорировал.

Мало того что она удивила меня этой неожиданной встречей – к ужасу моему, оказалось, что я не сдержал обещание.

Вчера из-за учителя английского я не мог думать ни о чем другом. Он упорно не соглашался возвращать долг частями и хотел перевести деньги сразу. Мне так и не удалось уговорить его, и потому было не до встречи с Чирэ.

– Ты что, шла за мной от самой школы?

– Ага, – невозмутимо кивнула девчонка.

Сердце забилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Она шла за мной. Я не мог поверить в то, что происходит.

– У тебя возникли какие-то проблемы, раз ты не смог сдержать обещание?

– Что? – Я попробовал привести в порядок поток хаотичных мыслей в голове. – Ах да, я вчера вышел по делам и, как назло, забыл дома телефон. Дело в том, что я… э-э… я решил заняться спортом и вчера ходил записаться в фитнес-клуб. Он находится довольно далеко. Туда даже знаменитости ходят. Я только записался и сразу поехал обратно на такси, но попал в пробку. Прости меня, это было не такое уж важное дело, но я вернулся домой так поздно, что не решился позвонить тебе из чувства вины.

Я соврал первое, что пришло в голову, но получилось так складно и убедительно, что сам чуть не поверил в это.

– Вот оно что! А как у тебя сейчас со временем? Торопишься? Может, порешаем задачки? Я точно не тороплюсь.

– Я тоже.

Мне стало любопытно, какая математическая заковырка так усложняет жизнь Чирэ. Ботан вроде нее не стал бы откладывать на следующий день трудную задачку, Чирэ бы любым способом постаралась найти решение, однако ничего не предприняла…

Мы пошли в стади-кафе «Горилла». Я с достоинством заплатил за вход и купил самый дорогой снек. Ощущение внутренней свободы, которую давали деньги, превзошло мои ожидания. Рядом с Чирэ я чувствовал себя спокойно и уверенно.

Я сел напротив девочки, но, когда увидел сверкающее на ее пальце кольцо, мое приподнятое настроение безнадежно испортилось. Конечно, я совсем не разбирался в дизайне украшений, но с первого взгляда было видно, что оно очень красивое. От этого стало еще паршивее.

Чирэ открыла свой учебник, обвела кружочком несколько задач, помеченных звездочкой, и протянула мне.

– А что же, Чжеху не в состоянии решить их?

Эти слова вырвались у меня так неожиданно, что я сам опешил. Чирэ подняла голову и с недоумением посмотрела на меня.

– Ну-у-у… я это… хотел сказать: почему ты не спросила у Чжеху? Вы же, кажется, дружите?

Моя отговорка прозвучала совсем неуклюже. Мы оба хорошо знали, что ему это не по уму. Мне стало стыдно за низкое напоминание о том, что всем и так было известно.

Чирэ промолчала. Я решал задачи, помеченные звездочкой, ни разу не ошибившись в расчетах. Девочка с довольным видом и блестящими от восхищения глазами молча кивала.

– Может, зайдем куда-нибудь поесть? Угощаю, – предложил я, когда мы вышли из стади-кафе.

– Давай! Если честно, я немного проголодалась. Пойдем поедим сундэ.

– Ты уверена, что хочешь именно это?

В моем кармане было много денег, и они принадлежали только мне. Представляю, каким жалким я выгляжу в ее глазах, если она без раздумий выбрала самое доступное блюдо.

– А если Чжеху предложит перекусить, ты тоже выберешь сундэ? – снова необдуманно ляпнул я, сам поражаясь собственной пошлости.

– Сону, я хочу поесть сундэ с тобой, а не с Чжеху. Будь он на твоем месте, я бы тоже предложила то, что мне хочется.

Вопреки моим опасениям, реакция Чирэ была мягкой. Честно говоря, я ожидал, что она рассердится из-за моих дурацких вопросов.

– Ладно, сундэ так сундэ. Пойдем.

Я и Чире шли рядом. Лучи предзакатного солнца, струящиеся между высотками, были безмерно теплыми и ласковыми. Внезапно мне захотелось, чтобы время остановилось, и я украдкой бросил взгляд на Чирэ. Мы идем вместе, я и она, – неужели мне все это снится?

