Сразу после школы мы с подругой пошли в ресторан к Ёнчжо. Чирэ предложила появиться там без предупреждения, чтобы приятно удивить одноклассницу. Ее отец не просил об этом, но мы хотели сделать сюрприз, поэтому она ни о чем не должна была догадаться заранее. Так придумала Чирэ, и я не стал возражать. Правда, сюрприз получится только в том случае, если отец Ёнчжо ничем себя не выдаст, однако такая вероятность приближалась к нулю. По дороге Чирэ купила подарок в магазине «Артхаус» – игрушечного зайца с ушами в три раза длиннее тела.

– Ой, а мне ведь тоже нужно прийти не с пустыми руками?

Я оставил подругу ждать меня в магазине, а сам сбегал в банкомат за наличными. Для Ёнчжо я выбрал игрушечного мышонка с длиннющим хвостом, почти в три раза длиннее тела.

В начале переулка, где находился ресторан, мы в недоумении остановились: перед знакомой дверью стояла очередь из желающих туда попасть. Я только тогда вспомнил слова Чжеху: «Говорят, одно время там не готовили авторское сундэ, а теперь опять подают».

Мы с трудом пробрались сквозь очередь и вошли внутрь. Знакомая нам старушка работала в зале, а отец девочки – на кухне, и оба крутились как белки в колесе. Ёнчжо нигде не было видно.

– Здравствуйте! – поздоровалась Чирэ с ее отцом, подойдя к кухне, и вежливо поинтересовалась: – Кажется, уже разошлись хорошие новости? Очень многие не забыли вкус вашего сундэ… Разве вам можно так много работать? Вы пока еще выглядите нездоровым.

– В этом тоже заключены секреты мастерства: нужно обучить, как обслуживать клиентов.

– А где Ёнчжо? – спросила Чирэ, оглядывая кухню.

– Побежала на рынок, – ответил мастер, нарезая сундэ и набирая в миску омук.

– Но как же праздник в честь дня ее рождения? – удивилась подруга.

– Праздник?.. Ой!

Отец девочки резко поднял голову. В его взгляде читалось замешательство.

– Неужели вы забыли? – Чирэ и сама растерялась. – Может, сейчас все подготовить? Для праздника достаточно купить торт. Давайте мы сходим за ним?

Похоже, он действительно не помнил о вечеринке для дочери.

– Как же быть с очередью из ожидающих посетителей? Перестать принимать их и сесть отмечать день рождения? Ох, простите меня, ребятки, а может, вы организуете праздник для Ёнчжо? Гм, насчет места… Здесь будет не очень удобно. Куда бы вам пойти?.. Думаю, вам лучше отправиться в какую-нибудь кондитерскую или кафе.

С этими словами он дал Чирэ деньги на торт, а она вручила их мне, и мы отправились за тортом со взбитыми сливками. Когда вернулись в ресторан, Ёнчжо уже была там. Не знаю, что произошло за то короткое время, пока мы искали торт, но атмосфера неуловимо изменилась.

– А, это вы.

Она небрежно кивнула, заметив нас с Чирэ.

– Ёнчжо, мы справимся без тебя. Сходи погуляй с друзьями. Ты ведь говорила, что мечтаешь отпраздновать день рождения.

– Я же сказала, что обойдусь без него, – грубовато ответила девочка, упаковывая сундэ навынос.

Отец несколько раз повторил, чтобы она пошла в ближайшее кафе и повеселилась, но та всякий раз решительно отказывалась. Ёнчжо была так категорична, что мы с Чирэ не отважились даже предложить ей пойти с нами. В итоге мы оставили коробку с тортом в уголке на стойке и вышли на улицу.

– Что с ней? – спросила Чирэ.

– Я сам не знаю.

Мы медленно выбрались из переулка. Прежде чем повернуть домой, подруга задала вопрос, не особо надеясь услышать ответ:

– Сону, ты так и не вспомнил событие, связанное с сундэ?

Отворачиваясь, она махнула рукой на прощание и ушла. Я смотрел на нее до тех пор, пока она не скрылась за углом здания. Впереди последние два дня из отпущенных на чудеса. Мне вдруг стало интересно: когда срок выйдет, что останется в моей голове, неспособной думать ни о чем другом, кроме денег и колец? И что будет чувствовать Чирэ, которую сейчас так волнует случай с сундэ? Когда мы освободимся от колдовских чар кафе «Кумихо», вспомним ли о том, что часто встречались в эти восемнадцать дней, но не получили того, чего искренне хотели?

