Утонувшая в мягкой перине Риетта лежала в полной прострации, уставившись в серый потолок, выглядывавший из-за полога кровати. «Эти каменные стены… Замок Аксиас». Однако место, в котором она очнулась, было ей незнакомо. Это была не ее спальня и даже не Киллиана.

Когда девушка села, ткань, прикрывавшая ее тело, соскользнула до талии. Она взяла в руки сукно и рассеянно на него посмотрела. Это была темно-красная мантия, которую владыка бросил ей в карете, чтобы она укрылась.

Какое-то время Риетта, мягко улыбаясь, задумчиво поглаживала поверхность плаща. Потом аккуратно сложила его и положила себе на колени. Девушка начала озираться по сторонам, чтобы понять, где находится, и вдруг, вздрогнув, замерла. Эрцгерцог с книгой в руках сидел на стуле неподалеку от кровати и спокойно на нее смотрел.

– Милорд…

Риетта даже не почувствовала, что в комнате был кто-то еще. Он сидел абсолютно неподвижно и не подавал признаков присутствия.

– Вы тут, – сказала она и неловко улыбнулась.

– Угу, – тихо ответил Киллиан.

Девушка смущенно провела рукой по затылку и посмотрела на мантию, что лежала у нее на ногах. Она услышала, как лорд закрыл книгу и поднялся со своего места.

– Я подумал, что ты все еще больна, поэтому присматривал за тобой. Прости, если я проявил бестактность, – сказал Киллиан, стоя перед чайным столиком и наливая в чашку воды.

– Все в порядке…

Он протянул ее девушке, и она коротко поблагодарила.

– Ты…

Риетта сделала один глоток, подняла глаза и посмотрела на него.

– Если вдруг я…

Киллиан неосознанно слегка поджал губу и прикусил ее.

– Тебя…

Эрцгерцог замолчал. Он посмотрел куда-то вниз, а после снова заглянул в глаза девушки. Пристально на нее посмотрел, замер… а затем, повернув голову в сторону, отвернулся.

– Если вдруг есть какой-то способ утешить тебя, пожалуйста, скажи мне об этом.

Риетта, ничего не понимая, хлопала ресницами. Лучик света, что отражался от ожерелья на ее шее, замерцал в глазах лорда. Киллиан спокойно отступил назад.

– Похоже, врач пришел…

В дверь постучали. Вслед за лекарем, который время от времени присматривал за Риеттой, в комнату вошла молодая женщина. Когда девушка взглянула на знакомое радушное лицо, женщина, кивнув, улыбнулась.

– Селин решила как следует изучить медицину. После того как закончится практика, она будет заботиться о твоем здоровье.

Киллиан словно заново ее представил, и Селин, ярко улыбнувшись, приподняла свои юбки, присев в шутливом поклоне. Риетта слегка рассмеялась над этой шалостью. Врач и его ученица начали осмотр.

– Она две недели страдала от божественной лихорадки, а прошлой ночью ее могло продуть из-за холодного ветра, – объяснил эрцгерцог.

– Если священные боли уже прошли, то вам не о чем особо волноваться. Вы где-нибудь испытываете дискомфорт? – спросил лекарь, замеряя пульс Риетты.

Когда он задал этот вопрос, Киллиан тут же посмотрел на Риетту. Девушка уже по привычке хотела ответить, что все в порядке, но остановилась, когда почувствовала на себе тяжелый взгляд. Риетте показалось, что она должна упомянуть хоть что-нибудь, что могло бы у нее болеть, чтобы не доставлять еще больше хлопот. Но, даже хорошенько призадумавшись, она не смогла найти ни одного такого места.

– Ты где-нибудь поранилась? Ступни, например? – первым спросил эрцгерцог, пока она подбирала слова, чтобы объяснить, что все хорошо.

– Нет.

– Может, тебе нехорошо или живот болит?

– Я чувствую себя замечательно, и у меня ничего не болит.

– Может, ты потеешь или ощущаешь, что простудилась или тебя знобит?

– У меня нет простуды и лихорадки, мне не холодно и не жарко, все просто прекрасно, – обстоятельно ответила Риетта, сглотнув слюну, словно сдавала какой-то экзамен.

Врач закончил отсчитывать удары сердца, затем кивнул и отодвинулся.

– Превосходно. Я думаю, что вы можете не беспокоиться о физическом состоянии миледи. В сравнении с тем, что я видел до сих пор, наблюдая за ее здоровьем, сегодня она в своей самой лучшей форме.

«Видимо, сами боги позаботились об этом проклятом „недуге“!» – подумал Киллиан.

– Однако это благодаря тому, что вы совсем недавно переболели божественной лихорадкой. Так как я вас покидаю и передаю дела другому человеку, позвольте мне сказать нечто довольно самонадеянное. Вы испытываете душевные муки? – спросил врач.

– Что?

Врач спокойно продолжал говорить:

– По сути, ваша проблема со здоровьем – это душевный недуг. Вы сами себя загоняете. Пожалуйста, не делайте так. Если вы не будете контролировать свой разум и приводить его в состояние покоя, проблемы со здоровьем могут вернуться в любой момент. Вы должны избавиться от груза на сердце и расслабиться.

Риетта растерялась от такого внезапного откровенного заявления. Киллиан и Селин просто наблюдали за всем со стороны.

– Со мной все в порядке…

– Именно из-за этого все так и вышло.

– …

– Я вынужден сказать это, даже если рискую показаться грубым, но вы не из тех, кто склонен к откровенности… Прошу вас, не держите все в себе. Не позволяйте этому поглотить вас. Если вы оставите все как есть, не думая о последствиях, это разъест вас изнутри. Вы должны выходить на солнышко и наслаждаться дуновением ветра. Окружающие вас люди вам помогут.

– …

Сохраняя невозмутимое выражение лица, эрцгерцог выслушал результаты осмотра. Доктор один раз взглянул на Риетту, затем на Киллиана и отступил назад.

– Мисс Селин не нужен испытательный срок. Она подойдет молодой леди лучше, чем я. С сегодняшнего дня я назначаю ее вашим лечащим врачом и передаю все свои дела.

Собирая вещи в свою медицинскую сумку, врач добавил:

– Слышал еще, что прошлой ночью произошел какой-то инцидент. Я сильно переживал за вас, но, к счастью, все в полном порядке. Теперь вы можете просто расслабиться и немного отдохнуть.

Он закончил сборы и, поклонившись, попрощался с Риеттой.

– Берегите себя. Теперь, когда есть Селин, мне не о чем будет беспокоиться, но даже если мы сейчас попрощаемся, но я когда-нибудь буду нужен вам – зовите в любое время.

Лекарь взял свой саквояж, подошел к лорду и обменялся с ним несколькими словами. Затем он и Селин сели за отдельный столик, что стоял немного в стороне. Врач начал рассказывать помощнице о состоянии здоровья Риетты и выписанных ей рецептах. Когда они начали активно использовать перья и бумагу, стало понятно, что разговор затянется.

Киллиан, словно о чем-то задумавшись, какое-то время смотрел на них, скрестив на груди руки.

– Ах… Мой господин. Это место… – неловко начала Риетта, прижимая руку к шее и внимательно оглядываясь по сторонам.

– Это гардеробная комната.

– Прошу прощения?

Лорд на секунду поднял глаза на девушку, затем снова опустил их и сказал:

– Это дамская комната, которую я выделил специально для тебя.

Риетта непонимающе на него посмотрела.

– А… Хорошо.

Киллиан слегка нахмурился.

– Разве Эрен тебе не сказал?

– Да, говорил. Я помню. Слышала от него, – сказала девушка, качнув головой.

Риетта вспомнила, как дворецкий сказал ей, что в силу различных обстоятельств у нее, как у «наложницы из восточного крыла», должен быть свой будуар. И что скоро они его подготовят. На это она ответила, что сделает так, как приказал милорд. Видимо, это и была та самая комната.

Девушка пару раз моргнула и огляделась по сторонам. Будуар, превосходящий все ее ожидания, состоял из различных зон: спальни, гостиной и кабинета. На стенах висели картины и серебряные подсвечники, ярко освещавшие каждый уголок комнаты. Огромные окна, пара каминов. Несколько больших роскошных диванов были эффектно и изящно расставлены. По другой стене, в самом центре, была дверь, которая, видимо, вела в коридор.

Хотя выход из гардеробной можно было увидеть, сидя на постели, перед самой кроватью, находившейся в глубине комнаты, поставили ширму, чтобы скрыть ее от посторонних глаз, а свисающий сверху балдахин был изящно драпирован.

Место, предназначенное для платьев, занимало всю солнечную стену. Там же можно было увидеть стильный туалетный столик, шкаф для одежды, зеркала различных размеров и даже сейф для драгоценностей и украшений.

Между этим пространством и кроватью была стена с арочной дверью, за которой скрывалась ванная комната. В зоне отдыха поставили чайный столик, удобное кресло-качалку и комод, а за еще одной перегородкой стоял письменный стол, выглядевший вдвое больше того, которым сейчас пользовалась Риетта.

«Наверное, так выглядят гардеробные у дворян…» – думала девушка и, ни о чем особо не задумываясь, восхищенно крутила головой.

За исключением кабинета Киллиана, Риетта никогда не видела такой большой отдельной комнаты. Ее удивило, что замок Аксиас, который в основном был пустым и мрачным, мог выглядеть таким светлым и уютным, несмотря на свои серые стены. Это была хорошая комната, достаточно просторная, утонченная и по-своему элегантная.

Правда, девушка, которая думала, что комната не имеет к ней самой никакого отношения, не была особенно впечатлена. Какой бы ни была комната, для Риетты это временное пристанище, всего лишь продолжение порученной ей работы.

– Арген Люпус изолировали в северо-восточной части замка.

Риетта моргнула в ответ на слова Киллиана. В какой-то момент лорд подошел и сел на стул, стоящий рядом с кроватью.

– И детеныш, и мать оба там.

– А…

– Ты ведь пообещала, что излечишь демонического зверя?

Девушка резко кивнула:

– Да.

– Но я слышал, что магия исцеления не очень хорошо действует на магических тварей, – продолжил он, скрестив руки.

Риетта на миг замерла, а затем, согласившись, кивнула. Эрцгерцог был прав. Священная энергия и магическая сила были принципиально несовместимы между собой. Словно вода и масло, они, не смешиваясь, отталкивались друг от друга, а в некоторых случаях даже вступали в конфликт.

Однако, несмотря на то что демонические твари – это магические существа, у них очень сильные от природы тела, поэтому бывали случаи, когда они принимали и магию, и священную силу, не отвергая их. Демонам же божественная энергия определенно доставляла неудобства, и, хотя люди почитают одаренных и вместе с тем завидуют им, для мистических чудищ эта сила была неоднозначной. Из-за чего нельзя было сказать, что они относятся к какой-то конкретной стороне. Магические животные были странными существами, отличавшимися как от демонов, так и от людей. В итоге все зависело от ситуации и вида демонического зверя.

Если опираться на опыт, полученный прошлой ночью, нельзя сказать, что целебная магия совсем не подействовала на серебряного волка, но она оказалась весьма неэффективной.

– Детеныш Люпус абсолютно здоров. Он изначально не был серьезно ранен. Проблема в его матери. Может, из-за того, что она сейчас чувствительна и очень остро на все реагирует, волчица не дает себя лечить.

По правде говоря, в случае с Арген Люпус, демоническим зверем семейства волчьих, его сила и выносливость стремительно возрастала с появлением полной луны. В этот период они быстрее восстанавливались, поэтому, возможно, лучше было дождаться необходимой лунной фазы, чем лишний раз раздражать зверя.

– Так как это волки, то, когда взойдет полная луна, их состояние улучшится. Я думаю, что будет лучше немного подождать, чем ты будешь усердствовать с исцеляющей магией сейчас.

Киллиан точно подметил то, о чем подумала Риетта. Смущенная девушка размышляла о том, что хотела бы прикусить язык. Ей было неловко и стыдно оттого, что господину пришлось давать такое разъяснение, и все это из-за ее самонадеянных слов и действий прошлой ночью. После того как врач сказал, что у нее душевный недуг, Риетте стало стыдно, и девушка почувствовала себя еще более глупой.

Нужно было просто следовать приказам, а не вести себя самонадеянно, выпрашивая разрешения исцелить малыша и устраивая дискуссии о верности или неверности написанных им законов. Это была ее ошибка, совершенная по неосторожности.

Риетта кивнула, ничего не ответив и как бы соглашаясь со словами лорда, и опустила голову.

– Хорошо.

Эрцгерцог рассеянно посмотрел вниз, затем повернул голову и спокойно спросил:

– Хочешь пойти вместе со мной попозже?

– Да, – коротко согласилась девушка.

«Видимо, она умеет говорить только „да“», – подумал он и внимательно на нее посмотрел.

– Ты голодна?

– Что? Нет… А вы уже покушали? – спросила она, внезапно придя в себя.

Эрцгерцог усмехнулся.

– Давай чуть позже поедим вместе.

Киллиан кинул взгляд в сторону выхода, затем снова посмотрел на Риетту.

– Похоже, женщины из восточного крыла пришли к тебе в гости. Ты справишься?

Глаза девушки округлились от неожиданного вопроса.

– Конечно!

Риетта не сразу осознала, но, когда он это сказал, тут же услышала шум, доносившийся снаружи. Лорд кивнул и направился к двери.

– Заходите.

– Риетта!

Знакомый женский голос донесся с другой от входа в комнату стороны. Девушка повернула голову и посмотрела туда, где было окно.

– Рэйчел!

Со стороны двери постепенно приближались звуки шагов. Затем рука осторожно коснулась лба Риетты, одно за другим появились обеспокоенные лица. Четыре женщины окружили прислонившуюся к спинке кровати заклинательницу. Девушка растерянно смотрела на них.

– Жизель. Сейра. Элиза…

– Ты в порядке?

Риетта улыбнулась:

– Да, со мной все хорошо.

Сейра внезапно крепко обняла ее за плечи.

– Прости меня. Мне надо было раньше тебе обо всем рассказать.

Девушка была в замешательстве.

– О чем?

Сейра ослабила хватку и с расстроенным лицом посмотрела Риетте в глаза.