Моя спутница остановилась перед дверью ресторана, где подрабатывала Ёнчжо. Ну почему мы пришли именно сюда, ведь таких местечек пруд пруди? Я хотел предложить еще поискать, но не стал, подумав, что будет неплохо, если Ёнчжо увидит нас вместе.

– Вы…

При виде нас глаза Ёнчжо, вытиравшей стол, чуть не вылезли от удивления.

– Мы с семьей давно хотели прийти сюда. Здесь же очень известный омук и сундэ. А правду говорят, что повар тут – настоящий мастер в этом деле и готовит их по старинному рецепту? – спросила Чирэ, садясь за столик.

Я несказанно удивился тому, что ресторанчик так популярен. Оглядевшись, я заметил, что изнутри он выглядит иначе, чем снаружи: не таким старым и убогим. Помещение оказалось небольшим, но очень опрятным и уютным. Видавшие виды столы и стулья были натерты до блеска.

– Ты тоже наслышана о нем? Ох, что же делать?.. Именно так все и было до недавнего времени, но не сейчас. Тот мастер, о котором ты говоришь, серьезно заболел, поэтому теперь в нашем ресторане подают уже готовое сундэ из фабрики. Оно, конечно, уступает по вкусу. Судя по тому, что посетителей становится меньше, люди тонко чувствуют разницу.

Ёнчжо была в своем репертуаре: ничего не умела скрывать. В интересах процветания ресторана совсем не обязательно говорить, что новое сундэ хуже по вкусу.

– Правда? Жаль, что мы раньше не попробовали. – Лицо Чирэ омрачилось сожалением, и она уточнила: – А ваш повар больше не будет готовить омук и сундэ?

– Он недавно лег в больницу. Врач сказал, что уже идет на поправку. Думаю, скоро вам удастся попробовать его блюда. Как только это станет возможным, я сообщу вам в первую очередь. Зато у заводской продукции есть несравненное преимущество: от нее в ресторане нет стойкого специфического запаха, – сообщила Ёнчжо, пристально глядя на меня. Без сомнений, мой удар попал в самую точку.

– А разве это не естественно, что сундэ и омук пахнут так, как должны пахнуть? Чем сильнее аромат, тем лучше вкус, – сказала Чирэ.

– Проблема в том, что запах чувствовался и за дверями ресторана. Видимо, воняло даже от меня, после того как я принимала душ, мыла голову и переодевалась. А кто-то однажды сказал, что терпеть не может запах, исходящий от меня, – продолжала обиженная одноклассница.

М-да, не знал, что она такая злопамятная.

Ёнчжо принесла на наш столик омук и сундэ.

– Особо не пахнет, так что угощайся.

С этими словами она подвинула ко мне тарелку. Хотя я не особо любил сундэ, еще секунду назад собирался съесть его с удовольствием, ведь это блюдо выбрала Чирэ… однако резко передумал.

– Ты справляешься тут одна? – поинтересовалась моя спутница, за обе щеки уплетая сундэ.

– Есть помощница, но, поскольку посетителей немного, мы работаем по очереди.

Когда мы почти доели, открылась дверь и вошел мужчина. Увидев его, я непроизвольно встал из-за стола. Это был наш учитель английского. Помахав Ёнчжо, тот сел за столик в углу и сделал заказ:

– Мне по две порции сундэ и омук, а к ним три порции ттокпокки[10].

Чирэ неловко встала и вежливо поклонилась.

– А-а, судя по форме, вы, ребятки, учитесь в нашей школе?

Я был взбешен. Как можно, видя наши лица каждый день, не запомнить их и сказать «судя по форме»? Похоже, слухи о том, что он делает это специально, правдивы, в ином случае этот человек серьезно болен и срочно нуждается в лечении. Такое состояние очень опасно, ему нельзя учить детей.

– Ёнчжо, как там босс? – спросил учитель, окинув взглядом ресторан. По нему было видно, что он здесь постоянный клиент.

– Доктор сказал, что ему намного лучше. Он уже самостоятельно встает и осторожно ходит по палате.

К тому времени, как Ёнчжо принесла заказ учителя, мы с Чирэ вышли из ресторана.

– Хочешь, сходим куда-нибудь еще? Сундэ ведь оказалось не такое вкусное, как ты ожидала. Пойдем, я угощаю.

