Стрелки на часах близились к полуночи, а Чжеху все еще не вернулся домой. Дождь, начавшийся ранним вечером, к ночи превратился в ливень. Двоюродный братец не брал трубку и не отвечал на сообщения. Такого случая не было ни разу за те несколько месяцев, что он жил у нас.

– Может, следует заявить в полицию? – спросил я у мамы.

В памяти то и дело всплывал Чжеху, выходящий на проезжую часть, словно влекомый невидимой силой. Если он и сейчас находится в таком состоянии, это может быть очень опасно, ведь на улице темно хоть глаз выколи и льет как из ведра.

– У него что-то случилось в школе? Ты что-нибудь знаешь? – Мама, беспокойно мерившая шагами прихожую, обернулась ко мне. – Я уже перебрала все возможные варианты. Может быть, та девочка, которой он купил кольцо, отказалась принять подарок? Неужели она отвергла нашего Чжеху? Если это так, он может быть в глубоком потрясении. Он ведь очень гордый, хоть и выглядит безобидным добряком. Весь в свою мамашу. Знаешь, какая она вредная? Если заденешь ее самолюбие, она, хоть убей, не будет с тобой разговаривать. Слушай, а ты, случайно, не ляпнул ему про кольцо, мол, оно весом в одну унцию или что-то в этом роде?

– Я что, совсем дурак?

– Нет. Ты ведь не сказал ему? В конце концов, где его носит? Давай подождем еще немного, и если он не придет, то обратимся в полицию.

После полуночи ливень только усилился.

– Ничего не поделаешь. Придется заявить о пропаже несовершеннолетнего.

Мама обреченно взяла телефон.

– Как ты думаешь, позвонить сначала в полицию или сестре? – спросила она.

– Наверное, первым делом нужно заявить о пропаже.

– Точно! Я свяжусь с полицией, а ты набери свою тетю.

Растерявшись от маминого поручения, я думал о том, как бы потактичнее отказаться, когда запищал цифровой замок в прихожей.

Открылась входная дверь, и на пороге появился Чжеху. Он пришел насквозь вымокший, но с довольной улыбкой на лице.

– А вот и я.

Я обалдел от нелепости происходящего и злости на кузена. Неужели он думает, что это самое подходящее приветствие в подобной ситуации? Если после полуночи во всей квартире горит свет, неужели этому придурку непонятно, что родные не находят себе места от беспокойства о нем? На его месте каждый нормальный человек подумал бы именно так.

– Чжеху, где ты был? Знаешь, как мы за тебя переживали? Почему ты не отвечал на звонки? – всхлипывала мама, не справившись с эмоциями, как только у нее отлегло от сердца.

– Ой, тетя, вы мне звонили? Я забыл мобильник у бабушки: ходил к ней в гости.

Мы с мамой молча переглянулись. Как назло, мы даже не рассматривали такой вариант, когда в тревоге за Чжеху перебирали все места, куда он мог пойти.

– С чего это вдруг?

Лицо мамы нахмурилось.

– Да так, по делу.

– По какому? Бабушка сама позвонила тебе? Она просила прийти? А твоя мать знает об этом? Нет, если бы знала, то наверняка запретила бы. Ох, она такое устроит, когда это выяснится. Боже, помоги мне вынести ее упреки!

Дело в том, что тетя не ладила со свекровью. По крайней мере, так говорила моя мама, и, думаю, ее слова были недалеки от истины. Брак тети не раз трещал по швам из-за разногласий с бабушкой, которая души не чаяла в сыне – отце Чжеху. И потому она часто высказывала недовольство словами или поведением снохи и придиралась к ней при каждом удобном случае. Вот такой конфликт свекрови и невестки был в семье нашего Чжеху – избитый сюжет кино и сериалов, широко любимый публикой во все времена.