– Я не знала, что священные боли от роста силы – это такое важное событие. Раны, которые ты благословила, зажили, и я напрочь забыла о них. Если бы я сказала об этом раньше, то ты бы смогла предположить, что начинает проявляться способность к исцелению, и заранее ко всему подготовилась бы.

Сейра, всхлипывая, бессвязно рассказала свою историю. Девушка, послушав ее какое-то время, наконец-то поняла, о чем она говорит, и неловко ей улыбнулась.

– Все в порядке. Даже если бы я все знала и подготовилась к этому, итог был бы таким же.

Ответа не последовало. Риетта посмотрела на множество лиц и добрых глаз, обращенных к ней. Девушка почувствовала, как в сердце разливается тепло.

– Я вас сильно напугала?

Женщины были мрачными и встревоженными. Они стояли нахмурившись и совсем не улыбались. Риетта, старавшаяся говорить весело, посмотрела по сторонам и немного опустила плечи.

– Со мной правда все в порядке. В теле легкость, да и настроение хорошее… Наверное, вы все из-за меня переволновались.

В отличие от Риетты, которой казалось, что ничего страшного не произошло, у девушек вокруг были угрюмые лица. Для нее вся эта ситуация была незнакомой и смущающей, но в то же время это вызывало чувство спокойствия и легкой тоски. С ней действительно все было хорошо.

– Конечно мы волновались!

Жизель беспомощно улыбнулась. Затем внезапно вручила девушке небольшое серебряное блюдо. На нем были вытянутая бутылка шампанского и коробочка размером с ладонь. Риетта неловко приняла подношение.

– Наши поздравления, Риетта!

Девушка изумленно посмотрела на них, затем на поднос в своих руках.

– Мы к такому не привыкли, но… священнослужители рассказали нам, что так положено поздравлять тех, кто очнулся после божественной лихорадки.

Риетта от неожиданности потеряла дар речи. Рэйчел, которая была рядом с ней, взяла коробку и открыла ее. Внутри шкатулки находился священный браслет из сплетенных вместе серебряных бусин и креста анх.

Монахи и жрецы получали такой символический подарок от родных или учителей после того, как переносили священные боли. В знак благодарности было принято освящать воду или алкоголь, делясь ими с поздравляющими.

– Ты многое пережила…

Командор снова улыбнулась. Риетта не знала, как прикоснуться к дарам, и сидела с беспомощным выражением лица. Жизель подняла ее руку и надела браслет. Девушка не смогла сразу сказать «спасибо». Она сидела, опустив голову, и смотрела на свое запястье. Женщины окружили Риетту и, мягко улыбаясь, крепко ее обняли.

На глазах у подруг покрасневшая девушка, поколебавшись немного, провела светящимися серебристым светом кончиками пальцев по бутылке. В тот момент, когда ее рука коснулась стекла, яркий свет рассеялся и изнутри бутылки послышался чистый звук. Все начали торжественно аплодировать под громкий свист.

– Нет, не делайте этого! – Риетта зарделась еще больше.

Она немного покрутила запястье. Затем, не в силах что-либо еще сказать, девушка застенчиво протянула руку, обняла Жизель и тихо прошептала:

– Спасибо.

Кто-то бесшумно протянул руку и плавно выхватил с подноса шампанское. Хорошо отточенным, как по волшебству, движением Рэйчел перекинула бутылку через плечо и поймала ее над головой. Внутри нее что-то зашипело, и пузырьки, словно звездочки, поднялись вверх. Рэйчел шутливо закатила фиолетовые глаза.

Бах! Пробка вылетела без предупреждения. Риетта, испугавшись, натянула простыню на грудь, поспешно накрыв ею мантию Киллиана. Под радостные крики женщины начали брызгать себе на головы освященное шампанское. Их волосы и одежда мгновенно пропитались алкоголем, а комнату наполнил сладкий аромат.

Детеныша Арген Люпус признали объектом собственности, и эрцгерцог выкупил право на его владение. Самка же была конфискована замком, так как было принято решение отпустить ее на свободу. Вместо доли за охоту тем егерям, кто помог с усмирением и поимкой опасного зверя, выдали награду, эквивалентную десятикратной рыночной стоимости взрослого серебряного волка.

Среди наемников и искателей приключений быстро разошлась история про любовницу его высочества и потраченную им огромную сумму денег, что намного превышала самую высокую цену, когда-либо предложенную на аукционе за демонических зверей. Хотя владыка Аксиаса и обладал несметными богатствами, он не был человеком, который беспечно ими распоряжался или выставлял свое благополучие напоказ, поэтому к слухам добавлялись различные домыслы.

Неужто Риетта, прекрасная заклинательница, одаренная священной силой, на которую эрцгерцог, не жалея, тратит кучу денег и которой дарит всю свою привязанность, стала опасной? Нет. К рассказу о том, как эрцгерцог беспощадно расправился с угрожавшим Риетте охотником, прибавилось много деталей. А девушка вскоре поднялась до статуса самого драгоценного человека, на которого нельзя было даже заглядываться, став центральной фигурой всех последних слухов. Огонь, который не могли почувствовать разве что заинтересованные стороны, снова разгорелся.

Помимо всего этого, Киллиан сам лично тщательно координировал слухи, привлекая осведомителей из гильдий наемников и воров, из храмов и монастырей и даже из знати.

– Тогда, когда придет нужное время, я расскажу дворянам историю про ателье «Латрия».

– Хорошо.

Лорд, который снова остался один в кабинете после того, как отпустил докладчика, закончившего зачитывать отчет, уставился на документ. Документ его не удовлетворил. Затем Киллиан обернулся. Будь то дворянин или бандит, но, если хоть кто-то осмелится его тронуть, эрцгерцог сделает так, что они даже мечтать больше не смогут. Внезапно его внимание привлек фолиант на книжной полке.

«Роза и граф Гамель». Сам того не осознавая, он закусил губу и поднял голову.

После того как женщины-рыцари ушли, Риетта осталась одна. Девушка оглядела комнату, неловко трогая непривычно висящий на запястье браслет с крестом. Пока они весело обливались шампанским, Киллиан успел куда-то исчезнуть.

Риетта сидела в какой-то прострации, вытирая мокрым полотенцем пропитанные алкоголем волосы. Затем девушка встала, с интересом озираясь по сторонам. Поскольку эту комнату ей выделили для того, чтобы демонстрировать ее аристократам, то, возможно, возникнет необходимость показать посторонним, как естественно она по ней передвигается. Поэтому неплохо знать, где что находится, чтобы вести себя так, как будто она ко всему уже привыкла.

«Большая…» Девушке казалось, что в одном помещении объединили множество различных других. Или даже как в лабиринте – одна комната была внутри другой. Спальня Риетты тоже не была настолько уж маленькой, но эти покои определенно были в несколько раз больше. «Вот как выглядят гардеробные…»

Хотя это и был дамский будуар, казалось странным, что пространство больше выполняло функции спальни, гостиной и кабинета, чем было просто местом для хранения одежды. Глядя на всю эту мебель в роскошной спальной зоне и в области гостиной, девушка не чувствовала ничего, кроме чистого восторга, но, когда она встала перед кабинетным столом, в ее глазах появилась искорка зависти.

Риетта с удивлением на лице осторожно коснулась широкой деревянной поверхности. Это был невероятно добротный стол, почти настолько же хороший, как тот, что стоял в кабинете лорда. Она могла легко себе представить, насколько такая необъятная поверхность повышает эффективность выполняемой работы, даже несмотря на то что сама никогда не работала за подобным. Стол с выгравированным на нем знаком мастерской Аксиаса был поистине превосходным и полностью соответствовал своей репутации лучшего продукта на всем континенте. Работать за ним будет одно удовольствие… Риетта не стала надолго задерживаться в одном месте и, резко развернувшись, ушла, дабы избежать проявления ненужной сейчас жадности.

В любом случае важнее всего было то, что это была «гардеробная». Риетта подошла к месту, где, выстроившись в ряд, висела одежда и стоял туалетный столик, и внимательно все осмотрела. Вскоре до нее дошло, что ее вещи уже были перенесены сюда.

Вся одежда девушки, кроме повседневных нарядов, что она привезла с собой, все платья, пошитые для нее по заказу Киллиана, – все-все было перенесено и развешано по шкафам. А личные вещи были аккуратно сложены на тумбе рядом с кроватью, чтобы Риетта сама могла расставить их так, как ей будет угодно.

Со стороны двери послышался стук.

– Миледи, это я, Эрен.

– Ах да. Пожалуйста, входите.

Дворецкий тихо открыл дверь, приветственно поклонился, затем вошел, толкая перед собой тележку. Эрен начал собирать оставшиеся после посиделок закуски, чайные чашки и серебряные подносы. Во всем этом было что-то необычное. Эрен всегда был очень добрым, но сейчас девушка испытала какое-то странное незнакомое чувство.

Риетта подошла к чайному столику и попыталась помочь ему прибраться. Но дворецкий, слегка улыбнувшись, мягко протянул руку и остановил ее.

– Я все сделаю.

– Давайте вместе!

– Мне будет очень неловко и неудобно, если я заставлю работать человека, который последние две недели был прикован к постели. Это не такая уже сложная задача.

Девушка отступила, смущенно поправляя волосы. Эрен закончил уборку в мгновение ока, привычными жестами разложив всю посуду. Хотя движения пожилого дворецкого были довольно проворными, он передвигался почти бесшумно. И Риетта поняла, почему не вмешиваться было лучшим решением. Управляющий уже собирался уйти, когда девушка, немного помедлив, спросила его:

– Простите, вы не подскажете, как долго я уже тут?

– Ах, так миледи сегодня впервые видит эту комнату? На самом деле вы здесь с тех пор, как заболели. Господин приказал перевести вас сюда, поскольку в этой комнате теплее и просторнее, чем в ваших покоях, что находятся этажом ниже, – по-доброму ответил Эрен, заметив, что девушка находится в некотором замешательстве.

Удивленная, Риетта даже не решилась выразить благодарность или показать свой стыд.

– Для вашего пребывания в замке эта комната подходит как нельзя лучше. Так как вы неожиданно заболели, мы отложили приход мастеров из Латрии, но вскоре они посетят вас, чтобы подготовить для вас осеннюю одежду, – продолжил дворецкий.

Вскоре ее ждет работа… Было несложно догадаться, что ей предстоит воспользоваться этой комнатой, отыгрывая роль «наложницы» эрцгерцога.

– Вам не нужно спрашивать у меня разрешения ни на что, связанное с тем, как вы пользовались выделенными покоями до сего момента. Что предыдущая спальня, что гардеробная – это все ваши комнаты, поэтому можете оставаться в любой. Но по возможности, я надеюсь, вы будете жить в них с комфортом, считая своими, – добавил Эрен.

Риетта улыбнулась, но ее улыбка получилась несколько неловкой. Дворецкий понял, что его последний комментарий был не очень приятен ей. Поэтому, дотронувшись до груди рукой в перчатке, склонил перед девушкой голову.

– Я понимаю, что для вас это все может показаться очень внезапным. Простите, что я не понял этого сразу.

– Ох нет, что вы…

Девушке было не важно, если она переедет в другую комнату на какое-то время. Однако именно вежливость старого дворецкого заставила ее почувствовать себя неловко. Он уже долгое время работал в замке Аксиас и был единственным человеком, который напрямую служил Киллиану. Дворецкий был не из тех людей, кто мог бы ей вот так прислуживать. Эрен заметил, что Риетта испытывает некоторое замешательство, и, улыбнувшись, успокоил ее:

– Прошу вас, поживите тут какое-то время. Разве вам не кажется, что любому человеку, вошедшему в пустую комнату, сразу же станет ясно, что она нежилая? Пожалуйста, используйте ее, как вам будет удобно, и сделайте так, чтобы было понятно, что в ней живет человек.

Услышав такое, невозможно было отказаться. Риетта кивнула с улыбкой на лице:

– Так и сделаю. Спасибо.

Управляющий в ответ ласково улыбнулся и ушел.

С противоположной от двери стороны раздался стук.

– Да? – машинально ответила Риетта, повернув голову на звук.

Из-за угла стены, не связанной с коридором, внезапно вышел Киллиан. Это была не главная дверь, ведущая в коридор, а боковая. С той стороны, похоже, тоже был проход. Девушка растерянно посмотрела на эрцгерцога, а затем, поклонившись, приветствовала его:

– Вы пришли.

Киллиан кивнул и подозвал ее к себе:

– Подойди сюда на минутку.

Риетта встала и направилась в его сторону. Прямо перед тем, как подняться, она взяла мантию лорда, сложенную у изголовья кровати. Киллиан, который уже повернулся, чтобы вернуться туда, откуда пришел, на мгновение замер, остановившись на полпути, затем снова развернулся.

– Хотя нет. Пойдем туда.

– ?

Девушка молча последовала за ним. Эрцгерцог прошел через комнату к главному выходу и открыл дверь. Когда она вышла вслед за ним, то увидела знакомый коридор. Риетта слегка растерянно моргнула, а потом оглянулась по сторонам.

«Поскольку в этой комнате теплее и просторнее, чем в ваших покоях, что находятся этажом ниже…» Ах да. Слова дворецкого Эрена запоздало прозвучали у нее в голове. Это был тот же этаж, на котором жил сам лорд. Послышался звук открываемой двери. Риетта растерянно на нее посмотрела.

Помещение находилось по соседству с тем, что было прямо рядом с ее новыми покоями. Привычное место, которое она очень хорошо знала, – кабинет Киллиана. Иными словами, отведенный девушке будуар был через одну комнату от его кабинета, подле его спальни.

Но… О боги! Как только Риетта увидела, что происходит внутри кабинета, она тут же опешила, и все остальные мысли испарились. Приемная милорда превратилась в бумажный ад. Какое сегодня число? Девушка вспомнила, что две недели пролежала в постели, и, стоя перед всем этим хаосом, не знала, что и делать.

У них было так много работы, а она умудрилась поднять шумиху из-за лихорадки, от которой другие приходят в себя всего за два или три дня! Девушка снова осознала этот двухнедельный перерыв, который она провела без сознания, и ей стало очень жаль потерянного времени.

Как поступить? Было очень много дел, в которых она принимала участие. Что случилось со всей ее работой за эти две недели? Риетту захлестнули чувства сожаления и тревоги.

– Ах, вот за это… Спасибо.