– Тогда, может, поедим мороженого? – с готовностью ответила Чирэ, будто знала, что я позову ее.

И вот мы стоим с ней бок о бок у зебры, пока не зажегся зеленый свет, вместе переходим улицу… Все это казалось мне каким-то чудом. Я ощутил острую благодарность к кафе «Кумихо», к Симхо и Ккори. Даже владелец записной книжки, которого я не знал ни в лицо, ни по имени, стал мне чуточку ближе.

Я и Чирэ вошли в кафе-мороженое с броским интерьером. Девочка уверенно заказала десерт, словно бывала здесь не раз.

– Сону, как тебе так легко дается математика? Ты занимаешься по выходным в крутых хагвонах в Тэчидоне? Говорят, в последнее время много ребят из нашего района ездят туда. Ты один из них?

До меня тоже дошли слухи, что сверстники учатся по выходным в тех хагвонах. Кроме того, слышал, что обучение там очень дорогое. Значит, это не про меня.

– А ты? – переспросил я вместо ответа.

– Я? Да вот думаю записаться на курсы в следующем месяце. Пока еще не решила, стоит ли так далеко ездить. Видимо, преимуществ все же больше, раз многие так делают?

– Конечно больше, – машинально ответил я.

– Значит, ты тоже ездишь туда по выходным. В какой хагвон?

– Я собираюсь скоро поменять хагвон. Как перейду в новый, я тебе сообщу.

Мне не хотелось говорить о том, что я сам занимаюсь дома. Я ни за что не хотел признаться, что так усердно сижу за учебниками, что иногда кровь идет из носа.

– Сону, оказывается, ты тоже очень занят. Еще и успеваешь ходить на спорт, какой ты молодец. Можно мне пойти в тот фитнес-клуб, где ты занимаешься? Ты говорил, что туда приходят даже звезды. А кто, не знаешь? Мне так хочется взглянуть на них хотя бы одним глазком.

– Хорошо, давай как-нибудь сходим вместе. Но почему ты решила обратиться ко мне за помощью по математике? Ты весь и сама неплохо решаешь задачи. – Я решил сменить тему.

Вместо ответа она просто засмеялась.

«Интересно, какова история тех перчаток, которые она купила? Кому они принадлежали? И чего она так страстно желала?» Мне было интересно все, что касалась Чирэ.

Мы не осилили и половины нашего мороженого и, попросив упаковать его с собой, вышли из кафе. И она, и я шли в полном молчании.

– Наш учитель английского. Ты думаешь, он действительно напрочь забывает то, что было три секунды назад? Он в самом деле не помнит лица и имена учеников, которых ежедневно видит в школе? Или нужно верить слухам, что он делает это специально? – Я завел разговор о другом, пытаясь оживить атмосферу.

– Лично я за последнюю версию. Как бы он смог преподавать в школе, имея такие проблемы с памятью? Что и говорить, на его месте я тоже была бы в сильнейшем шоке, пережив такое. Ведь это полностью подорвало его авторитет. Как же, наверное, ему было стыдно? Его побил школьник, а он даже не смог достойно ответить на это. Представляешь, как ему было тошно после такого унижения? И если он не может уйти из школы из-за материального положения, ему должно быть еще противнее на душе. А ты как думаешь?

– Я тоже так считаю. – Согласно кивнув, я подумал, что поступил очень умно, не сообщив учителю свое имя. – Тебе что-нибудь нужно? Может, хочешь еще чего-нибудь съесть?

– Ты что? Мы даже мороженое не доели и взяли с собой. Давай потом доедим его.

Слово «потом» отозвалось радостным волнением в душе.

Вернувшись домой, я вытащил из кармана деньги и пересчитал их. Оказалось, что мы потратили на все чуть больше тридцати тысяч.

Завтра я опять получу восемьсот восемьдесят две тысячи четыреста вон. Нужно будет добавить к ним оставшиеся сегодня деньги и купить кольцо. Кроме того, придется записаться в два места: в фитнес-клуб и хагвон. Но в первую очередь я должен подобрать кольцо».

Оно занимало все мои мысли.

