Сегодня счет пополнился раньше обычного: видимо, потому что выходной день. Сняв деньги в банкомате, я рассеянно постоял какое-то время, не зная, как с ними поступить. Мне больше не нужно было покупать кольца. На спорт я записался, но не ходил, да и в дальнейшем вряд ли появлюсь там. Куда мне их потратить, что же на них купить? Я долго думал и в конце концов направился в универмаг, а там снова взял кольцо. Вернувшись домой, я целый день не сводил с него глаз. С приходом ночи оно исчезнет.

Как только стрелки часов перевалили за двенадцать, кольцо испарилось как дым прямо перед моими глазами. Но даже после этого мне не верилось в увиденное.

Стало страшно. Что, если наши отношения с Чирэ ждет такая же участь, как и эти украшения? Что, если они вернутся к тому этапу, когда мы не решались заговорить и даже толком не смотрели друг на друга? Одна эта мысль приводила меня в панику. Нет, никогда! Ни в коем случае! И все-таки у меня не было никаких идей, как предотвратить это.

«Кажется, мои извилины совсем распрямились. Деньги! Кольца! Кроме них, ничего не приходит на ум».

Пока у меня есть возможность гулять с Чирэ, на которую хватает смелости только смотреть, нужно найти способ продвинуть наши отношения на новый уровень. Но ничего придумать не получается.

Я обхватил ладонями голову и изо всех сил помотал ей из стороны в сторону. Взгляд случайно упал на спящего Чжеху.

«А что у него? Он в порядке?» – подумал я неожиданно для самого себя.

Наверняка братец купил вещь, принадлежавшую покойнику, и взамен получил его время. Все ли у него складывается, как он хотел? Чирэ постоянно жаловалась на странности, да я и сам заметил, что события складываются не совсем так, как в моих мечтах.

– Ты чего уставился? – Родственничек, которого я считал спящим, внезапно открыл глаза.

Я быстро отвел взгляд.

– Почему ты пялился на меня, я спрашиваю? Даже не глядя на тебя, я чувствовал твой пристальный взгляд. Мне уж стало казаться, что ты прожжешь им дырку на моем лице. Говори, если есть что сказать.

Чжеху решительно сел в постели.

– Нечего.

– Правда? Ты же хочешь поговорить. Я по глазам вижу.

– Что ты там можешь видеть? – нарочито грубо отрезал я, но при этом внутренне напрягся.

Что, если Чжеху заметил меня в тот вечер, когда сам находился в кафе «Кумихо», а я топтался во дворе, не имея возможности попасть внутрь? Вполне вероятно, что он узнал меня.

– Ну давай же, говори, – уже ласковее произнес брат.

Я посмотрел ему в лицо: взгляд Чжеху тоже смягчился. Во мне окрепла уверенность, что он видел меня тогда в кафе.

– А ты в порядке?

– В каком смысле? Имеешь в виду сообщения от матери, которые ты удалил? Я же сказал, что все понимаю. Мне ясны твои мотивы.

– Я не об этом…

Казалось, братец делает вид, что не догадался.

– А, вот ты о чем! Конечно, я в порядке. Я же не маленький, чтобы реветь и капризничать из-за того, что мама не возвращается. Честно говоря, когда ребята узна́ют об этом, многие просто обзавидуются – тому, что я быстро отцепился от мамкиной юбки и стал самостоятельным. Все окей.

– Рад за тебя.

Я не стал продолжать. Чжеху наверняка знал правила кафе «Кумихо», а в таком случае нам будет трудно поговорить по душам.

– Давай спать.

Я улегся в постель и с головой накрылся одеялом.

– Сону! – вскоре позвал меня братец. – А ты? Ты в порядке?

Сбросив одеяло, я сел. Выражение лица Чжеху было серьезным.

– Ты меня спрашиваешь? – отозвался я, пытаясь собраться с мыслями.

– Ну да, тебя.

Я не знал, что ему ответить. Не мог же только я всем поделиться, тогда как он решил не нарушать табу?

– Само собой. Все отлично.

– Правда? – недоверчиво переспросил Чжеху.

Если он так реагирует на мои слова, значит, у него тоже не все гладко.

– Слава богу! Я здорово беспокоился о тебе! Все, давай спать. Тушу свет.

С этими словами он быстро встал с кровати, чтобы дотянуться до выключателя. Внезапно все погрузилось в кромешную темноту. Немного спустя лишь лунный лучик проник через окно и осветил нашу комнату.

– Спишь? – раздался голос Чжеху, когда я уже проваливался в сон. – Если да, то не обращай внимания.

