Чирэ стояла перед стеклянной витриной. На миг наши взгляды встретились, и мы долго смотрели друг на друга. За последние несколько лет такое случалось нередко. Вскоре она снова обернулась к прилавку и позвала официанта. Дальше все произошло очень быстро: молодой человек подошел к Чирэ, они перекинулись парой фраз, и он повел ее куда-то мимо кухни вглубь коридора.

«Неужели она все-таки решилась?»

Внезапно мне стало неспокойно. В этом кафе сомнительные способы торговли: цена на вещи хранилась в секрете вплоть до момента покупки, а еще нужно было обязательно взять ту вещь, которую однажды пообещал приобрести. Мне пришла в голову мысль, что у Чирэ могут возникнуть неприятности.

Через некоторое время открылась дверь подсобки, и оттуда показался только официант. Он направился на кухню и начал протирать сухой тряпкой раковину и духовку.

Я с волнением ждал, когда же появится Чирэ. Спустя долгое время, когда мое беспокойство усилилось, она с невозмутимым видом вышла из подсобки. Официант вытащил из витрины перчатки, аккуратно упаковал и протянул ей.

– Мое сокровенное желание сбудется?

В кафе было так тихо, что я невольно услышал слова Чирэ – негромкие, они прозвучали тихо, но очень внятно.

– Да, оно сбудется само собой, как по волшебству. Успейте насладиться своим счастьем! – ответил молодой человек.

Вопреки моим ожиданиям, она вышла из кафе, ни разу не взглянув на меня. Когда ее фигура скрылась за оградой, я тоже поспешил на улицу.

Почти спустившись с пригорка, я остановился как вкопанный с внезапной мыслью: что же находится за кухней? Сделку намеренно совершили без посторонних глаз. Если бы продажа тех вещей была законной, это сделали бы в зале для посетителей. Зачем продавать обычные перчатки, которые не считаются наркотиками или контрабандным товаром, втайне от всех? Меня не покидали подозрения, и я не мог отмахнуться от них, потому что они имели отношение к Чирэ.

Решив, что нельзя уйти, не разобравшись, я побежал обратно в кафе. Кто знает, вдруг ей назвали непомерно высокую цену и запугали, чтобы она обязательно заплатила? Вполне возможно, что сейчас она пошла за оставшимися деньгами.

– Вы вернулись? – оглянулся на меня официант, убиравший посуду со столика.

– Да, хотел спросить кое-что. Та девочка, которая была здесь недавно, купила перчатки?

– Вы же сами видели, что да. Зачем спрашивать, если очень внимательно наблюдали за ней?

– Почему вы повели ее в подсобку? Если она что-то купила, значит, нужно сразу упаковать покупку, разве не так? И тем временем сообщить сведения о ней. Почему вы поступили иначе?

Вместо ответа официант неожиданно рассмеялся. Я стоял в недоумении, пытаясь отгадать причину его смеха.

– А вы, оказывается, довольно глупы, хотя выглядите смышленым. Раз вы приходите сюда не первый раз, то должны были догадаться, каким образом я отреагирую на ваши вопросы. Как вы думаете, зачем я отвел девочку в подсобку?

– И зачем же?

– Только тот, кто что-нибудь здесь приобрел, узнает, что произошло в подсобке за кухней, – медленно и четко произнес официант.

Мне захотелось спросить, можно ли вообще хоть что-нибудь выяснить до покупки.

– Хорошо, я беру это.

Пристально глядя на него, я показал пальцем на витрину.

Ну что ж, говорят, чтобы поймать тигра, нужно залезть в его логово. Наверное, придется мне потратиться, чтобы попасть в подозрительную подсобку и узнать, что в ней происходит.

– А, записная книжка? Вы берете ее? В таком случае следуйте за мной! – И он повел меня за собой.

Мы прошли мимо кухни и остановились перед маленькой красной дверью. Молодой человек с легкостью открыл ее, и мы очутились в кромешной темноте.

– Гость желает сделать покупку.

Вслед за голосом официанта раздался щелчок, и в помещении стало светло.