«На что потратить их?» – думал я по дороге домой, теребя пачку денег в кармане брюк.

В голове пронеслась гениальная идея. Я решил порадовать родителей шикарным подарком и помчался в универмаг. Там я купил маме блузку и папе – рубашку.

– Это что? – спросила меня мама, держа в руке фирменный пакет из универмага, в котором лежали мои покупки.

– Подарок.

– Ты серьезно? А что у нас сегодня? Мой день рождения? Вроде нет. И у отца не сегодня. Даже не родительский день. Зачем же подарок? Откуда у тебя деньги? И где ты взял фирменный пакет? Ты что, ходил в универмаг, чтобы специально купить его за сто вон?

«Блин, она нарочно подбирает такие слова, чтобы посильнее взбесить меня».

– Я что, кретин, чтобы покупать в универмаге бумажный пакет?

– А чего ты злишься? На какие шиши ты это купил? Хоть вещи и дешевка, но для тебя это большие деньги. Ты правда заплатил за них?

М-да, ей нет равных в искусстве портить настроение словами. «Дешевка»?

– Да не купил я, не купил. Нашел по дороге. Не хочешь – не носи. Как буду уходить, отнесу на помойку.

Я выхватил пакет из маминых рук, швырнул в зал и пошел к себе в комнату.

– Сону! – заговорила мама, открыв дверь и войдя ко мне в тот миг, когда я уже начал засыпать. – Ты забрал обратно подарки, потому что я не обрадовалась? Неужели ты обиделся? Я похвасталась отцу, что наш сын накопил свои карманные деньги и купил нам подарки, кинулась, а их нет.

Мама обвела взглядом комнату в поисках пакета.

– В зале проверь, – буркнул я в ответ.

– Стала бы я спрашивать, если бы он там был.

Я вышел из комнаты и тщательно поискал в зале. Помню, что стоял напротив мамы, повернулся и швырнул пакет. Если просчитать траекторию его полета, он должен был приземлиться возле обувного шкафа. Но его там не оказалось. Что за чертовщина?

«Неужели эти деньги нельзя тратить на что-то иное, кроме как на подарки для Чирэ или походы с ней в рестораны? А как же те, которыми я оплатил абонемент в фитнес-клуб? Они тоже испарились сразу после того, как я их отдал? Ой, какая чушь! Почему все так сложно? Выходит, я не могу пользоваться ими как хочу, потому что они изначально не мои».

Я разозлился на Симхо и Ккори, но, поразмыслив, решил, что их вины тут нет, ведь они обещали исполнить мое сокровенное желание. С деньгами, конечно, хорошо, однако и без них я нормально дожил до своих шестнадцати лет. В моем отчаянном желании разбогатеть просто скрывался комплекс неполноценности из-за Чжеху, а если копнуть поглубже, то конечной целью была Чирэ.

Только вот мама требовала принести обратно блузку с рубашкой, давя на то, что на свете нет ничего хуже, чем сначала дать, а потом забрать. Назвала это ребячеством и, что еще хуже, сказала, что обижаться, когда твоему подарку не обрадовались, – это вообще мелочно. Она методично капала мне на нервы.

– Я найду их завтра… Тьфу ты… Не получится…

Решив завтра снять деньги и купить в точности такие же вещи, я спохватился и в отчаянии помотал головой. Даже если снова их куплю, они все равно растают как дым. Уж лучше покончить с этим сегодня.

– О чем тебя просит тетя? Лучше отдай по-хорошему. Нравится, что ли, слушать про ребячество и мелочность? – поинтересовался Чжеху.

Знал бы он, как мне самому тошно терпеть это и не иметь возможности вернуть все.

– Сону!

– Ну хватит! Отстань! Не могу я отдать, таковы обстоятельства, – огрызнулся я в ответ.

– Да я не об этом. Я собираюсь пойти к бабушке.

– Ну и зачем ты мне докладываешь?

Можно подумать, он всегда ходил к ней с моего разрешения. Думает, мы подружились, раз немного поговорили? Мне нечего ему сказать, да я и не должен. Не дай бог с ним связаться, чтобы тетя на меня ругалась. Лучше не иметь никакого отношения к щепетильным вопросам.

– Я собираюсь уехать к бабушке.

– Что-о-о?

Он имеет в виду, что останется у нее?

– Буду жить там.

– А тетя разрешила тебе?

– Нет.

– Ты спятил?