Вот урод, почти разбудил, а теперь говорит: «Не обращай внимания». Слов на тебя нет. Я промолчал, но демонстративно поворочался в постели, показывая всем видом, что готов выслушать его.

– Я хочу поступить по-своему. Могу же я хоть раз это сделать?

Неужели нельзя выражаться понятнее? Кто догадается, о чем он говорит, если нет логического начала и конца? Ну почему все в нем так бесит меня? И даже не хочется просить, чтобы объяснялся нормально… Вместе с тем я не мог отмахнуться от услышанного, меня раздирало острое любопытство.

– Ну попробуй, хоть я и ума не приложу, что ты имеешь в виду.

Я подумал, что таким образом смогу вывести братца на откровенность и узнать его сокровенное желание.

– Честно говоря, когда родители уехали за границу, возникло такое чувство, что меня выбросило на огромный необитаемый остров. Хотелось броситься за ними.

Его признание было для меня совершенно неожиданным. Я ни разу не подумал о том, что он тоже мог хотеть к родителям.

– Но я ничего не сказал тогда. Мама категорически не соглашалась ехать вместе, объясняя это тем, что у меня и так плохие оценки, а за границей станут еще хуже. Хоть она и не говорила напрямую, я очень давно догадался, что ей стыдно за меня. Болтая с подругами по телефону, мама прерывала разговор, как только речь заходила о школьных оценках, а с бывшей одноклассницей, которая хорошо знала о моей успеваемости, даже перестала общаться. В тот день, когда я появился с вещами в вашем доме, мне хотелось умереть. Честное слово.

От признания Чжеху все мое тело покрылось мурашками. Я-то думал, у таких счастливчиков, как он, никогда не возникают подобные мысли. Считал, что он не парится из-за каких-то там оценок. С чего бы человеку, у которого есть почти все, расстраиваться из-за того единственного, чего он лишен? Такие выводы я сделал из его слов и своих наблюдений за ним.

– В тот день, когда меня поселили к вам, я очень беспокоился, увидев эту комнату. Я боялся, что ты будешь жаловаться на тесноту и злиться на меня. Не знал, что мне делать, если ты начнешь открыто протестовать, и ломал голову над тем, куда деваться в таком случае.

Меня мучила совесть. Хоть я и не говорил обо всем этом открыто, но постоянно давал понять и был уверен, что Чжеху догадался о моей неприязни. Правда, я думал, что самоуверенный братец не принимает близко к сердцу такие пустяки.

– Спасибо тебе, что не жалуешься. Давай спать, – отвернувшись, сказал Чжеху.

Сна не было ни в одном глазу. Братец тоже ворочался. Так мы с ним промучились всю ночь, не сомкнув глаз.

Что же у него за сокровенное желание? Чтобы родители вернулись как можно скорее? Возможно, он хочет найти какую-то замену отцу и матери. Я допустил, что если это так, то Чирэ подходит как нельзя лучше. Теперь ясно, почему он навещает бабушку: вовсе не из-за наследства – ему было одиноко, как единственному оставшемуся листочку на дереве, который опасно качается на ветке поздней осенью. Казалось, в тихом дыхании Чжеху слышится шорох этого листика, дрожащего на ветру.

«Кто угодно, только не Чирэ», – подумал я перед восходом, за мгновение до того, как свет утра ворвался в комнату сквозь шторы.

Мне удалось уснуть, когда солнце уже показалось в небе, а проснулся я от характерного звука: пришло сообщение о приходе денег. Час дня, Чжеху нигде не было.

Я вышел из дома и направился в банкомат. Неважно, сниму я деньги или нет, они все равно исчезнут, если их не потратить. Купленная, но не подаренная вещь тоже испарится. У меня было такое чувство, что я должен снять все до воны и найти этим деньгам применение. Вот только Чирэ просила не дарить ей больше кольца, поэтому мне пришлось пораскинуть мозгами над тем, что бы такого купить. Однако в голову лезли одни лишь мысли об украшениях, словно я попал в западню собственного желания.

* * *

«Я не стал покупать кольцо. Может, пойдем вместе обедать? Я угощаю».

Ответ Чирэ пришел не сразу.

«Хорошо».

Мы договорились встретиться на автобусной остановке возле парка, решив, что перед этим каждый подумает над выбором блюда. Раньше я считал, что проблема только в отсутствии денег, а когда они есть, можно легко и красиво тратить их. Но на деле это оказалось нелегко. Я вспомнил, как прочитал однажды в интернете о проблеме, выложенной кем-то в Службе консультирования в сложных жизненных ситуациях.