Киллиан равнодушно принял мантию, которую Риетта протянула обеими руками. Девушка стояла, сложив перед собой руки, напряженная, в ожидании того, что скажет милорд. О чем им следует поговорить в первую очередь? Было слишком много вещей, на которые нужно было обратить внимание. Пошлины, налог на охоту, сборы гильдий, обслуживание дорог, план храма… Что стало с третьим по счету охотничьим рейдом на демонических зверей? Она слишком долго пролежала без дела в такой важный для них период. Уже настало время четвертого раунда охоты, он должен идти в самом разгаре…

Киллиан небрежно кинул плащ поверх стопки бумаг на столе, затем, ничего не сказав, зашел за стол, открыл ящик и достал брелок с несколькими ключами. Когда он поднял его перед собой, Риетта удивленно посмотрела на ключи.

– Этот от твоей спальни внизу. Этот от главной двери в гардеробную. Этот от двери, ведущую в мою спальню. А этот от кладовой на втором этаже главного корпуса, – объяснил лорд, указывая на каждый ключ по очереди.

Девушка не знала, о чем идет речь, но решила сосредоточить все свое внимание на том, чтобы запомнить то, что он ей сказал.

– Этот от архива.

Риетта моргнула и, подняв голову, посмотрела на Киллиана.

– Я приказал навести там порядок. Комната уже не будет выглядеть так, как в прошлый раз. За отсутствующими книгами, конечно, придется идти в библиотеку, но в целом там есть какое-то количество часто используемых или важных книг…

Затем эрцгерцог протянул ей связку ключей и встряхнул ими, как бы намекая, чтобы она их взяла. Риетта приняла брелок обеими руками. На изящную ладонь опустились блестящие серебряные ключи, которые явно были изготовлены совсем недавно.

– Мне можно заходить в вашу личную библиотеку?

Сказав это, девушка тут же замолчала и посмотрела на милорда, пытаясь понять, не допустила ли она ошибку. Киллиан молча наблюдал за тем, как Риетта берет связку, а затем мягко улыбнулся.

– В замке Аксиас нет такого места, куда бы ты не смогла войти. – И спокойно добавил: – Благослови.

Девушка положила руку на его плечо и, слегка надавив, приподнялась на каблуках. Он по инерции наклонился вперед, и Риетта поцеловала его в лоб.

Лорд поднял голову и с неловким выражением коснулся лба.

– Архив…

– Ах! – Риетта была явно смущена. Ее лицо покраснело. – Да, конечно…

Киллиан рассмеялся.

– Книги, которые чаще всего читаешь, можешь не возвращать в библиотеку, просто оставь их в своей комнате или в архиве. Я уже предупредил библиотекаря, так что можешь, уходя, просто сказать, что берешь их с собой. Даже если ты внутри замка, библиотеку посещай только днем и не ходи туда-сюда по коридорам полночи.

– Хорошо.

– После захода солнца зови меня или Эрена. Если книг, которые нужно принести или сдать обратно, слишком много, пусть этим займутся слуги. Не носи их сама.

– Так и сделаю, мой господин.

Девушка начала осторожно расспрашивать о работе:

– С чего лучше снова начать?

– Не торопись. Сейчас пока нет срочной работы, для выполнения которой мне требуется твоя помощь.

Риетта неловко посмотрела на документы. Как ни глянь, но помощь, казалось, требовалась немедленно.

– Мне так жаль, вы доверились мне, а я не смогла выполнить возложенные на меня обязанности…

Киллиан тоже взглянул на гору бумаг, на которую смотрела девушка, и тихо засмеялся.

– Эта кипа только выглядит огромной, но на самом деле там нет ничего серьезного. Эти документы почти все уже обработаны.

– Я доставила вам много хлопот!

– Ты все хорошо организовала, так что никаких проблем.

Киллиан развернулся и начал перебирать документы на своем столе.

– Я в общих чертах объясню, как продвигалась твоя работа, так что просто послушай. Зная твой характер, я думаю, что ты уже извелась от беспокойства.

Риетта никак не могла найти себе места и потихоньку становилась жадной до работы, хотя Киллиан четко сказал, что поручит ей дела только тогда, когда в них потребуется непосредственное участие девушки. А до тех пор ее задачи – читать книжки и отдыхать. Но в конечном итоге Риетта получила разрешение забрать те документы, что были связаны с ее задачами, чтобы завершить некоторые из них.

– Ты просто помешана на работе!

Риетта закрыла половину лица бумагами и тихо пробормотала:

– Думали, вы один такой?

Эрцгерцог усмехнулся. Девушка вдруг засмущалась, обхватила бумаги обеими руками и, подняв глаза, спросила:

– Мой господин… Могу ли я пользоваться тем столом, что стоит в будуаре, пока буду там жить?

– !

Пальцы Риетты дрогнули. Киллиан некоторое время внимательно на нее смотрел. Выражение лица девушки было весьма красноречивым, с легкостью выдавая ее взволнованность, пусть она и думала, что хорошо ее скрывает.

– Если стол, которым ты пользовалась, был таким неудобным, нужно было мне сказать об этом. Я бы сразу его поменял.

– Ох нет, что вы! Я не говорю, что тот стол был неудобным!

Риетта покачала головой и мягко улыбнулась. Киллиан усмехнулся, опустил взгляд и отвернулся. Даже когда он покупал девушке платья или украшения, то никогда не видел у нее такого лица. Сам того не осознавая, он чуть не предложил приобрести для нее еще три таких стола.

Едва различимый сладкий аромат пронесся мимо кончика его носа, и он, не отдавая себе отчета, протянул руку. Киллиан аккуратно приподнял прядь ее волос и, опустив голову, наклонился поближе. Риетта, удивившись его внезапному порыву, ссутулилась. Лорд слегка улыбнулся.

– Что это такое? Какой-то приятный запах.

– Ах, э… это. Ша-шампанским вот так трясли, и вот… – заикаясь, ответила Риетта, которой удалось, освободившись, отодвинуться назад.

Эрцгерцог засмеялся, увидев, как девушка, округлив глаза, машет руками.

– Вы там что, принимали душ с шампанским?

– Ах да. Это…

Киллиан отпустил девушку, взял мантию, которую она ему вернула, и уткнулся в нее носом.

– Отсюда тоже идет сладкий аромат.

Глаза Риетты расширились.

– Что? Этого не может быть… я старалась, чтобы на нее ничего не попало…

Мужчина поднял плащ.

– Ты этим вытиралась?

Девушка испугалась:

– Никогда бы в жизни!

Киллиан невольно хихикнул, когда увидел, как Риетта удивленно все отрицает.

– Нет ничего невозможного!

– Нет, это неправда!

– Пахнет алкоголем…

– Нет, не может быть. Да… дайте это мне. Я постираю!

Девушка со смущенным лицом потянулась к нему. Киллиан резко поднял руку вверх, и накидка оказалась вне зоны ее досягаемости. Риетта, чуть не врезавшаяся в него, начала суетливо жестикулировать.

– От тебя так сладко пахнет, что я проголодался…

Киллиан, довольно улыбнувшись, кивнул.

– Давай поедим!

Он аккуратно подтолкнул ее за плечи. Риетта развернулась, не зная, что делать. Ее щеки заалели. Небесно-голубые глаза были такими же чистыми, как и всегда. Все же лицо девушки было намного красивее тогда, когда в нем присутствовала жизнь, чем когда она лежала с закрытыми глазами.

К сожалению, сам лорд не смог присоединиться к поздравлениям, но шампанское, которое он лично выбрал и подарил, было неплохим. От нее пахло его любимым запахом.

За освящение замка Аксиас отвечало три человека, и, пока Риетта отсутствовала, обязанности были разделены между Колбрином и Дэмианом. Было немало задач, которые девушка выполняла в одиночку, поэтому молодые жрецы вдвоем проводили освящение, работая по графику, что был в два раза плотнее обычного.

Конечно, для этих двух клириков, переживших лето прошлого года за изнурительной работой в спасательных лагерях, это не было таким уж тяжким бременем, но Риетта все равно выразила намерение вернуться к работе как можно скорее, заверив Киллиана, что она абсолютна здорова. Однако эрцгерцог приказал ей не покидать главное здание в течение недели и вплотную заняться своим здоровьем.

Девушка заволновалась, сказав, что ей не нужно так долго восстанавливать силы и что если господин настаивает на том, чтобы она отдохнула, то хватит и одного дня.

– Неделю, – сказал Киллиан, погладил Риетту по голове, затем быстро встал и вышел из гардеробной.

Удивленная девушка выбежала из комнаты, следуя за ним по пятам.

– Милорд!

– Я сказал «нет».

Риетта быстро шла за ним по коридору.

– Это слишком долгий перерыв. Мне не нужно столько дней для восстановления. Со мной и правда все в порядке, к тому же молодым священнослужителям тоже приходится нелегко.

Эрцгерцог остановился, посмотрел прямо на нее и с невозмутимым выражением лица сказал:

– Послушай…

Девушка, моргнув, посмотрела на него.

– Разве ты не говорила, что не будешь меня беспокоить?

Риетта замерла, словно на нее наложили связывающее заклинание. В конце концов она неуверенно встала, сложив руки вместе, и произнесла приглушенным голосом:

– Ну ведь правда же… все хорошо…

Девушка мгновенно сбила весь его настрой. Если у нее есть совесть, то она должна заметить, что заставляет его волноваться. Киллиан спокойно посмотрел на голову Риетты, коротко вздохнул, смягчил выражение лица и повернул голову вбок.

– Тогда ты тем более хорошо осведомлена о том, как нужно себя вести в период восстановления.

Девушка удрученно опустила голову. Слуги, ходившие туда-сюда по коридору, смотрели на них, вытаращив глаза. Лорд нахмурился.

Хотя Киллиан не говорил этого вслух, но его очень сильно беспокоил тот момент, что во время его недолгого отсутствия Риетта успела прийти в себя, каким-то непонятным образом выбраться из комнаты и оказаться в опасной ситуации. В глубине души эрцгерцог просто хотел, чтобы девушка была рядом с ним, пока он работает, как это было тогда, когда она болела. Но он не мог этого сделать, потому что было очевидно, что заклинательница тут же прибежит со словами, что тоже хочет работать. А пока что он не хотел поручать ей какую-либо работу.

– Я сначала посмотрю на то, как у тебя получится внушить мне спокойствие, и только потом приму решение. Полечись еще три дня, пока из Латрии не приедут мастера.

Риетта резко вскинула голову. Перерыв в работе сокращался до трех дней. Зная Киллиана, можно было сказать, что он пошел на значительную уступку.

– Хорошо!

Девушка не заметила ничего странного и лишь быстро кивала, сверкая глазами, но наблюдавшие за этим слуги тайком обменялись удивленными взглядами.

– И что? Что теперь?

– Не знаю. Милорд какой-то странный.

Один из слуг, у которого было довольно много времени, посмотрел на второго испуганными глазами.

– Если так подумать, скоро ведь осень…

Конечно, Киллиан был резковат в разговоре, но он не вел себя агрессивно и не становился циничным. Эрцгерцог больше не запирался в одиночестве и не исчезал куда-то, как это бывало раньше осенью.

В тот день, когда Риетту настигла божественная горячка, все смотрели на него как на готовую взорваться бомбу, поэтому, посчитав, что скоро наступит пора осенней истерии, заранее подготовились ко всему. Но он вел себя странно.

Эрцгерцог очень быстро взял себя в руки и восстановил самообладание. Слуги, готовившиеся к его самым неожиданным действиям и не знавшие, куда его понесет, находились в полной растерянности. Дворецкий же, поднимая указательный палец к губам и шикая, приказал всем молчать.

С того момента, как Риетта потеряла сознание, Киллиан находился неподалеку. Он все время присматривал за ней, заботясь и оставаясь рядом, пока она лежала на кровати, временами издавая стоны или ворочаясь. И его состояние постепенно становилось все более стабильным.

Несмотря на все сказанное, Киллиан распорядился, чтобы горничные сопровождали Риетту, объяснив это необходимостью обслуживать ее в будуаре. Служанки по очереди стояли на страже у дверей гардеробной, выполняя просьбы девушки и оказывая при необходимости помощь или повсюду следуя за Риеттой по пятам. А когда она выходила из комнаты, они кратко докладывали об этом господину. Но все их отчеты состояли только из фраз в духе: «Миледи ушла освящать замок» или «Миледи пошла спать».

Риетта покидала покои только тогда, когда шла в кабинет Киллиана поговорить о работе, отправлялась с ним на совместный обед, прогуливалась по главному корпусу, благословляла помещения или когда ложилась спать. Так как ей нельзя было выходить из замка, она полностью взяла на себя его освящение. С утра проводила проверку, а ночью уходила спать в спальню, что располагалась этажом ниже. Она действительно «работала» в своем будуаре.

Беда еще была в том, что Киллиан не пользовался прямой дверью в гардеробную, соединенную с его спальней. Вместо этого он ходил из кабинета в комнату девушки через коридор. И это было трагедией для Эрена. Дворецкий расстроился, когда услышал через плечо милорда отчет горничной, сообщившей, что сегодня вечером Риетта снова спустилась спать в свои прежние покои.

«Как я и думал, она все-таки чувствует себя обремененной». Было бы лучше, если бы Риетта сказала, что делает это потому, что ей некомфортно в будуаре. Или потому, что кровать внизу удобнее новой. Хотя дворецкий не сказал ни слова, Киллиан заметил, что его что-то беспокоит, и потому окликнул:

– Эрен!

– Да, сир.

– Ты переусердствовал.

Старый дворецкий смотрел на господина. Киллиан подбородком указал на боковую дверь, ведущую в гардеробную Риетты.

– Прежде всего, тебе не кажется, что это место слишком очевидное? Ты выбрал комнату, напрямую связанную с моей спальней.

Эрен выдал довольно бесстыдное оправдание:

– Это было единственное пустое помещение, наиболее подходящее для вашей любимой фаворитки. Остальные комнаты либо слишком маленькие и не соответствуют должному уровню, либо уже заняты, либо располагаются в слишком отдаленном месте, чтобы быть спальней любовницы.

Лорд тут же ему ответил:

– Хорошо. Причина, по которой эта комната пустовала, заключается в том, что ты заранее выбрал ее как покои для будущей хозяйки замка. Так что подтекста вполне достаточно. «Гардеробная», говоришь? Это даже не смешно.