«Где же купить его? Я не был уверен, что смогу сделать это без помощи. Кстати, Чжеху ведь отдал Чирэ только кольцо, хотя мама принесла ему из магазина красиво упакованную коробочку?

Значит, она должна лежать где-то в доме. Я решил, что если найду ее и отправлюсь в тот магазин, то без особых трудностей смогу купить кольцо или цепочку.

Коробочка тихо-мирно лежала в ящике стола, куда ее положил Чжеху. На ней была надпись «ГОЛДСТАР». Видимо, это ювелирный бутик в универмаге «Мега».

«Нужно немедленно сходить туда. Если мне не хватит денег, то покупку можно сделать и завтра, а для начала нужно присмотреться».

Ювелирный отдел я нашел на цокольном этаже универмага. Пока я придирчиво разглядывал блестящие украшения в стеклянной витрине, ко мне подошла продавщица:

– Вам помочь?

Я протянул ей коробочку Чжеху, в которой когда-то лежало украшение.

– Несколько дней назад здесь купили кольцо. Я хочу приобрести еще одно. Порекомендуйте, пожалуйста, самое красивое.

– Пару дней назад? Вы лично покупали?

– Нет, моя мама.

Продавщица пристально разглядывала мое лицо.

– Ах вот как! Я помню ее. Она купила вот такое, верно? Вы очень похожи на свою маму, прямо как две капли воды, ха-ха-ха! – заявила она, тыча пальцем в центр стеклянной витрины.

Там лежала точная копия кольца, которое мама принесла по просьбе Чжеху.

– У него такой же дизайн, это восемнадцатикаратное золото, но весит две с половиной унции, а то – одну. Все-таки более тяжелое выглядит солиднее, вы не находите?

– Одну унцию?

Объясняя, почему цена кольца получилась намного выше нужного, мама сказала Чжеху, что оно весит две с половиной унции.

– Да, я ведь вложила в футляр сертификат.

Ничего подобного я не нашел. Но мама не могла не заметить его отсутствия, когда забирала заказ из магазина. К черту сертификат, кольцо совершенно точно весило одну унцию! Я уверен на сто процентов, что мама вытащила документ и дала Чжеху только кольцо.

«Офигеть! Она обманула собственного племянника!»

Я усмехнулся от удивления, но какая-то часть души заныла от боли. Мне стало жаль ее.

Напевая что-то под нос, мама пылесосила пол. На столе лежали ключи с логотипом иномарки. Было ясно как божий день, что она сегодня опять куда-то ездила на тетиной машине.

– Мам… – окликнул я ее с порога.

– Чего тебе?

– Мам…

– Ну чего тебе? Говори, раз позвал.

– Тебе это было необходимо?

– О чем ты?

– Тебе так надо было смошенничать и выдать одну унцию за две с половиной?! – заорал я и, хлопнув дверью, вышел из дома.

«Господин О Сону, вы сегодня проверили свой счет?»

В тот момент, когда я садился на скамейку на детской площадке во дворе, пришло сообщение от учителя английского. У меня похолодело в животе. Откуда ему известно мое имя? Неужели я бездумно сообщил его? Быть такого не может. Помню, что не допускал такой оплошности. Я решил не ходить вокруг да около и спросить прямо.

«При банковском переводе показывается имя получателя. Вы, конечно, могли не знать о подобных мелочах. Завтра я отправлю деньги в это же время».

Я понятия не имел о таких деталях. Вдруг учитель догадался, что тот О Сону и я – одно лицо? Мне стало не по себе.

– Сону, ты, похоже, заблуждаешься. Если не знаешь толком, то сиди и помалкивай, – ледяным тоном пригрозила мама, как только я вошел в дом.

Честно говоря, я и сам подумывал об этом. Казалось, если я буду настаивать, мамины нервы не выдержат и у нее начнется истерика. Она ведь может и расплакаться от стыда, как в тот день, когда мы припарковались в VIP-зоне универмага. Что ни говори, как сын, я не должен так поступать с ней. Кроме того, чтобы обсудить все как следует, придется рассказать, что я был в универмаге. И потому я счел за лучшее для нас обоих не продолжать разговор на эту тему. В конце концов, какая разница, одна унция золота или две с половиной? Важно, что это кольцо и Чжеху подарил его Чирэ. А еще – что оно понравилось ей.