Точку в этом напряженном противостоянии, напоминающем нескончаемую кровопролитную войну, поставил тетин муж, решив раз и навсегда прекратить общение с матерью. Я не уверен, что кровные узы между детьми и родителями можно разорвать по собственному желанию, но дядя был непреклонен. Он даже сообщил, что полностью отказывается от наследства, которое должно ему достаться от матери. Дядя и без него успел разбогатеть, получив целое состояние незадолго до смерти своего отца.

– Эх, как же ей повезло! – воскликнула мама, услышав эту новость.

Помню, как двусмысленно прозвучали ее слова: в них была радость за сестру, победившую противницу, и вместе с тем сквозила легкая зависть.

С тех пор тетя прекратила всяческое общение со свекровью, ее муж и сын поступили так же. Как-то мама ненароком упомянула бабушку Чжеху в разговоре с сестрой, на что та с совершенно наивным видом спросила: «Разве у меня есть свекровь?» Взглянув на ее невозмутимое выражение лица, любой человек со стороны подумал бы, что вопрос задан не по адресу.

Мама несколько раз спросила у Чжеху, зачем он ходил к бабушке, но тот молчал как партизан.

– Разве ты не знаешь, что нужно предупреждать, если где-то задерживаешься? Ты же понимаешь, что мы беспокоимся? А мобильник нужен для того, чтобы в любой момент быть на связи, а не чтобы носить его как аксессуар. Если еще раз такое повторится, я обо всем сообщу твоей матери. Я и сегодня уже собиралась звонить ей, но ты пришел как раз вовремя, – пригрозила мама, отчаявшись узнать причину его визита к бабушке.

– Как ты думаешь, рассказать о нем? – спросила она, когда Чжеху пошел в душ.

Я не был обязан отвечать на ее вопрос. Сообщит она тете или нет – меня это не касалось никаким боком.

* * *

– Сону, спасибо тебе за сегодняшнее, – сказал родственничек, укладываясь в постель. – Если бы не ты, я мог попасть под колеса машины и умереть.

Значит, он все понимает? Тогда почему днем так странно себя вел, если с самого начала осознавал опасность?

– Знаешь… иногда я думаю, что самая страшная смерть – это попасть под машину. Никогда не представлял, что могу умереть на дороге. Ой, даже подумать страшно…

Я не стал задавать ему все накопившиеся вопросы типа: «Почему ты так неосторожно вел себя, зная о возможных страшных последствиях? Зачем ходил к бабушке?» Конечно, мне любопытно, но не было веских причин допытываться: у меня нет на это права, да я и не обязан. Но меня мучили угрызения совести при мысли о тех сообщениях от тети, которые я умышленно стер с его мобильника.

Чжеху всю ночь беспокойно ворочался во сне. Я незаметно приложил руку к его лбу – он горел. М-да, было бы странно, если бы он не заболел, попав под такой сильный дождь.

Утром, несмотря на высокую температуру, братец проглотил пару таблеток анальгетика и начал собираться в школу. Странно, он никогда не был таким прилежным учеником, чтобы посещать занятия даже при болезни.

В школе Чжеху весь день просидел за своей партой, не отходя от нее ни на шаг. Видимо, чувствовал себя совсем неважно. По той же причине он даже не приближался к Чирэ. Порой лишь с отрешенным видом поглядывал в окно.

Ёнчжо на всех переменах читала книгу. До сих пор она каждый день приставала ко мне, не отрывая блестящих от любопытства глаз, но только не сегодня. Судя по всему, ее слова о нокауте означали, что она решила не обращать на меня никакого внимания.

«Вот и отлично!»

Только этого мне и надо. Однако на душе было тошно: я сожалел о том, что начал обвинять ее, хотя вполне мог обойтись без тех денег.

Весь день непрерывно лил дождь. После уроков, перед тем как выйти из класса, я получил сообщение от учителя английского: он кинул еще денег на мой счет. Сегодня он сделал это раньше обычного. Я снял всю сумму в банкомате неподалеку от стади-кафе «Горилла», а повернувшись, чтобы уйти, увидел перед собой Чирэ. Можно было не сомневаться, что она шла за мной от самой школы.

– Сону, сколько раз в неделю ты посещаешь спортзал? – с ходу задала вопрос девочка, не дав мне времени прийти в себя от неожиданности.