Дворецкий, у которого все было шито белыми нитками, горько улыбнулся.

– Так вы помните?

Киллиан рассмеялся в голос:

– Если ты настолько обеспокоен моим состоянием, что переживаешь за мою память, то теперь я понимаю, как все получилось.

Киллиан уже отдал ключ Риетте. Если девушка запрется, он не сможет войти. Один раз эрцгерцог, не задумываясь, прошел через эту дверь, но ему тогда все же показалось неуместным пользоваться проходом, что вел в его спальню, поэтому Киллиан вывел девушку в коридор. С тех пор он ни разу этим проходом не воспользовался.

Эрцгерцог специально ходил между ее будуаром и своим кабинетом через коридор, как бы показывая, что отличает ее комнату от своей. Конечно, тот факт, что спальни соединялись между собой, был большим недостатком. И, проведя проходами через коридор четкую границу между работой и личной жизнью, лорд тихо, не напрямую, выразил свой протест задумке дворецкого.

Да и Риетта тоже, не задумываясь, провела черту между собой и милордом – тем, что каждую ночь засыпала в своей старой привычной комнате. И пусть они ничего заранее не обсуждали, действия каждого из них были весьма успешными для ослабления плана Эрена.

Киллиан облегченно вздохнул.

– Я оставил все как есть, потому что знал, что, по-твоему мнению, это проявление твоей преданности. Однако если ты снова попробуешь меня испытать, я этого уже не потерплю.

Демонстрация внешнему миру того, что Риетта – самая любимая наложница его высочества эрцгерцога, была еще и мерой, предпринятой для защиты девушки. В этом была необходимость. Однако намеренно показывать это прислуге всего замка и людям из внутреннего круга не было никакой нужды. Такой план нужно разрабатывать для «полноправной хозяйки», которая должна будет взять под контроль весь замок и в конечном итоге обосноваться в нем. А не для девушки, даже не являющейся его настоящей наложницей.

Пока эрцгерцог был занят другими делами, дворецкий, похоже, уже начал воображать какую-то странную картину, о чем его даже не просили. Даже если Киллиан попытается спланировать что-то подобное против Риетты, разве это не будет воспринято ею как некий темный умысел? И хотя у эрцгерцога все еще были оправдания вроде «тебе нужно восстановить силы» или «скоро приедут мастера из ателье», но если его подчиненный попытается сделать еще что-то подобное, то данное милордом обещание защитить девушку будет казаться смешным.

Киллиан стремился стать для Риетты хорошим человеком. То, как она тихо прошептала, что хочет отплатить за его доброту, вызвало у него только чувства сожаления и досады. Но при этом она была невероятно красива, и он не хотел терять ту благодарность, которую она испытывала к нему как своему благодетелю. И если уж на то пошло, эрцгерцог предпочел бы до самого конца безукоризненно о ней заботиться. У Риетты было много душевных ран, и одну из самых больших ей нанес Касарий.

Однако то, что делает Эрен, может напомнить ей о старых кошмарах или даже сильно напугать. А Киллиан хотел бы стать для нее опорой, на которую девушка могла бы спокойно положиться.

Поэтому он проявлял в отношениях с Риеттой массу терпения и много чего допускал. Опустошенная и напуганная девушка наконец-то стала понемногу улыбаться, постепенно начала воспринимать его шутки, стала меньше его бояться и теперь даже повышает голос, как равная ему. А иногда даже и отпор дает. Все это Киллиан хотел сберечь. А иначе зачем он так упорно работал? Он почувствовал, что благодаря этому Риетта исцеляется.

Киллиан отвернулся от двери. Смежные спальни, комната, которую можно было отвести только будущей супруге, и заверения, что она самая любимая из его наложниц. Это не то, что было нужно Риетте.

Все, что ей необходимо, – это некоторое время наедине с собой в полной темноте, пока ее раны не заживут. И люди, защищающие ее, в которых девушка сможет найти поддержку и покой. Идущие чуть в стороне, чтобы она могла скрыть те вздохи, которые хотела бы скрыть.

Даже если по замку распространится слух о том, что Риетта очень уважаема и любима им, то это будет сложно потом урегулировать, и все. Он намеревался держать девушку рядом с собой как можно дольше, и неважно, в каком это будет виде.

– Больше ничего не предпринимай. Если ты будешь продолжать вести себя так и тем самым доставишь неприятности Риетте, я буду считать, что ты меня обманываешь, и накажу тебя.

Эрен поклонился.

– Буду иметь это в виду.

Риетта проводила все свое время в гардеробной, за исключением тех моментов, когда ей нужно было пройтись по замку, чтобы освятить его, и сна по ночам. Взамен женщины-рыцари каждый день навещали девушку, пока она находилась в своем «восстановительном» отпуске.

Когда дамы приходили с тренировок или спаррингов все в царапинах, то мило упрашивали Риетту применить к ним исцеляющую магию. Будуар девушки превратился в новое «восточное крыло», заменив им старый флигель, в котором еще не закончили ремонт.

Женщины, на время потерявшие свое пристанище, быстро привыкли к праздному образу жизни в роскошных апартаментах. Риетта, тихо улыбаясь, наблюдала за развлекающимися то тут, то там девушками.

До тех пор, пока не приедут мастера из ателье, их миссия по воссозданию в этой комнате ощущения жилого пространства, которое ощущалось бы как место, где живут люди, продвигалась без сучка и задоринки.

– Риетта, Риетта!

– Да? – отозвалась она на зов Сейры, приподнимая голову и улыбаясь.

Та, положив подбородок на плечо Элизы, весело рассмеявшись, спросила:

– Мы можем сегодня здесь переночевать?

Лицо Риетты стало вдруг озадаченным.

– Ох… здесь?

Сейра кивнула и широко улыбнулась:

– По какой-то причине завтра утром не будет тренировки! Поэтому сегодня идеальное время для ночных посиделок!

Прежде чем девушка успела что-либо ответить, отовсюду послышались голоса остальных женщин:

– О, я тоже хочу.

– И я! Может нам всем тут заночевать?

– Давайте попросим на кухне пожарить нам немного мяса!

– И грибов!

– И фрукты принести!

– И печенье!

Женщины, которые играли в игры, пили чай, читали книги и даже устраивали небольшие кулачные бои, одна за другой начали поднимать руки. Риетта растерянно смотрела на них.

Все они говорили так, будто были у нее дома в гостях. Несмотря на то что девушке это место выделили на время, так как «любовнице владыки» необходимо иметь такую комнату, ей было трудно воспринимать это помещение как свое личное пространство.

Пусть Риетта и жила здесь, чтобы создать эффект обжитости, комната, которая находилась по соседству, была спальней милорда. Что касается самого будуара, он был достаточно просторным, чтобы еще несколько человек могли с комфортом разместиться, тут был и диван, и кровать, и чайный столик. Хотя люди были повсюду, кто-то лежал, кто-то туда-сюда бродил, и никакой суеты или суматохи не было, но рядом через стенку все же располагались покои эрцгерцога.

Помимо всего прочего, девушка прекрасно знала, что Киллиан очень чутко спит. Что будет, если вдруг он не сможет уснуть из-за того, что кто-то начнет, например, говорить во сне? Весьма вероятно, ей придется спать, даже не имея возможности нормально дышать. А они тут предлагают устроить вечеринку на всю ночь!

– Ах, но эта комната…

– Скажи им, пусть остаются, – прервал девушку знакомый мужской голос. Внезапно большая рука легко опустилась на голову Риетты.

– Если хочешь, конечно, – сказал Киллиан, вошедший с Эреном через открытую дверь коридора.

– С… спасибо, – ответила девушка, вжав голову в плечи.

Конечно, Риетта немного волновалась, но, так как лорд разрешил, что еще она могла сказать? Девушка подумала, что всем это понравится, и подняла голову, кинув взгляд на собравшихся женщин. Те в ответ смотрели на нее глазами, полными предвкушения.

Риетта же молча глядела на них, не понимая, что происходит. Эрен, появившийся в комнате с тележкой, полной чая и угощений, с улыбкой убирал пустые тарелки.

– Раз так, то, может, поставить вам еще несколько кроватей, чтобы всем было комфортно спать?

Когда дворецкий задал вопрос, девушка неосознанно посмотрела на Киллиана, и их взгляды встретились, так как он тоже смотрел на нее в этот момент. Риетта думала, что милорд ответит, поэтому растерялась, когда он не произнес ни слова. Эрцгерцог, который спокойно глядел на девушку, кивнул подбородком в сторону дворецкого, словно говоря ей, чтобы она посмотрела на него. Когда она в замешательстве взглянула на Эрена, оказалось, что старый дворецкий смотрел на нее, а не на Киллиана.

– Ну… тогда так и поступим? – ответила она, и женщины радостно закричали.

Дамы из восточного крыла собирались в гардеробной Риетты. Им принесли еще три кровати. Девушку удивляло то, что комната была настолько просторной, что это стало возможным.

Риетта все еще немного переживала. Девушка чувствовала волнение, сердце трепетало, поэтому она прижала ладони к щекам. Риетта вспомнила, как они с подругами под предлогом чтения молебна оставались на ночевку в монастыре и до утра весело проводили время.

– Лана, ты же должна вернуться?

Девушка встала со своего места и улыбнулась.

– Да. Я обычно не ночую в замке.

Элиза, зная, что не может остановить чародейку, улыбнулась и поправила ее:

– Лана, в такие моменты обычно говорят: «Хорошо вам провести время. Мне очень жаль, что я не могу остаться с вами».

Та послушно повторила за ней:

– Хорошо вам провести время. Мне очень жаль, что я не могу остаться с вами.

Сейра разочарованно пробормотала:

– Ну ладно… ей нужно спать дома, что с этим поделать. Не обращай на нас внимания, хорошо тебе добраться.

Девушка-маг вместо ответа улыбнулась. И вдруг Риетта заметила бинты на ее руке.

– Лана, что у тебя с рукой? Это ожог? Ты поранилась? – удивленно спросила она, когда увидела, как что-то красное просачивается сквозь повязку.

Лана посмотрела на свою руку и, создав купол из энергии синего цвета, успокоила рану.

– Потрогала горячее, вот и результат.

Риетта потянулась было ее исцелить, но девушка отказалась от помощи:

– Я чародейка. Мое тело не принимает святую магию.

– Ох…

И снова Элиза ее поправила:

– Лана. В таких случаях люди говорят: «Я тебе благодарна, но, так как я маг, меня нельзя лечить святой магией». Вот.

Риетта сжала кулаки и отступила. Наличие целительных способностей, оказывается, не означает, что она может вылечить что угодно. И все-таки девушка была обеспокоена тем, что Лана будет возвращаться домой в одиночестве, с раной, которая казалась очень болезненной, и поэтому спросила ее:

– А где ты живешь?

В ответ на вопрос чародейка подняла руку и указала на что-то за окном. Аббатство?

– Лана живет в монастыре, – подтвердила Бесс жест молчаливой девушки.

– Это место вредно для моего здоровья, – кивнув, добавила маг.

Элиза опять подкорректировала ее слова:

– Дорогая, в таком случае нужно сказать: «Здесь мы находимся внутри большого магического круга, поэтому мне, как человеку, обладающему магией, не очень тут комфортно».

– Я думаю, что ей не очень приятно оставаться внутри освященного магического круга слишком долго. Не расстраивайся, Риетта, – любезно добавила Бесс.

«Ах, вот оно что», – кивнула про себя Риетта.

Магическая и божественная силы отталкивают друг друга, а девушка к тому же была чародейкой. Лана слегка улыбнулась и с благодарностью посмотрела на женщин, которые объяснили все за нее.

Теперь, когда древнее волшебство вымерло вместе с драконами, магов почти что не осталось. Если не считать злобных темных колдунов, которые изначально не могут вести свою деятельность открыто, в мире осталось очень мало чародеев, получивших свои способности по наследству. Все они в основном были из закрытых сообществ.

После долгого темного века магии в местах вроде глубоких долин, отдаленных лесных массивов и дальних островных стран сохранилось лишь небольшое количество волшебных школ, которые самостоятельно развивали и передавали свою магию.

Чародеи – люди закрытые, они обучают магии и делятся информацией только с преемниками своих школ, поэтому о них мало что знают не только обычные люди, но и ученые. Как бы там ни было, Лана, похоже, использовала такой тип магии, который сильно противоречил божественной силе.

Освященный магический круг замка… Так вот почему чародейка не жила в восточном крыле. Риетта вспомнила, что некоторое время назад, когда в монастыре произошел случай с демоническими зверями, Лана почти мгновенно появилась на площади, своевременно отреагировав на угрозу.

Человек, живущий в аббатстве… В голове Риетты вновь всплыли воспоминания о жизни в монастыре, где она провела свое детство, и она почувствовала некое родство с девушкой.

Лана улыбнулась Риетте.

– Разве тебе тоже не комфортнее в монастыре, чем в замке?

– Да… Я довольно долгое время прожила в монастыре.

– Приходи в гости, когда твое восстановление закончится. Я тебя приглашаю.

Элиза похвалила девушку, сказав, что на этот раз она все сказала правильно. Сейра радостно щебетала, приговаривая, что Лана в последнее время стала более разговорчивой.

Риетта тоже улыбнулась и кивнула.

– Я обязательно приду.

– В Севитасе нет святой обители, поэтому похоже, что все одаренные, окончившие монастырь, разъехались по близлежащим храмам. Среди них единственная, кто поддерживал постоянный контакт с Риеттой, была жрица по имени Анаис, которая отправила ей это письмо.

Киллиан принял конверт, который передала ему Рэйчел.

– Из записей можно узнать, что девушка на два года старше самой Риетты и тоже является одаренной. После выпуска она стала клириком и отправилась служить в храм Гермеден, что расположен на юге. Когда Риетта окончила монастырь и вышла замуж, они время от времени вели переписку.

«Гермеден, значит. А она далеко уехала. Говоришь, стала жрицей?» Киллиан, скрестив на груди руки, спокойно смотрел на документы. Несмотря на то что Риетта умела освящать и ко всему прочему обладала способностью к очищению, она не смогла стать клириком.