Кажется, он вообще ничего не боится. Пока мама закрывала глаза на его выходки и не жаловалась тете, он придумал, что ему все дозволено без последствий. Мне хотелось честно рассказать братцу, какая дилемма мучит сейчас мою маму, но я вовремя осекся: в таком случае придется признаться, что она сожалеет о сделке с тетей. М-да, бедняга совсем не знает реальной жизни.

– Думаешь, тетя согласится на это? По-твоему, раз родители остаются еще на год за границей, можно делать все что хочешь и никто тебе слова против не скажет? Если считаешь, что моя мама будет молчать и ты целый год спокойно проживешь с бабушкой, то ты ошибаешься. Она ни за что не станет молчать, да и я не буду.

– Я же говорил тебе, что хочу хоть раз поступить по-своему.

– Твое заветное желание – пожить со старушкой?

Мне стало интересно, с каких пор он так подружился с бабушкой. Почему в таком случае не заявил о своем решении тогда, когда тетя была здесь? Зачем ему сейчас создавать проблемы для всех?

– Ты вписал это желание в анкету соцопроса? Ты в порядке? Подумай хорошенько, не все так просто. Я, например, почти отчаялся. Ладно, если хочешь пожить у бабушки – это твой выбор, но ты должен сам поговорить с тетей, чтобы она разрешила тебе, а не перекладывать свою проблему на маму или на меня, – доходчиво объяснил я ему.

– Из-за чего ты отчаялся?.. В общем, я понял тебя. Сам скажу маме. Не буду перекладывать ответственность на тетю или на тебя. Сообщу новость родителям в подходящий момент, прошу тебя до тех пор хранить в секрете мои планы.

Поскольку он согласился обо всем рассказать сам, мне больше нечего было добавить.

* * *

Целый день Ёнчжо сидела над учебниками, время от времени что-то записывая в тетрадь. Я сделал вид, что иду мимо, и скосил глаза в ее записи. Куча названий овощей и нечто напоминающее рецепты приготовления смесей. Она изучала секреты приготовления сундэ.

– Тебе чего? – спросила она, подняв голову от тетради.

– Что? Да так, ничего. Проходил мимо.

– Ах вот как! Так проходите быстрее, любезный странник. Если встретите змею на пути, скажите мне – я шарахну ее головой о железный кол, – засмеялась девчонка.

Это была привычная мне Ёнчжо. Я вдруг вспомнил, что до сих не попросил у нее прощения.

– А ты, я вижу, скоро станешь мастером сундэ?

– Ты еще и успел подглядеть в мою тетрадь? Конечно стану. Это чудо, что отцу полегчало и он в состоянии работать в ресторане. Секрет нашего сундэ чуть не канул в Лету. Небеса сжалились над нами и помогли. Хоть я и не люблю готовить, но отец хочет, чтобы я переняла его секреты. Это его сокровенное желание. Я уже знаю, как приготовить лучший сундэ, с сегодняшнего дня очередь омука. Раньше я уже пробовала его делать, так что будет полегче. Отец все время говорит, что я должна научиться всему при его жизни, и каждый раз мне становится так грустно. Я безумно хочу оставаться рядом с ним еще долго-долго. В общем, у него в следующем месяце день рождения, и я надеюсь подарить ему идеальные сундэ и омук, приготовленные по его рецепту.

Я с сочувствием посмотрел на Ёнчжо. Какая она хорошая дочь! Так любит и хочет порадовать отца, что старается исполнить его желание, даже не имея склонности к готовке.

– Кстати, ты отпраздновала свой день рождения? – поинтересовался я.

Ёнчжо замолчала. Она стала что-то подчеркивать в тетради и бубнить про себя. Я был уверен, что вчера между ней и отцом что-то произошло.

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я подумал, что если буду и дальше откладывать, то никогда не признаюсь. Стоит заболтаться с ней, как раньше, и у меня может возникнуть мысль, что просить прощения необязательно. А если я не извинюсь, то никогда не избавлюсь от воспоминаний и угрызений совести. В конце концов, я обвинил подругу не в чем ином, как в воровстве.

Ёнчжо подняла голову от тетради.

– Прости, – произнес я, набравшись смелости.

– Ты о чем?

– Я был неправ, когда решил, что ты открывала мой ранец. Прости меня.

Ёнчжо молча смотрела мне в лицо.

– Сону, называй вещи своими именами. Ты ведь обвинил меня не в том, что я открывала ранец, а в том, что я украла твои деньги.

При этих словах мое лицо залилось краской стыда.