Человек, обратившийся за помощью, писал, что находится в разводе и пошел на это в ответ на супружескую измену, а так как ему требовались деньги, он подал иск на выплату компенсации. Конечно, ему хотелось бы разойтись, сохранив собственное достоинство и от души влепив пощечину бывшей второй половине, но обстоятельства не позволили. Усложняло ситуацию то, что у супругов был двухлетний сын, которого пришлось воспитывать истцу. Ответчик оказался человеком совестливым и согласился выплатить компенсацию, вот только предложил совершенно неординарный способ: он дал кредитную карту с условием, что с нее нужно ежедневно тратить по полтора миллиона вон. Если к ночи деньги оставались, на следующие сутки они исчезали. Другими словами, если никуда не вложить их в тот же день, другого шанса воспользоваться ими не будет. Истец счел, что это лучше, чем не получить ничего. К тому же он не видел проблемы в трате денег. Однако это оказалось делом нелегким. Точнее, со временем это становилось труднее и иногда даже было невозможно. Тот человек не мог заняться другими делами, поскольку все его мысли сводились к тому, куда бы потратить полтора миллиона. Он попал в странную ситуацию, когда транжирство приносило стресс. Читая пост, я думал, что, будь у меня деньги, уж точно нашел бы им красивое применение, а сейчас сам нахожусь в том же положении.

Думая о всякой всячине, я не успел решить до прихода Чирэ, куда нам пойти поесть.

– Я тоже не знаю, чего мне хочется. Ведь такое множество блюд – почему ничего не приходит на ум? В моей голове есть только одно – сундэ, – с недоумением в голосе произнесла Чирэ.

Мы сидели с ней на автобусной остановке и смотрели на небо. Прямо как я, думая о покупках, неизбежно возвращался мыслями к кольцу, так и у Чирэ все ассоциации с едой были связаны с сундэ. Казалось, мне нужно о многом поговорить с ней, но при встрече я не мог сказать ничего путного.

– Все наши странные проблемы – из-за кафе «Кумихо», – сказал я и испуганно замолчал.

Связать нас по рукам и ногам и при этом пообещать «возможность делать что хочешь, так что наслаждайся» – вот в чем заключалось волшебство этого кафе. Как еще можно объяснить наше поведение, кроме магии? Я хотел денег и особенно отчаянно желал их в тот день, когда Чжеху подарил Чирэ кольцо, и именно это привело меня в чертово «Кумихо».

– Давай сядем в автобус и выйдем там, где увидим понравившуюся вывеску ресторана, – предложила подружка.

Мы запрыгнули в первый подъехавший автобус. Минут через десять за окнами замелькали всевозможные вывески. Чирэ показала на одну из них: «Коми[11] фьюжен». У слова «коми» есть свойство снижать аппетит. Несмотря на то что я был голоден, при взгляде на эту надпись мне необъяснимым образом расхотелось есть. Но я не мог отказаться, потому что место выбрала Чирэ.

Внутри забегаловки была вопиющая грязь! А еда! Я впервые ел что-то настолько невкусное. Она оказалась настолько отвратительной, что, если бы от меня требовалось написать отзыв в соцсетях, я бы обругал их на чем свет стоит. Не понимаю, как у хозяина хватило наглости открыть ресторан, если он так паршиво готовит?

– Спорим, они скоро прогорят? – спросила Чирэ.

– Согласен, тут даже спорить не о чем, – поддержал я.

Съев нечто ужасно невкусное и странное, мы разошлись по домам. Небо было безоблачным, дул легкий приятный ветерок, но душу придавило невыносимой тяжестью.

«Больше не посылайте мне деньги. Я прощаю вам оставшийся долг».

Я решил для себя, что должен освободиться от власти шальных денег.

«Что вы такое говорите? Осталось вернуть совсем немного – всего лишь три раза отправить деньги. Я очень благодарен вам, но твердо готов отдать всю сумму».

Прочитав сообщение учителя, я невольно усмехнулся. Если он так полон решимости вернуть долг, я не вправе настаивать на своем.

Вскоре от учителя пришло очередное сообщение.

«Господин О Сону! Спасибо вам, что дали мне шанс исправить ошибки прошлого, которые не давали мне покоя. Мне было мучительно больно от мысли, что то время потеряно для меня навсегда. Я страдал от депрессии, но сейчас она бесследно прошла. Со дня смерти моего кредитора меня мучила бессонница. Вы даже не представляете, что такое не спать. Я был готов на все ради того, чтобы выспаться. Я страстно, отчаянно мечтал об этом. Теперь у меня постепенно нормализуется сон. Мне хотелось бы угостить вас вкусным ужином в знак благодарности».