Конечно, мужчина не был уверен на все сто, но очень маловероятно, что девушка не смогла бы сдать теорию, будь то выпускной экзамен или экзамен на получение священного сана. Да и финальное тестирование в монастыре не могло быть испытанием по верховой езде. Хотя за прошедшее время что-то вполне могло измениться…

– Мы можем с ней встретиться?

– Я пошлю кого-нибудь в гильдию, чтобы узнать мнение храма на этот счет, – ответила Рэйчел.

Киллиан молча кивнул, отложил бумаги и взял письмо Анаис. Содержимое он уже знал, а вместо старого конверта со вскрытой сургучной печатью на столе лежал новый, искусно подделанный бумажный пакет. А также простой пчелиный воск и кованые штампы, которые обычно использовали в храмах.

– Если вам нужно сделать такую же форму для печати, то поручите это мне. Я все подправлю. Но если нет необходимости заходить настолько далеко, то вы можете просто запечатать как есть, – добавила девушка.

Рэйчел была способной подчиненной. Она аккуратно отделила воск от бумаги и отложила его в сторону.

– Рэйчел.

– Да.

– Ты видела, что написано в письме?

– Нет. Расследование велось только по именам на конвертах.

Киллиан коротко вздохнул.

– Вы хотите сказать, что имя на конверте не принадлежит человеку, написавшему содержимое? – спросила Рэйчел, посмотрев на него подозрительным взглядом.

– Нет.

– Если вы считаете, что есть вероятность, что письмо было написано не Анаис, мы можем позвать эксперта по почерку и все проверить.

– Да нет, не нужно. Все в порядке. Ты можешь идти. Я сам разберусь с конвертом, – сказал лорд, помолчав какое-то время.

Одного конверта было вполне достаточно, чтобы совершить ошибку…

– А что насчет ребенка? – спросил он, тяжело опустив письмо.

Риетта вернулась в свой будуар после того, как закончила освящать главный корпус замка, и заметила на столе несколько конвертов. Девушка подошла к столу.

Риетте Тристи.

Увидев свое имя на конверте, девушка с озадаченным выражением лица взяла его в руки. Почерк показался знакомым, но вместо того, чтобы гадать, кто же ей написал, Риетта просто перевернула конверт. Как только ее взгляд упал на сургуч, которым запечатали письмо, глаза девушки тут же округлились. Анаис! Риетта спешно открыла конверт и развернула письмо.

Дорогой Риетте, которая мне не отвечает. Ты хоть жива? Такое ощущение, что прошло уже сто лет с тех пор, как я получила от тебя последнюю весточку. Пожалуйста, напиши мне. Умоляю. Прошу. Бога ради. Мне так одиноко.

Не знаю, получила ли ты мое новогоднее поздравление. Бывает, письма теряются в середине пути, но что поделать. Если у тебя возникли проблемы с доставкой, то я рекомендую попросить, чтобы несколько человек отправили одно и то же письмо с интервалом в несколько дней. И добавь, что если они согласятся передать твое послание, то жрица Гермедена оплатит их услуги.

Ох… Слезы застилают мои глаза. Ты, наверное, сейчас подумала, что я слишком навязчива, не так ли? Но… но! Кроме тебя, мне никто не пишет ответы. Я тут стала предметом всеобщей насмешки! Сестры часто дразнятся, приговаривая, что друзья лишь притворяются такими и что вы, скорее всего, меня не любите. Теперь, когда связь с тобой тоже прервалась, мне кажется, что я единственная, кто цепляется за прошлое. Нам ведь было весело?

Риетта сама не поняла, как рассмеялась над этой частью послания. Девушка быстро продолжила читать письмо.

Это из-за того, что ты теперь замужем, да? Муж о тебе хорошо заботится, в этом все дело. Так. А теперь быстро возьми ручку, положи руку на бумагу и докажи мне, что это неправда! «Клянусь, мне нужна только Анаис». Можешь просто написать одну эту строчку и отправить ее мне. А можешь просто одно слово – развожусь. Привози с собой ребенка. Скажи ей, что эта тетя не такая уж и злая. Твоя дочурка наверняка красивая. Будем растить ее любимицей храма.

Прости, я несу какую-то чепуху. Знаю-знаю. Вы вдвоем с супругом сейчас счастливы как никогда. Возможно, что именно в этот момент твое письмо уже едет ко мне, но прошу понять – я шлю тебе еще одно безумное письмо, потому что очень скучаю.

Поэтому, пожалуйста, пиши мне чаще. Неужели тебе не жаль свою подругу, которая уже умоляет и выпрашивает внимание? Вы врунишки. Что Гленн, что Петерсон, когда мы расставались, – все вели себя так, будто не смогут жить друг без друга, но при этом ни разу не ответили на мои письма. Ну, мальчишки, они такие. Для меня, Риетта, ты единственная.

Рядом был оставлен слабый отпечаток губ. Еще раз осмотрев конверт, девушка обнаружила, что в строке получателя был написан ее адрес в Севитасе, а не в Аксиасе. Послание отправили почти год назад. Кто-то нашел письма, что скопились в ее старом доме в Севитасе, и отправил их в Аксиас?

Риетта продолжила чтение.

По правде говоря, в какой-то степени я вас понимаю. С тех пор как разразилась чума, здесь стало меньше путешественников, и теперь трудно найти человека, которого можно было бы попросить передать письмо. Этой эпидемии нужно поскорее закончиться, и тогда я смогу выезжать хоть в паломничество, хоть в командировку.

Я скучаю, Риетта. И по тебе, и по Джейду, и по вашей малышке… И признаться, по Гленну, по Петерсону и по остальным нашим друзьям я тоже скучаю. Не могла бы ты всем слегка намекнуть – пусть прямо сейчас напишут письмо, тогда я сделаю вид, что ничего не было, и прощу? Если, конечно, с тобой получится наладить контакт.

Буду ждать твоего ответа. С тоской в душе.

Глаза Риетты пробежались по слову «тоска» в письме Анаис. Ей было двадцать шесть, а Анаис скоро будет двадцать девять. Хотя прошло уже более десяти лет с тех пор, как она окончила монастырь и девушки разъехались кто куда, живой голос жрицы, который, казалось, долетал из письма, все еще отчетливо звучал в ее ушах. Радость настигла Риетту раньше сложных чувств.

Как ей рассказать свою печальную историю? С одной стороны, Риетта чувствовала себя опустошенной. Однако на ее лице все же расцвела легкая улыбка, словно энергия Анаис передалась девушке через живой веселый почерк ее старой подруги.

Было еще два конверта, присланные на ее адрес в Севитасе, но уже с другими датами. Все они были от Анаис. Риетта подняла конверты, посмотрела на даты и открыла то письмо, которое пришло первым.

Моя дорогая подруга Риетта, как твои дела? Я слышала, что в Росанчес чума, поэтому, когда начали собирать священнослужителей, я вызвалась добровольцем, сказав, что родом из Севитаса, но мне отказали. Командировать будут только тех клириков, у кого есть способности к очищению и выше. Уф. Как, черт возьми, оно вообще проводится? Я не знаю, получу ли я когда-нибудь в своей жизни эту способность. Мне даже освящение плохо дается, если самочувствие не очень.

У тебя с Джейдом же все хорошо? Мне очень хочется услышать новости о вашей дочурке, о которой вы всегда рассказываете мне в письмах. Я бы хотела увидеться с ней до того, как девочка подрастет, но я в шоке, что Адель уже умеет говорить. Когда я услышала, что у вас родилась дочь, то подумала, что смогу сразу же вас навестить.

Ну когда же я смогу отсюда уехать? Мне нужно было идти в храм поближе. Это место настолько отдаленное, что выбраться куда-то – целая история. Зная вашу ситуацию, я так понимаю, что это мне нужно ехать к вам.

Я думала, что как только стану клириком, то смогу вести паломнический образ жизни, как Святая Тания, и бродить по континенту в свое удовольствие. Но оказалось, что принять решение отправиться в командировку или паломничество не так уж просто, поскольку мне нужно было обеспечить себе лошадь. Особенно это нужно таким жрецам, как я, у которых неопределенный уровень божественных способностей.

Мы уже десять лет не виделись, можешь в это поверить? Когда я не смогла поехать, чтобы поздравить вас со свадьбой, то очень сильно расстроилась и много плакала, но быстро встряхнулась и взяла себя в руки. А то, что не смогла увидеть вашу малышку… Я подумала, что можно же будет съездить попозже, однако время шло, и мое недовольство росло. Но я ведь увижу вас всех снова, пока еще жива?

Пинетки прилагаются. Правда, я не уверена насчет размера. Говорят, они должны подходить детям до трех лет. Я слышала, что дети быстро растут, поэтому связала их посвободнее. Научи ее выговаривать мое имя. И передавай привет Джейду.

Риетта стояла какое-то время, не двигаясь, не в силах выпустить бумажные листы из рук. Она посмотрела на письмо, которое только закончила читать, прижав ладони к щекам. Ее внимание наконец привлек сверток из светло-желтой пряжи, оставшийся внутри толстого конверта. Она повозилась с письмом, несколько раз поправив его положение, а через некоторое время отложила в сторону. Постояв немного, Риетта слегка дрожащими руками взяла последнее письмо. Последнее послание, пришедшее летом, было коротким.

Дорогая Риетта. Как ты поживаешь? Я уже переживаю, так как очень долгое время не получаю от тебя никаких ответов. Я слышала, что в Севитасе чума. Мне тревожно за тебя. По правде сказать, до меня дошел один странный слух о тебе. Говорят, ты больше не живешь в Севитасе. Я ответила тогда, что такого не может быть. Что это ошибка. Ничего серьезного. Можешь не обращать на это внимания.

Если ты благополучно получишь это письмо, возможно, это все какое-то недоразумение. Буду ждать твоего ответа.

P.S. Если у тебя возникли трудности, пожалуйста, дай мне знать. Я тут же примчусь к тебе любым доступным мне способом.

Риетта стояла неподвижно, держа письмо обеими руками. Капля упала на имя Анаис, и чернила растеклись. Когда она быстро подняла голову, горячая влага собралась в уголке глаза и потекла вниз по щеке.

Девушка, держа письмо, задрала голову и посмотрела на потолок, продолжая активно моргать. Она сглотнула слюну, хотя горло было зажато, и, упрямо зажмурившись, стиснула зубы. Сделав короткий вдох через мокрый нос, она вытерла слезы тыльной стороной ладони. В конце концов Риетта не выдержала и издала приглушенный вскрик.

Киллиан тихо опустил голову, слушая сдавленные рыдания. Он стоял, прислонившись спиной к закрытой двери. Он обязан… обязан найти ребенка…

Умоляю, будь жива, просто оставайся в живых. Дай мне знак, если ты где-то и все еще жива. «Адель». В отчаянии эрцгерцог выдохнул имя ребенка, которого никогда не видел.

Оба Арген Люпус находились на карантине в северо-восточной части замка Аксиас. Они постепенно восстанавливались под присмотром нанятых для этого ветеринаров и конюхов.

Волчица была серьезно ранена, но при этом она все еще оставалась опасным демоническим зверем. Из-за нервного состояния она яростно защищалась, не позволяя никому к себе подходить, поэтому ее заперли в тюрьме для магических зверей, заковали в кандалы и заткнули пасть, чтобы она не могла использовать магию.

А вот детеныш быстро залечил свои раны и был довольно активным, поэтому через несколько дней он притянул к себе внимание людей в замке, завоевывая их привязанность. И прежде чем это заметили, волчонок начал уже самостоятельно бегать по саду.

Мать Люпус открывала свои голубые глаза, все время находясь в состоянии повышенной готовности, поэтому люди не подходили к малышу слишком близко. Волчонок также не приближался к людям, кроме тех случаев, когда был голоден.

Если кто-то подходил ближе или детеныш слишком увлекался едой, сзади слышался короткий предупредительный рык. Одного взгляда волчицы было достаточно – детеныш тут же возвращался к ней под бок.

– Детеныш ведь тоже Арген Люпус. Его разве не нужно тоже заковать в кандалы и запереть?

– Нет. Даже наоборот, если вы попытаетесь поймать его, мать не останется на месте… Волчонку ничего не угрожает, так что все в порядке, – сказал ветеринар, разрезая курицу на небольшие кусочки. – По сути, взрослые особи серебряных волков могут голодать целый месяц, пока на них падает лунный свет. Но, в отличие от них, молодые растущие детеныши, которые не могут использовать магию, всего-навсего щенки, им нужно чем-то питаться…

– Как-то жаль, что только мать оставили связанной.

– Ха-ха… Однако взрослый Арген Люпус – это действительно опасный зверь. Мы не можем ее освободить.

Конечно, серебряные волки были могущественными демоническими зверями, но самка Люпус была настолько агрессивной, что ее раны постоянно открывались, поэтому у них не было другого выбора, кроме как заковать волчицу в кандалы и связать пасть. К счастью, когда она обхватила лапами волчонка, то успокоилась, и их решили больше не разлучать.

В первое время волчица, полностью отказавшись от еды и питья, постоянно держала детеныша при себе. Однако если бы он оставался с матерью неотлучно, то, скорее всего, умер бы от голода.

И хотя самка не собиралась ослаблять бдительность, это все же были очень умные существа. Волчица понимала, что люди в замке пытаются им помочь, вне зависимости от обстоятельств.

Сначала она не хотела выпускать волчонка из лап, но, когда тот завыл от голода, ей ничего не оставалось, как отпустить его и, подтолкнув носом в спинку, отправить за пределы клетки.

После того как детеныш, дрожа от страха, вышел наружу и набил желудок мышами и куриным мясом, что ему подкидывали ветеринары, он, обхватив зубами принесенную людьми еду, отнес ее матери в клетку. Он радостно вилял на ходу хвостом, словно показывая, что у него хорошее настроение.

– Малыш Арген Люпус не опасен. Даже наоборот, это мы должны быть начеку и защищать мелкого от всяких мерзавцев, которые захотят на него нацелиться. Ну, правда, животным в любом случае нельзя выходить за пределы этого сада. Да и волчица постоянно за всем следит, так что не найдется такого идиота, который посмеет что-то натворить.

– Нацелиться на мелкого-то?

Ветеринар улыбнулся и указал на демонического детеныша.

– Ну так он ведь милый. К тому же очень дорогой.