На большом стуле с широкой спинкой сидел незнакомый человек и пристально смотрел на меня. Он был стар, с длинными седыми волосами, собранными в высокий пучок на макушке, и всем своим видом напоминал мастера восточных единоборств из китайских фильмов. Изящная линия подбородка и маленькое лицо казались довольно миловидными и вполне могли принадлежать женщине, если бы не выпирающая кость на длинной шее, присущая только мужчинам. Да и плечи выглядели немного угловатыми. Я терялся в догадках, пытаясь понять, старик это или старуха.

– Добро пожаловать! – раздался грубоватый хриплый голос, по которому я все еще не мог определить пол говорящего.

Человек смахнул со лба прядь волос. Его пальцы показались мне очень длинными, хотя, возможно, это из-за их костлявости.

– Что заинтересовало гостя? – обратился он к официанту.

– Записная книжка. Давно не было желающих взять ее, и вот наконец-то объявился покупатель, – ответил тот и оставил нас одних.

«Наконец-то объявился покупатель» на вещь, до сих пор никому не приглянувшуюся… На миг я почувствовал себя лохом, которому сбагривают неликвидный товар.

– Гм…

Незнакомец открыл толстую тетрадь, лежавшую на столе. Вскоре он закивал, видимо найдя то, что искал.

– Ответ в анкете, «Сытная французская булка», записная книжка… Точно, все сходится, – проговорил он, вглядываясь в меня.

– Что-что?

Я не понял ничего из того, что услышал.

– Твое самое сокровенное желание – деньги, не так ли?

Совершенно верно. Именно так я написал в опроснике.

– Ха-ха-ха!.. Деньги! Хороший выбор! Если заберешь эту старую записную книжку, то за отпущенное на чудо время сможешь осуществить желание. На что ты хочешь потратить их, когда они появятся у тебя? – обратился ко мне незнакомец, вытянув шею в мою сторону.

– Думаете, я не найду во что их вложить? Были бы деньги, а применение им всегда найдется.

Невольно сравнивая себя с Чжеху, я ощутил на своей шкуре, как невыносимо печально и обидно быть бедным. Имей я средства, оделся бы получше, пусть и не так гламурно, как он, но все же. И изменил бы имидж, заглянув в известную парикмахерскую, где он обычно делает стрижку. А еще стал бы привлекательнее после персональных уроков в фитнес-клубе, куда ходит братец. Он говорил, там занимаются даже знаменитости. Одним словом, с деньгами у меня будет другой образ жизни, а вместе с тем и моя внешность изменится в лучшую сторону.

– Гм… действительно, это уже не моя забота. Когда купишь книжку и появятся средства, тебя осенит, куда их нужно потратить.

Старик продолжал говорить загадками, хотя у меня совсем не было недостатка идей, как распорядиться деньгами.

Он подвинул ко мне тетрадь.

Записная книжка,

третье июня двухтысячного года

Подтверждаю покупку вышеуказанной вещи.

Фамилия, имя: О Сону

* * *

– Минуточку! А сколько она стоит? У меня с собой всего пять тысяч вон.

– Говорят же тебе, ставь подпись. Не беспокойся о цене.

Как бы я ни вчитывался в строки, не нашел ничего подозрительного, кроме подтверждения покупки блокнота. Я поставил подпись рядом со своим именем.

– Теперь слушай меня внимательно, это очень важный момент сделки: мы существуем вне времени человеческого мира, – произнес незнакомец и с серьезным видом поудобнее уселся на стуле.

Все мои органы чувств напряглись. Что означают его последние слова? Что он не человек?

– На свете нет ничего случайного. У тебя было искреннее, отчаянное желание, вот почему тебя заметил человек, проводивший соцопрос. Ты ведь знаешь, что записная книжка принадлежала покойнику? Тебе сообщили об этом?

– Официант говорил, что покойники поручили вам продать дорогие им вещи.