Мне стало не по себе. Неужели он догадался, что О Сону, наследник его кредитора, и школьник О Сону – один и тот же человек?

Ближе к вечеру начался дождь. Чжеху вернулся промокшим и принес с собой целлофановый пакет.

– Угощайся, – сказал он, протягивая сверток.

– Что это?

– Сундэ.

Вместо того чтобы взять его, я посмотрел на брата.

– Ты ведь знаешь Ёнчжо из нашего класса? Ну твоя близкая подружка. Перед их рестораном выстроилась очередь: говорят, одно время там не готовили авторское сундэ, а теперь опять подают, вот я и купил, когда проходил мимо.

Значит, с сегодняшнего дня его снова готовят. Вряд ли Ёнчжо успела перенять все отцовские секреты, наверняка он сам постарался. Рад, что у него появились силы на стряпню… Минуточку, что значит «твоя близкая подружка»? Вот об этом я и беспокоился! В школе о нас уже все так думают из-за ее привычки постоянно заговаривать со мной и делать вид, будто мы дружим, и я боялся, что Чирэ тоже может так решить.

– Ёнчжо мне не подружка, – с нажимом ответил я кузену.

– Вы же каждый день ходите парочкой, как приклеенные? Почему вы везде вместе, если не дружите?

– Это кто как приклеенный? Ты глаза разуй сначала. Это она ведет себя так, будто мы друзья. Ты понял меня? Точно так же, как ты пристаешь к Чирэ. – Последнее я добавил от сильной злости.

– Кто? Я пристаю к ней? Впервые слышу об этом. Я что, правда так делал?

Чжеху в изумлении повел плечами.

Тьфу, какой бесстыжий! Как он может не знать об этом, если на каждой перемене бежит к ее парте?

– Все в классе знают, что ты сохнешь по Чирэ. Мы-то видели, как ты увивался вокруг нее на каждой перемене.

– Я сохну по ней? – Родственничек снова удивленно пожал плечами. – Ох, возможно, это просто так выглядит со стороны.

Ну-ну! Хочешь сказать, она тебе не нравится? Кому ты сказки рассказываешь?

– Ты же купил ей кольцо. Разве такие вещи дарят кому попало? Черт, зачем я это доказываю? Если она тебе нравится, то так и скажи – это будет честнее.

– А-а, ты про кольцо! Почему ты придаешь ему такое большое значение? Это всего лишь дружеский подарок. Я случайно узнал про день рождения Чирэ, вот и купил ей украшение. И кстати, поздравлял так не только ее: я не спрашиваю у ребят дату рождения, но если случайно узнаю, то всем что-нибудь вручаю. Мне очень приятно, когда кто-то искренне радуется моему подарку, к тому же это сближает нас и они начинают хорошо ко мне относиться. Ты, кстати, ошибаешься на мой счет: я общаюсь не только с Чирэ – на переменах мы болтаем со многими одноклассниками. Сону, а ты, случайно… Может, ты сам сохнешь по Чирэ? Поэтому и подумал, что я каждый день увиваюсь возле нее, хотя на самом деле это бывает гораздо реже. Помню, в каком-то исследовании ученые изучали психологию влюбленных людей: у такого человека взгляд всегда прикован к объекту обожания, а любые мелочи, связанные с тем, кажутся значимыми или всеобъемлющими. Ты ведь втюрился в нее? Ах вот почему я заблуждался насчет тебя и Ёнчжо! – хитро прищурился Чжеху.

– Ты правда равнодушен к Чирэ? Тогда почему чатишься с ней?

– Чатюсь? Ты что, посмотрел не только сообщения от моей мамы, но и другие? Мало ли с кем из одноклассников я болтаю? Чирэ тоже в их числе. Сону, ты вообще меня разочаровал. В моем телефоне, конечно, нет секретов, и все же больше не читай мои сообщения, договорились? Хочу предупредить: я отношусь к Чирэ просто как к приятельнице и однокласснице. Ты понял?

Казалось, Чжеху не врет. Да, дарить кольцо без особого повода немного странно, но в словах кузена тоже есть логика. Не все люди придают большое значение подаркам. Например, если кто-то угощает вас в ресторане, для этого совсем необязательно должен быть повод, ведь можно вместе пообедать или накормить кого-то просто так, без особого повода. Чжеху – сынок богатеньких родителей. Стоит ему захотеть, как он получает любые деньги, маленькие или большие. Кроме того, я узнал его другую грань: ему нравится быть в центре внимания одноклассников.

Мы с Чжеху, словно сговорившись, сели друг против друга и принялись за сундэ.