Маленький серебряный волчонок с трудом забрался на пустое ведерко, гордо встал на все свои четыре еще короткие лапки и с очень милым выражением мордочки замахал белым хвостом. В зоне его видимости, растянувшись на заборе и купаясь в солнечных лучах, лежала кошка с янтарными глазами. Кори равнодушно лизнула переднюю лапу, даже не взглянув на серебряного зверя. «А так можно?»

«Ну, наверное…» Мать-волчица, запертая в клетке, хоть и посмотрела на детеныша, подражавшего кошке, недовольным взглядом, словно хмыкнула, положив подбородок на переднюю лапу.

Пусть волчица выглядела очень недовольной тем, что ее четыре хвоста, хаотично двигаясь, ударялись о железные прутья, она все равно не могла оттуда выбраться. Волчица знала, что от рычания ничего хорошего не выйдет, поэтому могла разве что положить голову на передние лапы и пристально за всем наблюдать.

В этот момент тельце волчонка, который потянулся в сторону синхронно летающих и щебечущих на ветру птиц, накренилось вместе с ведром.

– Ох, ох?

Раздался глухой звук, и щенок свалился вместе с ведром. Тут и там послышались короткие вспышки смеха – множество людей наблюдало за тем, что делает детеныш. Волчонок выбрался из опрокинутого ведра, выпрямился и наклонил голову. Он с интересом посмотрел на кошечку, наслаждавшуюся покоем под теплым солнышком.

Кори качнула кончиком хвоста, что безучастно свисал вниз, затем, ударив им по забору, подняла вверх. В следующую секунду волчонок, завиляв хвостиком, внезапно побежал в ее сторону.

– Ау-у-у!

Испугавшаяся кошка резко вскочила и побежала прочь.

Когда служанка открыла дверь, в комнату вошли мастера из Латрии и вежливо поздоровались с девушкой.

– Мы рады вас видеть, госпожа.

– Для меня большая честь увидеть вас снова, миледи.

Невероятно красивая девушка, словно сошедшая с картины, сидела в комнате, залитой ослепительным солнечным светом. Когда люди вошли внутрь, она встала и улыбнулась.

– Добро пожаловать.

Три модельера, пять или шесть портных и около двадцати служанок были заняты переноской багажа. Слуги бесконечно заносили манекены и сундуки, забитые платьями и тканями.

В конце этой процессии шел Киллиан. Обменявшись несколькими словами с Эреном, он посмотрел в сторону, затем повернул голову и столкнулся взглядом с Риеттой. Эрцгерцог внимательно оглядел ее.

– Вы пришли, – неловко поздоровалась она.

Взволнованные портные молча обменялись взглядами и увели Риетту за собой. Девушка растерянно постояла, а затем села на стул, который принесла ей горничная.

Киллиан прошел к самому большому дивану, расположенному в центре комнаты, и плюхнулся на него, словно был в своей собственной спальне. Рядом с тем местом, где он сидел, было сложено множество коробок и коробочек. Шкатулки, четко выстроенные в ряды руками прислуги, аккуратно открывались одна за другой, а внутри них были всевозможные драгоценности, обувь и даже аксессуары. Риетта думала, что они просто подберут несколько комплектов осенней одежды, но размах происходившего превысил все ее ожидания.

Девушка совершенно спокойно и изящно сидела напротив эрцгерцога и с безмятежной улыбкой смотрела на все это великолепие. Она была уверена, что во всем этом был какой-то смысл. Риетта уже какое-то время помогала Киллиану с работой и примерно разбиралась в том, как милорд тратит деньги.

Эрцгерцог не везде проявлял такую безрассудную щедрость, но в некоторые моменты вообще не задумывался об эффективности своих затрат. Иногда Киллиан тратил деньги не потому, что ему был необходим этот предмет, а для того, чтобы просто узнать, сколько денег он потратил. Он намеренно транжирил средства на то, чему хотел придать большую ценность, исходя из своих собственных потребностей и суждений.

Сначала Риетта не понимала таких расходов, но эрцгерцог тогда коротко и четко ей объяснил: «Чем строже ты ведешь себя в обычные дни, тем больше будет эффективность от твоих щедрых поступков».

«Вести себя неосторожно нельзя. Однако при необходимости нужно использовать определенное количество денег, чтобы произвести впечатление. Если тебе нужно стать горячей темой обсуждений, не стоит сдерживаться. Чем больше ты хочешь пустить молвы о себе, тем больше тебе придется потратить».

«Существует не так много возможностей произвести на людей необходимое тебе впечатление и эффективно распространить слухи. Нужно пользоваться шансом, пока он у тебя есть. Если думать об этом как о цене за заблаговременно размещенную в подходящее время нужную информацию, которую можно использовать тогда, когда это понадобится, то это не так уж и дорого».

«В любом случае денег у меня так много, что тратить их, кроме как на это, больше некуда».

Если он все прекрасно знает и понимает, почему же о нем самом ходят такие ужасные слухи? Девушка этого не понимала. Хотя женщины-рыцари из восточной пристройки уже сделали свои предположения и объяснили ей, что все это было сделано специально. Но так ли это?

– Какую информацию вы хотите распространить? – спросила Риетта, посмотрев на лорда непонимающим взглядом, все еще до конца не осознавая, зачем же тратить столько денег.

– Например, что Аксиас богат, – ответил эрцгерцог, откинувшись на спинку стула.

Затем он один за другим начал загибать свои пальцы.

– Что добыча, полученная от демонических зверей, драгоценна. Что изделия, изготовленные у нас, – самые лучшие. Что Аксиас – это место, в котором стоит жить.

– Так эту информацию нет необходимости распространять. Все и так об этом знают, – с непониманием ответила девушка.

И тут до нее дошло.

– Ох…

Киллиан улыбнулся Риетте.

– Теперь это действительно так.

Когда человек с трезвым взглядом на вещи, который в обычные дни демонстрирует острое чутье, совершая сделки, вдруг начинает щедро тратить огромные суммы денег – больше, чем общественность может осознать, – то он сразу же привлекает к себе внимание. Более того, эрцгерцог был намного влиятельнее, чем кто-либо другой на всем континенте. Все те вещи, в которые он вкладывал деньги, либо стремительно дорожали, либо их ценность взлетала до небес. С течением времени причины, почему он так тратился, всегда становились очевидными, и для трат находились четкие объяснения. Поэтому и на сей раз наверняка у него тоже было веское обоснование такого решения. У него была такая власть.

Глядя на выставляемые один за другим манекены и платья, Риетта внезапно вспомнила о выкупе, который он заплатил за нее в Севитасе. А по какой причине он потратил эти деньги? Эрцгерцог Аксиаский любит женщин? Этой информации уже в избытке. Лорд считает подобные действия оскорбительными? Но разве это не противоречит тому образу, который он всегда создавал вокруг себя? «Скорее всего, господин посочувствовал вам». Но было ли это действительно так?

Хотя Риетта делала вид, что абсолютно спокойна, в глубине души она безумно нервничала, вспоминая, как в прошлый раз за несколько часов, проведенных в Латрии, сменила десятки различных платьев. Но, в отличие от того визита, сегодня это заняло не так много времени, как она думала вначале.

Вместо того чтобы многократно заходить в примерочную и каждый раз тщательно подбирать полный комплект одежды, девушка примерила несколько образцов платьев, поверх которых модельеры прикладывали разные ткани, при этом спрашивая мнение Риетты и Киллиана о каждом варианте. Время проходило мирно. Хотя целью визита мастеров было изготовление платьев на заказ, а не примерка готовой одежды, что-то определенно было по-другому.

– Как вам?

Риетта была удивлена тем, что модели платьев, которые она примеряла, оказались вполне удобными. Они что, действительно могут быть такими? Особенно девушку заинтересовало, как же они пошили этот наряд, в котором она была сейчас. Он был настолько удобным, что трудно было понять нарядное ли это платье или повседневная одежда.

– Мне нравится. Из всей той одежды, что я примеряла, это платье самое удобное. Как же так получилось? Чем этот наряд отличается от других?

Казалось, что для того, чтобы одеться или раздеться, девушке больше не понадобится помощь другого человека. Удивительно, но это было чистой правдой. Модельеры и портные, стоявшие по обе стороны от нее, начали радостно все объяснять, как будто только и ждали ее вопроса:

– Это шедевр, созданный нашими дизайнерами. Удобно, не правда ли?

– У этого платья вот здесь спереди спрятана застежка. Продеваете вот так вот руки, потом застегиваете здесь и здесь, а затем вот эту часть снимаете. С этим платьем сборы не займут много времени, а когда торопишься, можно самостоятельно его надеть.

– Ох, у вас, конечно, всегда будет кто-то, кто поможет одеться, вам не о чем беспокоиться!

Радостно давая разъяснения, мастера накинули на Риетту вуаль, чтобы снова продемонстрировать ее Киллиану. Когда вуаль убрали, появился еще один мастер, который, развешивая другие ткани, давал новые пояснения.

– Как вы просили, я отобрал такие ткани, которые будет удобно и тепло носить, а вот это… – спокойно продолжил портной.

Швея, заметив показавшуюся девушку, с легким румянцем на щеках подошла к Риетте и положила ей на плечо кусок белого кружевного шифона.

– Если вот сюда повесить вот такую шаль, будет очень хорошо смотреться. Как она вам? Это шифон «Перье». Наш местный мастер по тканям господин Перье выпустил новый продукт, заявив, что это шедевр всей его жизни. В последнее время этот шифон пользуется огромной популярностью. На первый взгляд ткань выглядит довольно тонкой, но она очень прочная и теплая.

Другой мастер подошел и перекинул красный шелк через противоположное плечо.

– А это шелк Моабель. Он не очень эластичный, но достаточно теплый, чтобы носить его можно было даже зимой. Если вот здесь разрезать пошире, вы сможете передвигаться так же комфортно, как и в повседневной одежде.

Портниха, подошедшая с еще одним куском ткани, восхищенно вздохнула.

– Ух ты! На самом деле я собиралась порекомендовать вам синий цвет шелка Моабель, но что белый, что красный вам тоже очень идут.

– Берем все. Нет такого цвета, который бы не подошел Риетте, – спокойно ответил Киллиан, заглянув в шкатулку, приоткрытую слугой.

Затем он встал, подошел к Риетте и возложил ей на голову изящную заколку ручной работы, имеющую форму тиары. Улыбающиеся портнихи быстро поправили украшение и уложили волосы девушки в подходящую прическу.

– Конечно, цветочный венок тоже был по-своему красив, но говорят, что для того, чтобы поддерживать свой статус, нужно носить что-нибудь такое.

Риетта неловко коснулась заколки-тиары.

– Камни – аквамарин. Вызовите еще ювелира.

Подчиненный рядом быстро записал его слова на пергамент.

– Есть, сир.

Затем служанки, что стояли позади лорда словно в ожидании его команды, подошли поближе и, выстроившись в ряд, открыли еще несколько шкатулок. Внутри была разного рода обувь.

Киллиан спокойно посмотрел на них и взял в руки хрустальную туфельку. Горничные быстро принесли небольшой пуф и поставили его перед Риеттой. Пока девушка растерянно хлопала ресницами, Киллиан, держа туфельку в руке, опустился перед ней на одно колено. Затем он посмотрел на девушку и похлопал рукой по пуфику.

Конечно же, в этом действии был свой смысл и определенные намерения. Оно было предназначено для того, чтобы другие это увидели. Но, даже зная, что это значит, Риетта не могла пошевелиться, держа руками подол юбки. Мастера, широко улыбаясь, подхватили девушку под руки и повели ее за собой.

Киллиан протянул к ней руку.

– Я знаю, что нравится Рэйчел, Леонарду и Жизель, но не знаю, что нравится тебе…

Конечно же, в его действии есть свой смысл и определенные намерения…

– Я выбрал те модели, которые предпочитает большинство людей.

Он обхватил ее лодыжку и надел туфлю. Затем спокойно посмотрел на ее ножку и вдруг немного робким, несвойственным ему голосом пробормотал:

– Надеюсь, хотя бы что-то придется тебе по вкусу.

Киллиан, стоя у окна, вытянул вперед руку с надетым на нее защитным щитком.

– Кар, кар-р!

Огромный ворон взмахнул крыльями и приземлился к нему на запястье. Когда птица полностью собрала свои расправленные крылья, Киллиан притянул вытянутую руку к груди. Ворон спокойно протянул лапу с привязанным к ней письмом.

Когда лорд открыл письмо и вынул его из конверта, ворон уверенно раскрыл клюв. Эрцгерцог выдал ему большой кусок мяса, развернул сложенные листы и начал читать. Пока птица поглощала угощение, спокойный лоб эрцгерцога хмурился все сильнее. Освященная реликвия великого храма? Это еще что такое?

Съев все мясо до последнего кусочка, ворон постучал клювом по плечу лорда. «Дай еще!» Киллиан протянул ему еще один кусок.

– Кар…

Птица, отрывая плоть, счастливо размахивала крыльями. Эрцгерцог снова посмотрел на письмо. Храм Габитус, ночь великого освящения. Сцены того дня тут же пронеслись у него в голове. Тут определенно говорилось не про статую богини. Единственное, что приходило на ум из священных реликвий Габитуса, – это… До того как оно стало собственностью храма, его называли…

– Еще давай.

«Ну как здесь вообще можно серьезно думать». Эрцгерцог оттолкнул ворона ладонью.

– Все, свободен.

Птица взмахнула крыльями и, балансируя телом, удержалась на месте. Затем снова заговорила с тем же бездушным акцентом:

– Нет. Дай еще.

– Нет?

Киллиан рассмеялся.

– Ноктюрн, кто тебя научил этим словам?

– Еще давай, – так же ровно ответил ворон все тем же наглым голосом.

Риетта вошла в кабинет Киллиана, чтобы освятить его. Но милорда не было в комнате, словно он уже какое-то время отсутствовал, однако девушку это не остановило, потому что у нее было разрешение входить в помещение, когда эрцгерцога не было. Закончив, как обычно, свою работу, она вошла в спальню через боковую дверь.

В покоях было темнее, чем в кабинете, потому что шторы были задернуты. Риетта поднесла сияющую серебром руку к кровати и посмотрела на яркий белый свет.

