Перекресток – Кого только я не отправил в добрый путь! Иногда, впрочем, путь этот был не то чтобы очень добрый… Нет такого человека, ни бедного, ни богатого, который бы мог обойти меня стороной. Хочет человек этого или не хочет – он всегда приходит ко мне. Некоторые подносят дары, а некоторые боятся и даже презирают, но разве я виноват, что ведьмы, вампиры и лешие так любят ходить по моим дорогам? Разве я виноват в том, что делаю сильнее любое существо, которое обратится ко мне за помощью? Да, возможно… Я соединяю миры – таким уж меня сотворили боги.

Люди рядом со мной хоронят самоубийц и некрещеных детей, а потом еще удивляются, почему это столько всего недоброго на мне происходит. Чтобы защититься от моих обитателей, они бросают на меня три прутика из метлы, ставят кресты на моих дорогах, льют воду через решето или посыпают меня пеплом.

Только вот посмотрю я на этих людей, когда я откажусь им служить! Возьму да и нарисую вокруг себя магический круг – посмотрим, как они тогда попляшут!

(По преданию именно так и появились круговые перекрестки.)

Перун – Хмурый длиннобородый и седой Перун сидел на хрустальном троне и считал громы и молнии. Он был чем-то недоволен и оттого так тяжело вздыхал. Крик чаек его совсем не радовал, и высокие темные волны под ним не веселили сердце. Даже к сиянию звезд он стал равнодушен.

Целыми днями он бродил по небу и бросал в несчастную землю огненные стрелы. А иногда плакал, и тогда шел дождь. Надоело животным и птицам все это терпеть. Да и самим богам надоело, и решили они попросить бога Световида зайти как-нибудь к Перуну в гости…

А жил Световид далеко на севере, на прекрасном острове Руян, там, на мысе Аркона, в густом лесу Ясмунд он изучал по звездам прошлое, настоящее и будущее. А иногда он заглядывал в четвертое измерение, где жили сны и мечты. Вот поэтому-то он, Четвероликий, как его называли, умел находить ответы на самые трудные вопросы.

Когда после долго пути он наконец прилетел во дворец Перуна, то глубоко поклонился, коснувшись лбом основания хрустального престола, и спросил:

– Что тебя мучает, отец мой?

– Не знаю, – ответил Перун, – я забыл, что такое радость…

– Могу ли я говорить открыто, не боясь прогневить тебя? – спросил Световид.

Перун кивнул, и тогда бог-мудрец продолжил:

– Радость покинула тебя, потому что ты превратил свою голову в узилище демонов и чудовищ, самовил и виленяков. Они едят тебя изнутри, но я думаю, что могу тебе помочь.

Перун удивленно посмотрел на Световида. Подумал немного и снова кивнул.

Тогда Световид достал из сумки, украшенной балтийским янтарем, огромные золотые клещи и попросил Перуна открыть рот пошире. Тот повиновался. Первым, что достал Световид изо рта Перуна, был нежный ирис, потом желудь, потом золотое яблоко и, наконец, он за хвост вытащил Тартора, псоглавца и тодорца… Три дня и три ночи вытаскивал Световид своими клещами небесных дев, волшебные растения и чудесных животных. А закончив свою работу, упал от усталости и заснул у престола Перуна. Да и сам Перун тоже пошел вздремнуть.

Когда оба проснулись, Световид посоветовал громовержцу куда-нибудь съездить и отдохнуть немного:

– Почему бы тебе не отправиться в небольшое путешествие к берегам Дуная и Савы? Во всем мире нет воздуха чище, чем в тех краях. А тебе сейчас нужно как можно больше дышать свежим воздухом!

Перун согласился. Он решил, что отдых ему и в самом деле не повредит. В тот же день он собрал себе в дорогу пару молний и громов, положил их в сумку, сшитую из облаков, и спустился на черную землю. Там, на берегах двух рек, стоял город, который он до сих пор время от времени посещает на радость жителям, которые любят весенний гром.

Пещера – Узкая извилистая тропинка, поросшая терновником, ведет к нашему дому. Мы живем в пещере с тысячей подземных комнат. Мы нашли ее много лет назад, когда у ее входа еще плескалось Адриатическое море. Мы совсем маленькие, зато семьи у нас большие-большие. Мы шумные и веселые, в любое время дня и ночи вы можете приложить ухо к земле и, если хорошенько прислушаетесь, скорее всего, различите наши голоса. Мы очень гостеприимные, и каждому, кто приходит к нам в гости, бываем очень рады. Если, конечно, этот кто-то не див, не змей и не человек. А так мы всем рады.

Да-да, мы патуляки. Маленькие, но могущественные создания. Только не путайте нас с маликами! Те совсем крохи – вечно путаются под ногами.

С утра до ночи мы поем и танцуем, принимаем у себя в гостях самовил, горных духов и кобольтов. Дивов мы по понятной причине не приглашаем. Один их палец не смог бы поместиться в наших роскошных покоях. К тому же у них есть одна вредная и опасная для нас привычка – они просто обожают грызть известняк, брекчию и даже магму. А мы не хотим остаться без крыши над головой!

Про змеев и говорить нечего. Вечно они накаляют атмосферу – с ними просто невозможно разговаривать! А жаль, ведь их огонь мог бы пригодиться нам в наших кузницах, спрятанных глубоко под землей. Мы прекрасные кузнецы и рудокопы. Ни на шаг не подпускаем змеев к сокровищам, надежно укрытым в нашей пещере, ведь всем известно, что они падки на золото и драгоценные камни.

Ну да я отвлекся. Я ведь хотел рассказать о единственной среди нас патуляшке по имени Липца. Когда-то она работала вместе с нами, добывала руду, переплавляла ее и делала украшения. И все у нее получалось не хуже, а то и лучше, чем у нас. А еще у нее был один особый талант, которым ни один из нас не мог похвастаться. Время от времени она находила в подземных коридорах мел и рисовала на стенах пещеры. Да-да, рисовала. Липца у нас художница.

Она расписывала комнату за комнатой, а когда в нашем доме уже не осталось свободного места (даже все сталактиты и сталагмиты были расписаны), ушла в соседнюю пещеру, получив приглашение от тамошнего правителя. Со временем она расписала чуть ли не все пещеры на побережье Адриатического моря. Она рисовала все, что видела, и все, о чем только догадывалась: лошадей и оленей, бесстрашных охотников и даже солнце. Все, конечно, знают, что мы, патуляки, боимся солнца. Стоит только его лучам прикоснуться к нам, как мы тут же превращаемся в камень. Но Липца… она ничего не боялась.

Поняв, каким невероятным даром она наделена, мы попросили ее отправиться в путешествие и навестить всех остальных патуляков, которые живут далеко от моря, а заодно украсить их жилища, чтобы все знали: здесь живет не кто-нибудь, а патуляки.

И Липца с радостью выполнила нашу просьбу. В пещерах наших близких и дальних родственников она рисовала обереги. Где-то коня – потому и род, что жил в той пещере, со временем стал называться Коневичами. Где-то плетеную корзину, ставшую родовым гербом всех Плетичей…

С тех пор как наша Липца прославилась, мы каждый день получаем письма от ее поклонников, которые подробно описывают рисунки на своих стенах и спрашивают, свидетельствуют ли они о благородстве их предков. Если вдруг выясняется, что не свидетельствуют, очень просят нашу Липцу вернуться к ним и нарисовать что-нибудь другое, поблагороднее…