Я окончательно растерялся и ляпнул первое, что пришло на ум:

– Э-э… я… хм… дважды в неделю. По средам и субботам.

– О, значит, ты идешь сегодня. Можно мне с тобой?

Только теперь до меня дошло, что сегодня среда и я оплошал. Я молча стоял, не зная, что ей ответить, когда она, приблизившись почти вплотную, закрыла свой зонтик и встала под мой. Меня обдало ароматом свежести, смешанным с запахом дождя, а еще слабо повеяло прохладой.

– Хорошо.

Опьяненный им, я пообещал то, что не мог выполнить. Эх, была не была. Как-нибудь прорвемся, ведь у меня есть деньги. Если просто прийти в фитнес-клуб без предварительной записи, заплатить и сказать, что хочу позаниматься, разве смогут они отказаться от прибыли? Я слышал от Чжеху название крутого спортзала, куда он сам ходит, но сейчас, как назло, напрочь забыл его. Я усиленно напрягал память до тех пор, пока не начал смутно припоминать. Вскоре я смог четко назвать его: «US Партнерс центр».

«Выиграю немного времени, пока будем добираться туда».

В метро оказалось многолюднее, чем обычно, – возможно, из-за ненастной погоды. Мы с трудом нашли единственное свободное место, и я посадил свою спутницу, а она положила на колени мой ранец. По дороге до района, где раньше жил Чжеху, я непрерывно гуглил. К счастью, удалось получить консультацию с сотрудником того фитнес-клуба в «Какаотоке»:

«Могу я сегодня записаться и сразу приступить к тренировкам?»

«Как мне оценить ваш центр по достоинству, если нельзя сначала позаниматься? Нужно ведь попробовать, чтобы понять, нравится мне у вас или нет. Поверьте, если понравится, я сразу же запишусь».

«Пожалуйста, я вас очень прошу! У меня сложные обстоятельства. Мне обязательно нужно сегодня потренироваться».

Я поймал себя на мысли, что умоляю об одолжении. В нашем районе прохожим раздавали флаеры, уговаривая записаться в фитнес-клуб после ознакомительной тренировки. Зазывалы приставали на улице, обещая за покупку трехмесячного абонемента продлить его бесплатно еще на месяц. В престижных районах, по-видимому, все наоборот.

«Так и быть, мы готовы пойти навстречу, учитывая ваши особые обстоятельства. Вы можете записаться в клуб после одночасовой тренировки».

Мне хотелось закричать «ура» прямо в метро.

«Если это поможет сблизиться с Чирэ, я должен достойно пройти испытание. Нужно крепко подружиться с ней до того, как истечет это магическое время».

Прошло три из восемнадцати дней, отведенных на свершение чудес. Сегодня я твердо решил купить трехмесячный абонемент в «US Партнерс центр», а на остаток взять кольцо. Денег, снятых вчера и сегодня, должно хватить с лихвой.

– Мне нужно продлить абонемент: сегодня истекает шесть месяцев членства, – пояснил я спутнице при входе в фитнес-клуб.

– Разве ты не записался туда несколько дней назад, когда говорил, что попал в пробку и не смог прийти в стади-кафе?

Вот блин!

– Ой, точно. Я совсем забыл о том, что уже записался. Значит, сегодня сразу на тренировку!

Уф, как же трудно врать!

Клуб «US Партнерс центр» отличался от тех, что были в нашем районе, начиная с респектабельной вывески и дорогого интерьера и заканчивая сверкающими тренажерами, к которым было боязно прикоснуться.

– Подожди меня здесь, я скоро вернусь.

Усадив Чирэ на диванчик у входа, я с невозмутимым видом неторопливо подошел к стойке администратора.

– Я только что обращался к вам по поводу членства и договорился записаться после пробной тренировки.