Он явно отличался от того, что был раньше. Девушка аккуратно провела кончиком пальца по поверхности, и тут… раздался чистый звук, и плотный сгусток освящения сам по себе лег на изголовье кровати. Впервые после обретения целительских способностей девушка отчетливо почувствовала, что ощущения во время освящения изменились.

Было такое чувство, будто божественная энергия, заполнившая ее тело, вот-вот перельется через край чаши, как будто ожидая того момента, когда девушка к чему-нибудь прикоснется. Раньше, чтобы провести освящение, ей нужно было медленно проводить ладонью по поверхности и тщательно, не оставляя зазоров, все покрывать защитой, а теперь…

Под ногами что-то зашуршало. Риетта зацепилась ногой за ковер. Девушка машинально посмотрела вниз, и ее глаза округлились. На полу виднелось несколько потемневших длинных следов. Это были знаки клятвы, данной некогда женщинами-рыцарями.

«После Жизель это стало традицией для всех рыцарей из восточного крыла. Нас по отдельности вызывали в спальню, где, стоя перед милордом, мы давали клятвы и получали посвящение. Даже наша акколада подходит ордену наложниц, нет?»

Риетта неосознанно сглотнула слюну, присела на корточки и, положив подбородок на колени, начала изучать пол. Глядя на продолговатую полосу от длинного чистого разреза, девушка почувствовала какое-то необъяснимое удивительное чувство, выходившее за рамки просто ощущения чего-то крутого и необычного.

Сегодня заканчивается срок ее восстановительного периода. Рыцарь и рыцарский орден… Слово «рыцарь» имело такое же восхитительное и привлекательное звучание, как и слово «священнослужитель». Наверное, потому, что те рыцари, которых она знала здесь, в Аксиасе, сильно отличались от «рыцарей» Севитаса.

Честно говоря, Риетта не очень понимала, что значит быть рыцарем. Девушка, не раздумывая долго, сказала бы, что даже если они не ездят на лошадях и не используют мечи, но работают на благо милорда – это его рыцари. Но она не знала, что значит «стать рыцарем» и как определяются «рыцари эрцгерцога Аксиаского».

«Я не думаю, что ты подходишь для этой роли».

Может быть, он сказал это потому, что видел ее насквозь. Но теперь у Риетты есть целительная магия. Эта сила определенно поможет ему. Девушка была убеждена, что как только она научится ездить на лошади, то действительно станет полезной милорду.

Хотя Риетта уже не могла стать клириком, но если она станет рыцарем эрцгерцога в качестве одаренной, то, возможно, она будет немного похожа на жрицу. В душе девушка уже все решила. Она уже все знала с самого начала. Осталось только принести клятву.

«Ты и правда все для себя решила?»

«А что еще мне остается?»

Милорд – хороший человек.

«Ничего не изменилось, и ничего не поменяется впредь».

Ничего не изменилось. И дело не только в том, что не осталось ничего, что я еще могу сделать.

«Он мой благодетель».

«Он спас меня».

Ресницы девушки задумчиво дрогнули. Его высочество эрцгерцог Аксиаский. Тот, кому она посвятит свою душу и будет верна до самого конца. Человек, который позволил ей зажечь свечу перед мемориальной доской ее дочери. Мужчина, перед которым она плакала навзрыд. Если бы не он, откуда бы у нее появилось время на то, чтобы плакать, горевать и оплакивать Адель?

Она прекрасно знала, насколько велика эта роскошь – иметь достаточное количество времени, чтобы скорбеть и грустить об умерших. Боль, связанная с необходимостью распрощаться с вещами, принадлежавшими мужу, и начать новую жизнь, терзала ее. Она не могла больше мириться с собственной беспомощностью и погружением в глубокую скорбь, ведь внезапная потеря любимого, к которой она оказалась совершенно не готова, стала для нее тяжелейшим ударом. Смерть мужа стала для Риетты еще более горькой потерей, поскольку она не смогла погоревать, как положено. Конечно, ему было грустно оттого, что он всегда был вторым и в жизни, и в смерти. Но даже во сне муж ее не винил. Потому что Джейд был человеком, который всегда все принимал.

«Он тот, кто оказал мне милость, за которую я никогда не смогу отплатить, даже за всю свою жизнь». Он тот, кто спас ее от смерти в гробу Касария, так что, даже если бы ей пришлось умереть за него прямо сейчас, она бы так и сделала. Риетта неглубоко вздохнула и закусила губу. Верховая езда… Надо как-то этому быстро научиться. «Тигрис же не забыл меня, верно?»

Девушка обхватила колени и осторожно коснулась следов кончиками пальцев. «Риетта…» «Разве я не просил тебя думать о том, что беспокоюсь за тебя, прежде чем как-то действовать?»

Девушка обхватила лицо ладонями и прижала их к щекам. Прохладная энергия просочилась внутрь.

«Я не знаю, что нравится тебе… поэтому выбрал те модели, которые предпочитает большинство людей…» «Надеюсь, что хотя бы одна из них придется тебе по вкусу».

«Изначально моей ролью было притворяться его любовницей. Это естественно, что он ведет себя так, чтобы поддерживать легенду…»

Раздался скрип. Сквозь тьму просочился свет. От звука открывающейся двери Риетта резко убрала руки от лица и подняла голову. Ее взгляд встретился с глазами только что вошедшего Киллиана. Девушка растерянно встала.

– Ох, вы пришли!

Лорд замер на месте и посмотрел на Риетту.

– Что ты там делаешь?

Девушка подумала, что сидение на корточках возле его кровати могло показаться немного подозрительным, поэтому, не зная, что делать, она робко дотронулась до затылка. Риетте было неловко говорить, что она изучала следы от лезвий, поэтому девушка выпалила совершенно другое:

– Я восстанавливала освящение… Почти закончила. Вон там еще осталось, и все.

Риетта пошла в сторону окна. Киллиан взглядом проследил за ее удаляющейся спиной. Девушка положила обе руки на раму. В воздухе послышалась вибрация. Осознав, что звук идет от ее рук, Риетта очень смутилась. Это было слишком громко. Не кажется ли сейчас, что она слишком старается показать, что работает?

Внезапно Риетта захлопала ресницами. Если вдуматься, то в последнее время от лорда не поступало просьбы освятить его. Либо побочные эффекты от силы демона окончательно исчезли, либо ранняя привычка сошла на нет, пока она лежала без сознания. Погрузившись в свои мысли, Риетта провела рукой по окну и освятила его.

Что-то зашелестело. Ярко окрашенные листья, шурша, коснулись руки девушки, протянутой в окно. Риетта почувствовала, как ветер становится холоднее. Когда она схватила ветку и потрясла, листья начали с шорохом опадать, разлетаясь во все стороны. Была полная осень.

«Я дам тебе около месяца на раздумья. И если ты будешь уверена в своем решении, то приходи в замок и мы снова поговорим».

«Даю тебе срок до осени. Если ты не придешь и не скажешь ничего к тому времени, буду считать, что ты отказалась».

Риетта, стоявшая у прохладной каменной стены, повернулась к эрцгерцогу и тихо окликнула его:

– Простите… милорд…

– Да? – ответил Киллиан, оставшись возле двери и так и не войдя в комнату.

– В общем… мне кажется, пришло время дать вам мой ответ.

Эрцгерцог, стоя на пороге, смотрел на девушку с непроницаемым лицом. Риетта на миг замешкалась, пытаясь придумать, что еще сказать.

– Отныне я буду служить вам как одна из восточного крыла.

Лицо лорда странным образом застыло. Девушка, не заметившая этого, так как ее глаза были опущены на сомкнутые кончики пальцев, продолжила говорить:

– Так как сейчас уже осень, то я подумала, что следует сказать вам… Я не отказываюсь от того, чтобы стать рыцарем. – Произнеся это, Риетта вдруг подумала, что, возможно, допустила ошибку, поэтому поспешно подняла голову и добавила: – Ох, но я не прошу вас принять меня в ряды рыцарей прямо сейчас! Я все еще недостаточно хороша…

– …

– Я пока не могу стать частью команды, потому что восточный флигель еще не до конца отремонтирован. К тому же я еще не умею ездить верхом. Как только восстановительные работы будут завершены и я смогу чаще заниматься верховой ездой, то тогда…

Риетте показалось, что ее слова становились все более и более неубедительными, и она тут же покраснела.

– Эм… что касается верховой езды, с завтрашнего дня я снова начну свои тренировки.

Улыбаться у Киллиана не получалось.

– Хорошо… – ответил эрцгерцог, а затем добавил: – Можешь не торопиться.

Выражение его лица было странным. Это была не та реакция, которую девушка ожидала. Она думала, что он улыбнется и скажет, что все понял. Или просто погладит по голове… Риетта неосознанно коснулась своей головы, слегка наклонилась вперед и с беспокойством посмотрела на эрцгерцога.

– Э… у вас что-то случилось?

– Что?

– Может, вас что-то беспокоит? Мой отпуск заканчивается сегодня, поэтому если вдруг я могу вам чем-нибудь помочь, то…

Киллиан нахмурился.

– Нет. Ничего не нужно.

Эрцгерцог сделал шаг назад.

– Я оставлю свое расписание свободным на время уроков по верховой езде.

Потом развернулся и ушел. Девушка неловко потерла шею, сначала посмотрела в сторону кабинета, где исчез Киллиан, а затем на дверь в свою гардеробную. Она наклонила голову, достала ключ, что висел на поясе, открыла дверь и вошла в комнату.

– Святая дева назначила Риетту наследницей святой реликвии великого храма Габитус.

Услышав эти слова, аббат Ветер озадаченно посмотрел на Киллиана.

– Если мы говорим про освященные мощи из самого Габитуса… то вы имеете в виду Великий Посох Эльтиум?

– Да.

– Сама Святая Тания так сказала?

Лорд коротко кивнул. Ветер наклонил голову и, окунувшись в размышления, начал поглаживать бороду.

– Кажется, пилигрим симпатизирует мисс Риетте. Но разве это возможно? Не думаю, что другие храмы будут сидеть сложа руки. Они не позволят отнять у них эти святые мощи. Пусть девушка и развила в себе целительские способности, но отдать ей такой священный объект, когда она даже не является жрицей, будет…

– Проблема не в этом.

Киллиан протянул аббату письмо.

– Великий Посох Эльтиум – священная реликвия, оскверненная руками демона. В нем все еще присутствует темная энергия. Есть вероятность, что она так и останется там в течение последующих нескольких десятилетий.

– Осквернен руками демона? Хотите сказать, что посох запятнан нечистой силой?

Ветер с удивлением развернул письмо и начал его просматривать. Вскоре его глаза расширились.

– Это…

– Да.

– У меня уже старческая дальнозоркость, ничего не вижу.

– …

Эрцгерцог снова протянул руку. Настоятель вернул ему письмо, и Киллиан его зачитал.

– Официальное письмо, подобное этому, скоро придет из церкви, так что будьте готовы.

«Поскольку освященные мощи великого храма Габитус осквернены руками демона и никто больше не осмеливается к ним прикоснуться, Святая Тания порекомендовала в качестве преемника этой реликвии служащую у эрцгерцога Аксиаского заклинательницу, поэтому одаренная Риетта Тристи должна последовать приказу религиозного сообщества».

Святые мощи – это предмет, который все время на постоянной основе испускает сильную божественную энергию. Однако в случаях, когда демоническая аура настолько превосходит уровень святой, что временно ее подавляет и оказывает влияние, то может произойти такое, что святыня начнет обладать свойствами, присущими обеим сторонам. В этом случае священная реликвия входит в опасное и странное состояние. И пока она в нем находится к ней не могут прикоснуться ни жрецы, ни демоны.

Единственные люди, кто может иметь дело с мощами в таком состоянии, – это те, кто ранее прикасался к святыне своей божественной энергией. Исключительными клириками, имевшими контакт со святой реликвией, что хранилась в храме Габитус, были архиепископ Линдель и верховная жрица Остия. Они оба уже были мертвы, осталась только Риетта.

– Хо-хо… Значит ли это, что посох Эльтиума изменился так же, как и корона Ламенты?

– Вы имеете в виду, что он стал опасным предметом? – спросил Киллиан, держа письмо в руке.

Ветер кивнул.

– Можно и так сказать…

Не хватит пальцев и на двух руках, чтобы посчитать количество людей, которые умерли или сошли с ума после случайного прикосновения к короне Ламенты, яркому примеру оскверненной демоном святыни. И жертв будет еще больше, если к ним прибавить тех, кого официально не добавили в список.

– Если это правда, что Великий Посох Эльтиума стал нечестивой реликвией, то мисс Риетта определенно единственная, кто на данный момент может его унаследовать, – продолжил аббат.

По сути, демоны не могут прикасаться к предметам, обладающим божественной силой, таким как святые мощи или святая вода. Однако могущественная нечисть высокого ранга может прикоснуться к святыне и заразить ее темной энергией, даже если демону придется терпеть жар.

Даже божественная сила может претерпеть изменения и стать демонической под влиянием магии, которая ее временно подавляет. Когда сила нечисти становится непреодолимой, некоторые священные дары не выдерживают и распадаются на части. Но бывает и такое, что какие-то их них могут трансформироваться в объекты, имеющие темную силу.

Иногда это временно, иногда навечно. И очень редко бывали случаи, когда предмет обладал и божественными и демоническими свойствами одновременно. Корона Ламенты была самым известным тому примером. Могущественная святая энергия и демоническая сила, которая стремится развратить божественность, сражались между собой, сосуществуя в одной святой реликвии. Самый могущественный на всем континенте освященный предмет, оставленный принцессой Беатрис незадолго до того, как ее сожгли на костре.

После того как охваченное пламенем священное королевство было уничтожено, корона Ламенты превратилась в нечистые мощи, получив силу обеих сторон. Потребовалось девять масштабных церемоний освящения, дабы можно было перенести корону в императорский дворец.

Киллиан припомнил, что, хотя жрецы с особой тщательностью перевозили этот артефакт, используя множество обрядов, священных атрибутов и божественную силу, число жертв оказалось значительным.

После долгого времени святыня может вернуть свою божественность благодаря собственной восстанавливающей силе. Но вот от темной энергии, достаточно сильной, чтобы осквернить освященный предмет, несмотря на мощную ауру, невозможно так легко избавиться. Демоническое влияние, заточенное в реликвии, продолжает оказывать губительный эффект несколько десятков, а то и сотен лет.