– Я принимаю твои извинения. Ты был сильно неправ, когда принял меня за воровку. Я даже решила никогда больше не разговаривать с тобой. Но ведь после этого ты несколько раз приходил в наш ресторан. Я приняла это за извинения. Хотя сундэ подают не только у нас, ты пришел, а значит, были причины. Наверняка это Чирэ предложила, тем не менее ты же мог упереться и пойти в другое место? Спасибо, что решил извиниться. Заглядывайте потом поесть сундэ в моем исполнении! Обещаю, что для тебя не пожалею комплиментов от заведения. Знай: тебе повезло, что мы знакомы. В будущем ты не сможешь попробовать мое авторское сундэ, не отстояв очередь в наш ресторан!

Да, пусть будет так. Если ей не жалко угощать, то мне нетрудно с удовольствием есть. У меня возникло предчувствие, что я полюблю сундэ.

«Кстати, что за воспоминания имела в виду Чирэ?»

Видимо, с этим блюдом связано какое-то важное событие, но, как я ни напрягал память, в ней была только черная дыра.

* * *

После уроков я вернулся домой и проспал как убитый. Проснувшись, я на свежую голову оглядел комнату и подскочил с постели. Пакет с игрушечной мышкой, купленной на день рождения Ёнчжо, оставался там же, куда я его засунул, – между письменным столом и стеной.

«Хоть мы и не отметили с ней праздник, нужно было вручить подарки. Чирэ сейчас, наверное, в хагвоне».

Однако пакет оказался пустым.

«Ну-ну, правила кафе „Кумихо“ действуют неукоснительно».

Я вытащил из ящика стола свои карманные деньги и вышел из дома. Снова купив игрушечную мышь, я отправился в ресторан к Ёнчжо.

«Ой, почему здесь так пусто?»

Переулок, в котором находился ресторан, оказался не просто безлюдным – там царило безмолвие. Только вчера здесь тянулась бесконечная очередь из желающих поесть популярный деликатес. Дверь ресторана была плотно закрыта. Я осторожно отворил ее и почувствовал, как сердце замерло.

«Что за погром?»

Внутри я увидел полнейший бардак, словно здесь произошла драка. В зале валялись перевернутые стулья, на полу были раскиданы сундэ и омук, разбитые тарелки, залитые рыбным бульоном.

«Что же здесь случилось?»

Оглядевшись, я заметил в углу на стойке коробку с тортом: она стояла на том же месте, где ее вчера оставила Чирэ. Я осторожно пошел на кухню. На доске лежало порезанное сундэ, а рядом нож. Видимо, кто-то готовил для посетителей и не закончил. Когда я заметил в раковине кухонную лопатку, мои глаза широко раскрылись от удивления. Это та самая, которую отец Ёнчжо купил в кафе «Кумихо».

«Кажется, здесь что-то произошло…»

Я позвонил Ёнчжо – она не отвечала. Постояв какое-то время среди хаоса, я вышел на улицу. На безоблачном до этого небе неожиданно блеснула молния, и пошел дождь. Я выбежал из переулка, заглянул в ближайший магазинчик и купил зонт.

«Ой, игрушка!»

Только на улице до меня дошло, что подарок остался в ресторане. Я снова направился в знакомый переулок и внезапно увидел отца Ёнчжо, идущего навстречу с кухонной лопаткой в руке.

«Неужели он пришел в ресторан, пока я был в магазине? Там же ужасный бардак – куда он идет, даже не прибравшись? К тому же без зонта…»

Я быстро сбегал и купил еще один. Отец Ёнчжо не успел уйти далеко, он так и шел под дождем. Я побежал за ним.

«Ой… – И вдруг остановился от удивления. Тот двигался в сторону заброшенного района. – Неужели…»

Если он несет обратно вещь, купленную у кумихо, для этого могла быть только одна причина: значит, что для него время чудес истекло. Я медленно начал подниматься вслед за ним на пригорок.

На темное, без единого горящего окна здание кафе лились с неба тугие струи дождя. Погруженное в темноту, оно выглядело старым и убогим.

Откуда-то раздался протяжный скрип: это отец Ёнчжо открыл калитку, ведущую во двор кафе. Она с трудом поддалась, и заржавевший металл жалобно заскрежетал. Мужчина направился за дом. Мои догадки оказались верны: он здесь, чтобы сжечь купленную вещь, потому что время истекло.

Среди мощных струй дождя сверкнули яркие язычки пламени. Вскоре отец Ёнчжо вышел со двора и начал спускаться с пригорка.