Сотрудница с доброжелательной улыбкой объяснила мне, как пройти в раздевалку. Натягивая клубные шорты и футболку, я искренне пожалел, что соврал подруге о том, что занимаюсь спортом. На фоне качков с нереально рельефной мускулатурой, переодевающихся вместе со мной, мое собственное отражение в настенном зеркале выглядело тщедушным и жалким. По дороге сюда, бросив беглый взгляд на тренажерный зал, я успел заметить, что таких там много, и у меня вдруг пропало всяческое желание очутиться со своей хилой тушкой в куче ходячих бицепсов. Я снова переоделся и с недовольным видом вышел в холл. Ко мне тут же подбежала Чирэ с раскрасневшимся от волнения лицом.

– Сону, ты представляешь? Я видела саму Сон Хурин! Ты ведь знаешь Сон Хурин? Ну та китайская актриса, которая приняла наше гражданство. Она тоже здесь занимается. – Одноклассница не находила себе места от радостного возбуждения.

– Давай сегодня не будем тренироваться: у меня живот заболел. Ума не приложу, что я такого мог съесть. Подожди минутку.

Я подошел к стойке и собрался купить трехмесячный абонемент, мысленно пообещав себе за это время нарастить мышцы и снова привести Чирэ, но, услышав цену, не поверил своим ушам: к сумме, на которую я рассчитывал, нужно было приписать еще один ноль. Впрочем, оставшихся денег должно хватить на кольцо.

К тому времени, как мы вышли из фитнес-клуба, дождь усилился, грохотал гром и сверкали молнии.

– Можно я снова как-нибудь приду с тобой? Мне здесь так понравилось! – Подруга все еще находилась под впечатлением.

– Без проблем.

– Знаешь, я так хочу, чтобы это счастливое время длилось долго-долго и не прервалось в одночасье, – призналась девочка. – Скажи, оно ведь не закончится внезапно через несколько дней?

Всем сердцем я желал того же. Я и сам задумывался о том, что будет, когда истечет срок и эти чудесные дни растворятся как мираж.

Расставшись с Чирэ, я отправился в универмаг и еле успел войти до закрытия.

– Пожалуйста, красиво упакуйте кольцо и не забудьте положить сертификат, – вежливо попросил я продавщицу, открывая замок на ранце. – Что за чертовщина? Куда же они опять подевались?

Во внутреннем кармашке лежали только те деньги, что остались после оплаты абонемента в фитнес-клуб, вчерашняя сумма снова бесследно исчезла.

– У вас опять что-то случилось? – нахмурилась продавщица.

Так-так-так. Вчера я заходил в ресторанчик, где подрабатывает Ёнчжо, а потом вернулся домой. Подозреваемым взяться неоткуда. Сегодня трижды отлучался в туалет, а уходя обедать, как и в прошлый раз, запирал ранец в шкафчике. Может быть, деньги пропали на перемене? Вряд ли найдутся смельчаки, готовые стащить из чужой сумки во время перерыва, к тому же у всех на виду.

Поток моих мыслей остановился на Чирэ. В метро она держала мой ранец на коленях, пока я был занят поисками в интернете и консультацией в «Какаотоке». Вдруг она в это время…

«Тьфу, о чем я думаю? Неужели заподозрил даже Чирэ? Придурок! Совсем свихнулся!»

Я помотал головой, стараясь отогнать от себя плохие мысли. В итоге пришлось уйти из универмага с пустыми руками. Раз за разом я упрямо пересчитывал деньги из ранца, но там был только остаток от суммы, снятой сегодня в банкомате и потраченной на фитнес-клуб.

«Что за чертовщина?» Ума не приложу, куда они могли подеваться.

* * *

Утром Чжеху не смог подняться с постели. У него начался сильный жар. Мама сказала, что случилось именно то, чего она опасалась, и нужно было сразу идти в больницу, а не ждать ухудшения.

– Скажи классному, что Чжеху сегодня пропустит занятия из-за болезни. Я сама попозже позвоню учителю, но ты тоже не забудь предупредить его. Ну до чего непослушный ребенок! Если ему станет хуже, мне придется сообщить сестре, а заодно объяснить причину болезни. Скажу, что ее сын попал под дождь, – она начнет спрашивать, с какой стати он шатался по улице в непогоду. Эх…

Мама боялась, что тетя будет ругаться, узнав, что Чжеху встречался с бабушкой.