Однако если есть человек, обладающий божественными способностями, который может постоянно контактировать со священным предметом, то вернуть его в исходное состояние можно намного быстрее. Правом владения святыней обычно обладают отдельные люди или храмы, но, если преемник, который может претендовать на наследование, исчезает, особенно в случае важных реликвий, религиозный орден опрашивает всех своих членов и назначает достойного, по их мнению, наследника, предоставляя ему или ей возможность взять на себя ответственность за духовное общение и управление.

Обычно рассматриваются кандидатуры всех выдающиеся клириков. И после того, как обе стороны соглашаются, происходят ожесточенные закулисные переговоры. Но если мощи побывали в руках демона, то это уже совсем другая история. В таком случае человека приходилось умолять, чтобы он взял на себя заботу о святыне. В то же время все остальные вокруг завидовали избранному белой завистью.

Владыка еще раз посмотрел на письмо.

Одаренная Риетта Тристи должна последовать приказу религиозного сообщества.

«В такой ситуации, когда нет никого, у кого была бы возможность помочь, община отдает приказы Риетте, словно это в порядке вещей. Она даже не жрица, поэтому их указы не имеют никакой силы. С какого перепугу они вообще решили, что она должна следовать их приказам?»

Помимо того факта, что они просто не могли позволить того, чтобы святые мощи испортились, можно было легко предположить, что сюда был примешан конфликт интересов, касающийся того, в какой из храмов немедленно отправится Великий Посох Эльтиум.

Киллиан возмущенно фыркнул и кинул письмо на стол. Ветер посмотрел на брошенные бумажные листы.

– Вас это расстраивает?

– А должно веселить?

– Ну, сама история мне не кажется такой уж плохой.

– Я думаю, что оно не стоит того, чтобы об этом переживать.

– Вы собираетесь отказаться?

Эрцгерцог холодно посмотрел на настоятеля.

– А что же, просто принять это? Звучит так, будто мы собираемся использовать Риетту в качестве фильтра для священного объекта. Это небезопасно!

– Пожалуйста, примите его. С мисс Риеттой все будет в порядке.

Брови Киллиана изогнулись. Ветер слегка улыбнулся.

– Прежде всего, мисс Риетта не умрет, у нее уже была связь с жезлом.

Эрцгерцог яростно зарычал.

– Думаешь, этого достаточно? Даже те, у кого был контакт со святыней, сойдут с ума, если не смогут противостоять водовороту, состоящему из божественной и магической энергии!

– Этого не произойдет, – заявил аббат.

Но слова, что последовали за этим, были еще более неожиданными:

– Вы ведь тоже видели в ту ночь, как девушка использовала исцеляющую магию на демоническом звере. Обычная божественная сила не может исцелить раны Арген Люпус до такой степени. Осмелюсь заявить, что по своей божественной силе мисс Риетту не превзойдет ни один из нынешних боевых жрецов императора. – Ветер согнул один палец. – Только Святая Тания и, – затем согнул другой, – его святейшество понтифик смогли бы составить ей сейчас конкуренцию.

Лицо Киллиана окаменело, когда он услышал то, что ему даже в голову не приходило.

– Но как Святая Тания узнала, что в мисс Риетте развились целительские способности? – задумчиво спросил настоятель, сложив руки вместе.

– Пилигрим сейчас в столице… А Риетту в качестве преемницы указала только на прошлой неделе. Я думаю, что святая дева сделала это, не зная всей ситуации.

– Ох… мы должны признать, что она очень проницательная женщина. И даже таким образом она придает нам сил. Может, это потому, что госпожа Тания знала о планах на строительство храма в Аксиасе?

– ?

Ветер, изменив тон голоса, слегка наклонился вперед.

– Если эта история всплывет наружу, все храмы будут стремиться завербовать мисс Риетту. Если она унаследует святую реликвию, то Великий Посох Эльтиум в конце концов станет собственностью места, которому она будет принадлежать. Не распространяйте больше слухи о том, что в Аксиасе собираются построить святилище. Ослепленные возможностью завербовать ее, храмы активно поддержат передачу дара мисс Риетте и будут стараться угодить вам. Отправьте ее получить право наследования, а затем постройте храм в Аксиасе, – продолжил аббат, положив сложенные руки на стол.

Потом, постучав по столу, он решительно сказал:

– Она не умрет и не сойдет с ума. Мисс Тристи сможет полностью подавить силу демона. Это прекрасный шанс для нас. Девушка не знает о том, как слухи распространяются, благодаря тем семенам, которые вы заложили. Она уже обрела достаточно сакральный образ. Позвольте ей получить Великий Посох Эльтиум и войти в Аксиаский храм, став его лицом. Перевернув с ног на голову образ вконец опустившегося великого храма Габитус, он сможет возвыситься благодаря священности госпожи заклинательницы. Превратите ее в живую легенду. А затем сделайте так, чтобы она стала нашей верховной жрицей. Мисс Риетта станет богиней великого храма Аксиас.

Было решено, что серебряные волки, и мать, и детеныш, будут находиться под наблюдением в замке Аксиас до тех пор, пока не оправятся от травм. Затем их вместе отправят обратно в долину дракона. Хотя не сказать, что исцеляющая магия совсем не имела эффекта, но по приказу Киллиана Риетта и Колбрин решили не использовать исцеление.

Даже если оставить в стороне проблему, связанную с неполным усвоением божественной силы магическими существами, что сказывается на их скорости и результативности, волчица избегала любого контакта с людьми. Из-за этого ей могли обеспечить лишь базовое питание, а более сложные манипуляции, например оказание медицинской помощи, оказались невозможными.

Детеныш Арген Люпус всего за несколько дней стал местной достопримечательностью. Редкость этого животного, которое тайно мечтали приобрести представители высшего общества, и его постоянно растущая стоимость на аукционах лишь усиливали интерес людей. А даже если бы не его баснословная цена, то молва о том, что это невероятно обаятельное существо и настоящая услада для глаз, разлетелась по округе мгновенно. Казалось, будто все, кто работал в замке, обязательно планировали прогулку по тем окрестностям. Количество «просто проходящих мимо» слуг резко увеличилось, а число тех, кто приходил по делу – провести уборку, выполнить какие-то поручения или что-нибудь доставить, – возросло на несколько порядков.

Раздался щелчок. Как только волчонок услышал, что открывается дверь, он тут же навострил уши и подскочил с места.

– Мау-мау!

Он издал вопль, похожий на кошачий, и рванулся вперед. Лимонные глаза бежавшего агрессивно, как бурый медведь, звереныша встретились с небесно-голубыми глазами Риетты.

– Мау!

В мгновение ока детеныш бросился на девушку и, цепляясь когтями, начал карабкаться по ее юбке вверх. Ткань, разодранная волчонком, моментально превратилась в лохмотья. Служанки, испугавшись, закричали:

– Госпожа!

Пораженные девушки бросились вперед, чтобы попытаться снять волка. Риетта тоже удивилась и отступила на пару шагов, едва успев остановить ринувшихся к ней служанок.

– Нет, не подходите ближе!

Одновременно с ее криком острая режущая энергия пронзила воздух.

– Гр-р-р!

Это была убийственная аура самки Люпус. Служанки, побледнев, попятились назад. Малыш Люпус быстро перебрался за спину Риетты и спрятался в платиновых волосах. Девушка просунула руку под волосы и провела рукой по затылку.

– В-волк. Это волк!

Девушка, с трудом нашарив бока волчонка, просунула руки под обе передние лапы и подняла его вверх. Взволнованный детеныш активно вилял хвостом, показывая розовый язычок. Он был такой милый, что на это легко было заглядеться.

Когда горничные отступили от них еще на несколько шагов, устрашающая аура начала постепенно угасать. Серебряная волчица все еще опасалась людей, но был только один человек, на которого мать не будет рычать, даже если малыш подбежит к нему.

Служанки, дрожа от страха, спросили Риетту, все ли с ней в порядке. Девушка, кивнув, ответила:

– Все в порядке. Просто подождите немного.

Затем она быстро взяла волчонка, подошла к клетке и опустила его вниз. Детеныш приземлился на пол и потянул пастью юбку девушки, словно приглашая поиграть с ним. Ветеринар, принесший малышу еду в миске, улыбнулся.

– Волчонок становится все более и более оживленным. Наверное, потому, что начинает осознавать себя полноценным волком, – сказал он, передавая то, что принес, Риетте, – и мать Люпус тоже идет на поправку. С завтрашнего дня эта сторона будет закрыта из соображений безопасности.

Риетта грустно улыбнулась, приняв чашку из рук.

– Ох, уже…

Ветеринар пожал плечами.

– О чем вы так грустите? Вы обязательно должны прийти и увидеть это своими глазами. Приходите посмотреть на это вместе с господином в ночь полнолуния. Возможно, если вам повезет, вы сможете наблюдать очень редкое зрелище.

Редкое зрелище? Когда волчонок, словно суетясь, встал на обе ноги и положил передние лапы на колени Риетты, девушка быстро передала ему то, что было в миске. Она внезапно посмотрела на небо. В вечернее небо поднималась белая луна, заполняя собой почти все пространство. Приближалось время полнолуния.

Ночь. Полная луна. Риетта и Киллиан вошли в северо-восточную часть сада, которая была перекрыта еще строже, чем обычно, – ради того, чтобы обезопасить население замка. В этот раз девушка была одета в прочную рабочую одежду, которую не боялась повредить.

Эрцгерцог, прищурившись, посмотрел на девушку.

– Ты нигде не поранилась?

– Нет, но мне жаль, что одежда, которую сшили для меня, испортилась… Впредь я буду осторожнее.

– Одежда не имеет значения.

Киллиан неодобрительно нахмурился. Риетта неловко поправила волосы. Заскрипела открываемая калитка. Послышался топот бегущего маленького животного. Вскоре перед ними появилось что-то белое и маленькое. Когда лорд вышел вперед, чтобы перегородить ему путь, детеныш Люпус не стал подбегать ближе, просто остановился и замер на месте.

Девушка, улыбнувшись, вышла вперед, присела на корточки и раскинула руки в стороны. Малыш, заметив взгляд эрцгерцога, опустил хвост и просто вертелся рядом, не подходя и не давая себя обнять.

– Ну же, волчонок!

Девушка назвала малыша прозвищем, которым его все обычно подзывали. Но вместо того, чтобы подбежать, детеныш навострил уши и повернул голову назад. Затем сорвался с места и куда-то побежал.

Риетта, удивившись, встала. Какое-то странное чувство дискомфорта… Рядом не было взрослой Арген Люпус! Внезапно раздался скрежет, и перед ними развернулось демоническое подпространство. Киллиан подошел ближе прежде, чем девушка успела это заметить, и спокойно обнял ее за плечо.

– Милорд. Это…

– Все в порядке. Я готов.

Он притянул ее к себе.

– Не отпускай меня.

На другой стороне показалась темная фигура. Мгновение – и малыш Люпус уже несся к загадочной тени.

– Волчонок! – испуганно вскрикнула Риетта.

Человек присел, слегка вытянул руки и, поймав прыгнувшего в его объятия детеныша, прижал волчонка к себе. Когда человек повернулся, длинные серебристые волосы, свисающие вдоль тела, заструились, словно вуаль. Он посмотрел на Риетту и Киллиана, затем медленно встал, держа в руках волчонка. Длинные серебряные волосы, ниспадающие на его тело, блестели в лунном свете, словно перетекая на землю. Их взгляды встретились.

Невероятная красота… Девушка непонимающе моргнула, осознав его рост, оказавшийся намного выше, чем она ожидала.

– Ох… Мужчина?

У человека были красивые длинные волосы, и сам он был настолько прекрасен, что девушка на секунду подумала, что это женщина. Однако, когда он выпрямился, попавшая в полосу лунного света фигура определенно была мужской.

Андрогинный привлекательный мужчина с серебристыми волосами и сверкающий шерстью в лунном свете серебряный волчонок. Казалось, будто они только что сошли с картины. Детеныш у мужчины на руках зафыркал.

– Адиф.

Услышав незнакомый голос, Риетта резко подняла глаза и посмотрела на того, кому он принадлежал. Когда их взгляды столкнулись, он улыбнулся:

– Так зовут этого малыша.

Полная луна плыла за спиной красивого мужчины. Риетта прикрыла рот рукой. О боги… Она наконец-то поняла, кто он.

– Ты…

– Рудин.

Девушка быстро опустила голову.

– П… приветствую. А я…

– Риетта.

Словно и не было нужды объяснять. Он произнес ее имя и снова улыбнулся.

– Я знаю. Я в долгу перед тобой.

То, как Рудин держал малыша на руках, выглядело очень естественно. Чувствуя себя максимально комфортно, детеныш Адиф поднял голову и прижался к его рукам и груди, нежно помахивая белым хвостом. Мужчина длинными изящными пальцами нежно погладил спинку волчонка, покрытую блестящим серебристым мехом.

– Арген Люпус, – Киллиан прищурился, – был самцом?

Серебряный волк, улыбнувшись лишь одним уголком рта, фыркнул.

– Мне было любопытно, почему у вас даже не возникло сомнений в том, что это может быть не мать. Хотя что же, вполне понятно, что вы этого не знаете. Изначально чем выше уровень животного, тем меньше различий между полами.

Затем желтые глаза демонического зверя, что был сейчас в человеческой форме, откровенно прошлись вверх и вниз по Киллиану и Риетте. После чего он широко ухмыльнулся.

– Ничтожные людишки…

Глаза Риетты расширились. Это была несправедливая оценка.

– Что за чушь ты несешь?

Взгляд Рудина тут же стал жестче. Он пристально посмотрел на Киллиана.

– А что я такого сказал?

Холод распространился повсюду, воздух заледенел. Киллиан обнял испуганную Риетту и спокойно ответил:

– Уж слишком заносчиво ты себя ведешь, учитывая то, что твоя жизнь была спасена благодаря доброте этого, как ты говоришь, «ничтожного человека». Хочу, чтобы ты уяснил кое-что. Отличие между мной и Риеттой – это не отличие между полами, а просто отличие между мной и ней.

Их взгляды столкнулись в яростном сопротивлении. Четыреххвостый Арген Люпус – Рудин – не был матерью волчонка. Это был самец.