Неожиданно старик расхохотался:

– Знаешь, когда ты сказал: «Поручили», я не смог удержаться от смеха, словно кто-то начал щекотать сразу все мое тело. Какое вежливое и достойное слово! Ты вставил его очень к месту. Такое чувство, что благодаря тебе наше кафе «Кумихо» стало чуть благороднее… Раз ты согласился купить вещицу, так и быть, я расскажу тебе правду. Таково наше неукоснительное правило – сообщать покупателям истину. Видишь ли, никто не поручал нам продать эту записную книжку. Она лежала неподалеку от реки забвения, иными словами, ее там подобрали.

– Ч-ч-что вы сказали? Река забвения?

Река забвения отделяет этот свет от царства мертвых, именно через нее переправляются души умерших. Я узнал об этом из какого-то фильма о загробном мире. Только перейдя через нее, можно стереть все воспоминания о прошлой жизни.

«Их подобрали возле той самой реки?»

Неужели противный старик шутит или просто выжил из ума?

– Если сказать людям правду, откуда мы берем свой ассортимент, никто не решится покупать у нас. Как бы ни был хорош товар, есть огромная разница между случайно найденной вещью и отданной на продажу, вот почему мы это так преподнесли, невзирая на незначительные угрызения совести. Дело в том, что, испустив последний вздох, человек должен покинуть бренный мир с пустыми руками. Как ни печально, ему не позволено унести с собой нажитое. Невозможно взять даже то, к чему он прикипел всей душой и что не готов оставить. Прожил ли ты жизнь в бедности или богатстве, в почете или презрении – все равны перед лицом смерти и уходят на тот свет ни с чем. Каждый знает об этом, как и о том, что после отведенного срока конец неизбежен, но некоторые до последнего не могут расстаться с дорогими сердцу вещами, намертво вцепившись в них. Даже после собственных похорон, следуя за ангелом смерти, они не выпускают свои безделицы из рук. Кто-то умоляет разрешить забрать их, другие грозятся не пойти за ангелом в царство теней, однако никому не позволено перейти реку забвения с вещами из мира живых. Как они ни ухитряются, у берега им приходится отказаться от всего бренного: только так можно попасть в загробный мир. А мы лишь подобрали то, что оставили эти несчастные.

У меня пересохло во рту. Значит, передо мной сидит некто, способный по собственной воле переходить реку забвения. Кто же передо мной? И бывают ли на самом деле подобные сущности?

– Меня зовут Симхо. Я девятихвостый лис и мечтаю стать птицей феникс.

– Что?

– Я кумихо, мечтающий о бессмертии.

– Лис-оборотень с девятью хвостами, питающийся человеческой печенью? Вы имеете в виду того самого кумихо?

– Фу, как неприятно слышать твои слова! Я не из тех, кто гоняется за печенью. Сказано же тебе: я мечтаю стать бессмертной птицей феникс. Ну, раз не веришь, то и не надо. От этого я не перестану быть лисом Симхо… Теперь слушай меня внимательно: чудесное действие записной книжки продлится двадцать дней, позаимствованных из жизни ее настоящего владельца. Он умер богатым человеком, так что, хи-хи-хи, твое сокровенное желание сбудется. Но я заберу у тебя пару дней из этого срока – всего лишь десять процентов, небольшая награда за услуги посредника. Видишь ли, если я таким образом мало-помалу накоплю тысячу лет, то смогу стать фениксом. Мне осталось совсем немного до желанной цели. Поверь, это потребовало стоического терпения! Много раз я хотел отказаться от мечты, когда мне попадались несговорчивые людишки. Тебе сказочно повезло попасть в наше кафе. Повторяю: у тебя есть восемнадцать дней. Ни в коем случае нельзя просрочить их. В последние сутки ты должен принести блокнот в кафе. Даже если той ночью не появится луна, калитка для тебя будет открыта. Ты должен войти в нее и добраться до задней стороны здания. Там увидишь печку – брось в нее вещицу. Помни: нужно обязательно сжечь ее! А теперь уходи!.. Постой! Я же не назвал тебе цену.

Старик снова уселся поудобнее.

– Разве вы не говорили, что забираете десять процентов?