– Ты же все равно собираешься звонить классному, зачем еще и мне говорить ему об этом? К чему такой шум? Можно подумать, у нас в семье чрезвычайное происшествие.

– А ты чего возмущаешься? Почему ты меня огорчаешь?

– Мама, давай называть вещи своими именами. Чем же я тебя огорчил? Это ведь Чжеху постоянно расстраивает тебя. Ты все равно будешь звонить классному. Почему я должен нагнетать обстановку вокруг болезни Чжеху, как будто это трагедия национального масштаба? Я только это имел в виду. Что тебя вывело из себя? Блин! Ну хорошо, если тебе так хочется, давай я буду козлом отпущения, можешь срываться на мне сколько угодно!

Я зашел в свою комнату, чтобы собрать учебники в ранец, и внезапно обомлел: в нем не оказалось денег. Точно помню, они были там вчера ночью, до того момента, как я лег спать, и вдруг бесследно испарились. Я покосился на Чжеху, без сил распростертого на кровати, и сразу же отбросил мысль, что он причастен к пропаже.

«Неужели деньги, полученные и не потраченные в тот же день, исчезают как дым?»

Никакими другими логическими доводами я не мог объяснить себе происходящее.

«Нужно пойти в кафе „Кумихо“ и выяснить. Нельзя пускать на самотек эту странную ситуацию».

Сегодня погода была на моей стороне. Небо, остававшееся мрачным из-за низко нависших темных туч, после обеда стало безоблачным и безмятежно голубым. Стоя у подножия пригорка, где начинался заброшенный район, я ждал, когда покажется луна. Едва ее смутный контур медленно навис над окрестностями, я побежал в горку.

У ограды кафе неподвижно стояла чья-то фигура. Вскоре она не спеша вошла во двор, мягко освещаемая луной со спины. Я узнал ее. Это был тот самый человек, который приходил в прошлый раз в надвинутой на лоб кепке и старенькой длинной куртке и с безучастным видом стоял у стеклянной витрины.

Я выждал, когда незнакомец войдет в кафе, и чуть погодя последовал за ним. Услышав, как открылась дверь, Ккори обернулся.

– Мне нужно кое-что уточнить. Случилось нечто странное.

– Я смутно догадываюсь, что вас интересует. Как я уже говорил в прошлый раз, нужно поверить и ждать, и тогда все решится само собой.

– Эта проблема не решается, потому я и пришел. После покупки записной книжки у меня ежедневно появляется определенная сумма денег, которая необъяснимым образом исчезает спустя сутки. Скажите, если я не потрачу полученную сумму в течение того же дня, она бесследно пропадет?

– Вам же ясно было сказано, что время, приобретенное с помощью вещи покойника, не принадлежит вам. Вы просто живете за него, а у мертвых сегодня и завтра никак не связаны между собой. То, что вы сейчас получили от покойника, материально в течение текущего дня, и так же полученное завтра можно использовать только завтра. Понимаете меня?

– Почему вы раньше не сказали мне о таких важных вещах?

– Я говорил. Попробуйте вспомнить. Дорогой гость, должен вас предупредить: после покупки в нашем кафе вы можете лишь дважды обратиться с вопросами. Оба раза вы это уже сделали.

– Но подождите…

В этот миг мужчина в кепке и длинной куртке, стоявший у витрины, позвал Ккори. Тот вежливо откликнулся и подбежал к нему.

Перекинувшись с гостем парой слов, официант повел незнакомца в сторону кухни, а вскоре снова появился в зале и вытащил из глубины витрины какую-то вещь. То была кухонная лопатка с круглой, как у молотка, ручкой. Ккори начал бережно заворачивать ее в подарочную бумагу.

– Уважаемый гость, вы все еще здесь? – спросил он, заметив меня.

Мне пришлось поспешить прочь.