– Ну уж нет, их ведь я возьму не за саму записную книжку, а в награду за то, что подобрал ее. Пара дней не входит в стоимость вещицы. Подобно тому как я присваиваю тебе немного чужого времени, так и ты должен будешь отдать мне часть своей жизни. Рассчитаться можешь сегодня, в середине или в конце волшебного срока. Это всего лишь малая часть от бесконечного множества кальп, так что не стоит сожалеть. Запомни: у тебя восемнадцать дней.

– Что будет, если я по ошибке просрочу их? Умру? – спросил я, глядя на старика, придающего такое значение количеству дней.

– Мы не можем распоряжаться чужой жизнью или смертью, только боги обладают такой властью. Расплата за просрочку – это секрет. Но наша с тобой сделка справедлива: никто не терпит ущерба и не имеет чрезмерной выгоды. Когда выйдешь из комнаты, тебе дадут важные инструкции.

Стул повернулся, и теперь я видел лишь спину старика. Мгновенно повисла напряженная тишина. Все указывало на то, что он больше не ответит ни на один мой вопрос.

Когда я вернулся в зал для посетителей, официант подал мне красиво упакованную записную книжку.

– Обязательно запомните то, что я вам сейчас скажу. Внимательно выслушайте меры предосторожности. Если встретите кого-то из наших гостей за пределами кафе… вы должны сделать вид, что ничего не знаете о происходящем тут. В противном случае вас ждут неприятности. Понимаете, что я имею в виду? Очень надеюсь, что вы не станете вести себя легкомысленно, болтать о том, что видели здесь, или обсуждать свою покупку, иначе вам придется отдать за блокнот вдвое больше. Вы заплатите более высокую цену, а мы не сможем ею воспользоваться. Чтобы наша сделка была взаимовыгодной и приятной, покупатели должны соблюсти это правило. Еще один важный пункт: у покойников сегодня и завтра не связаны друг с другом, запомните это, – предупредил официант.

– Могу я спросить кое о чем?

– Как вы уже знаете, я могу не ответить. Это значит, что высока вероятность, того что я не вправе разгласить секрет. Но если вам так хочется, пожалуйста, спрашивайте.

– Старик в комнате… Он назвал себя кумихо. Это правда?

– Да, он кумихо. Поскольку господин Симхо признался вам, это больше не тайна.

Честно сказать, я немного опешил от его невозмутимости.

– А вы… тоже? – Я указал подбородком в сторону собеседника.

– Я-то? Меня зовут Ккори. Я еще молодой кумихо и пока не получил суффикс «-хо» к своему имени. Всего хорошего!

Официант почтительно поклонился, давая понять, что мне пора уходить. В этот миг открылась дверь, и в кафе вошел мужчина в надвинутой на лоб бейсболке, козырек которой, как и тусклое освещение, не давали разглядеть его лицо. Тем не менее по фигуре и одежде можно было догадаться, что посетителю немало лет. Он сутулился и передвигался неуверенной походкой.

– Добро пожаловать, дорогой гость! – подбежав, поздоровался Ккори. – Пожалуйста, присаживайтесь за тот столик. Не спеша ознакомьтесь с меню и сделайте заказ, а перед этим можете хорошенько осмотреться в нашем кафе.

По его совету мужчина направился к стеклянной витрине.

Я вышел на улицу. Пока я спускался с пригорка, луна скрылась за тучами и с неба посыпались крупные капли дождя, быстро переросшего в ливень. Уже у дома к потокам воды присоединился яростный ветер. Несмотря на непогоду, луна невозмутимо скользила среди мрачных туч, то скрываясь среди них, то показываясь. Зрелище было необычным и завораживающим.

Мне неудержимо хотелось сесть у обочины и изучить записную книжку, но дождь выдался таким сильным, что я не решился. Всю дорогу домой я умирал от любопытства, какие же тайны хранит вещица в моих руках. Помнится, Симхо упоминал о богатстве ее владельца. Еще, по его словам, в ближайшее время мне предстоит жить жизнью того человека. Наверняка это значит, что я смогу не задумываясь тратить деньги, как и он.